Писатель Сальников: «Современность в литературе — почти всегда магический реализм»

Что заставляет писателя выходить из комнаты и почему не надо убивать героя, даже если очень хочется? Автор бытовой фантасмагории «Петровы в гриппе и вокруг него» — одной из главных русских книг минувшего сезона — и криминального романа «Отдел» Алексей Сальников поговорил с Тайгой.инфо, собираясь в Новосибирск на литературный фестиваль «Новая книга. Том III».

Тайга.инфо: У вас есть стихотворение, которое начинается словами «Литература в этой речи плывет, как айсберг / (Большую часть его ни хера не видно)». Каково вам было оказаться в видимой части айсберга и насколько это было неожиданно?

— Во-первых, это иллюзия, что большую часть меня стало видно: всё, что происходит в голове писателя, не будет видно никогда и никому. А если вы говорите о некотором успехе — да, это было неожиданно. Просто какое-то чудо — я так понимаю, что не у многих оно случается. И всегда автор удивляется тому, что его внезапно начинают читать, даже когда этому предшествует долгая работа.

142152

Тайга.инфо: Вы выглядите довольно закрытым человеком, и после «Нацбеста», когда возникла волна популярности, у вас был выбор: сделать имидж из своей закрытости и стать таким загадочным писателем — или сделать шаг к читателю со всеми вытекающими беседами с журналистами, встречами и фестивалями. Почему вы выбрали этот путь, что вам дает это общение?

— Я пытаюсь таким образом отблагодарить людей, которые читали мою книгу — если они хотят меня видеть, почему бы и нет? Я не настолько закрытый человек, как кажется; всё-таки поэзия до прозы давала мне довольно богатый опыт общения с людьми. Не сказать, что я совсем уж экстраверт — мне бывает сложно общаться — но и не до такой степени аутичен. И потом, бывает неловко отказывать, если меня куда-то зовут или просят об интервью.

Тайга.инфо: Как вам-поэту пришло в голову написать первый большой роман? Понадобилась смена оптики, перенастройка мышления?

— Нет, совсем нет.

Тайга.инфо: Просто сели и начали писать?

— Я человек любопытный, и мне было интересно сделать большой текст просто ради некоего опыта. Многое надо попробовать — вот, я попробовал.

Тайга.инфо: Как вообще на ваш взгляд отличается работа над прозой от создания поэзии?

— Конечно, она более основательная, это физический труд. Работа над стихотворением подчас тоже бывает довольно тяжелой, но всё-таки это не настолько тяжело физически. Тут требуется сидеть и писать, и очень долго. И проза — это не собрание рассказов, поставленных один на другой; это некий большой связный текст, который требует к себе больше внимания, чем стихотворение.

Тайга.инфо: Вы перфекционист? Долго сами себя редактируете?

— Пишу, перечитываю с учетом того, что мог накосячить, потом отправляю редактору, перечитываю еще раз верстку, а потом при публикации выясняю, что несколько косяков всё-таки осталось. Мне кажется, у всех так. Любая большая работа, будь то кинематограф или что-то еще, всё равно получается с ошибками. Взять хоть Достоевского, который до нас дошел в многочисленных правках, или вон у Толстого в «Войне и мире» имена героев перепутаны.

«Например, герой может настолько надоесть к концу большого текста, что хочется его убить. Так вот, убивать его не надо. и вообще никого не надо. Пускай живет»

Тайга.инфо: С детства хотели быть писателем или о чем-то другом мечтали?

— Как ни странно, хотел с детства. Буквально лет с восьми, когда прочитал Крапивина и подумал: я могу так же. И эта дорога заняла довольно много времени, и этот опыт надо было пережить, он был замечательный. Может, он уже и заканчивается — бог знает, как там дальше пойдет.

Тайга.инфо: То есть вы уже готовы о себе как о писателе говорить в прошедшем времени?

— Нет, я скорее готов говорить о том, что я не знаю, что будет дальше.

Тайга.инфо: К вопросу про скрытность: вас не так-то просто найти в соцсетях — читателям часто удаётся с вами связаться?

— Мне хватает.

Тайга.инфо: Благодарят или ругают?

— Как правило, если доходят до меня, то благодарят. Потому что, чтоб поругать, достаточно где-нибудь у себя пост написать. Благодарность — более интимное действие.

Тайга.инфо: Можете вспомнить самый неожиданный отклик?

— Мне понравился отзыв на «Лайвлибе», начинающийся цитатой из «Доктора Кто», потому что я сам его очень люблю — о том, что нет неважных людей. «За 900 лет путешествий во времени и пространстве я не встречал никого, кто не был бы важен». Хотя я об этом и не думал, когда писал «Петровых», мне это очень понравилось.

Тайга.инфо: А вообще часто читаете рецензии и отзывы на свои романы?

— Иногда накатывает — заглядываю на «Лайвлиб» или на «Букмейт». На «Лайвлибе» всё начиналось с отрицательных отзывов и почему-то постепенно эволюционировало, причем вне отзывов профессиональной критики. Видимо, находятся внимательные читатели — те, кому нравится читать книги, а не поддаваться на новости. Хотя ясно, что мы находимся в медиапространстве, на нас многое влияет, и порой становится неловко: вот, ты не разгадал текст, а кто-то другой разгадал. Конечно, часть успеха или неуспеха книги обусловлена отзывами других людей.

Тайга.инфо: В подражательстве вас обвиняют?

138739

— Я сам ужаснулся тому, что сначала написал и опубликовал «Петровых», а затем прочитал книгу Андрея Ильенкова «Повесть, которая сама себя описывает». Жена, которая читала ее тоже, сказала, что я неправ, но я ужаснулся тому, что у меня получился чуть ли не плагиат. Как будто обе книги вышли из какой-то общей уральской ноосферы: Ильенков тоже живет в Екатеринбурге, он редактор журнала «Урал» и автор сценария фильма «Страна ОЗ». Его я вдобавок тоже потом посмотрел, и как-то в итоге переборол этот внутренний ужас. Потом, я недавно сдал в АСТ и «Волгу» свой дописанный третий роман и главного героя сделал поволжским немцем. И тут мы встречаемся с Гузель Яхиной — а у нее, блин, целая книжка про них. Бывают же такие удивительные пересечения.

Тайга.инфо: Расскажите про третий роман еще — то, что сейчас можно рассказать. О чем он будет?

— О женщине, которая пишет стихи, скажем так. Получается, впервые появится главная героиня. Жена прочитала, у нее не возникло дискомфорта, нигде не сказала: «У нас не так, как у вас».

Тайга.инфо: Женщину было писать сложнее, чем того же Петрова?

— Нет. Несмотря на некий мой аутизм, у меня, возможно, довольно высокий уровень эмпатии. Плюс я вырос среди сестер — у меня родная сестра и уйма двоюродных. Может, это повлияло на то, что мне стало легче понимать женщин. У нас есть некая разница в способах мышления — возможно, гормонально обусловленная. И не более того.

«Я недавно сдал свой дописанный третий роман и главного героя сделал поволжским немцем. И тут мы встречаемся с Гузель Яхиной — а у нее, блин, целая книжка про них»

Тайга.инфо: Как роман будет называться?

— Надеюсь, название не изменят: он будет называться «Опосредованно». В «Волге» книга выйдет в октябрьском-ноябрьском выпуске. В АСТ — пока не знаю, как пойдет.

Тайга.инфо: Что для вас значит жить в Екатеринбурге и быть екатеринбуржцем?

— Знать людей вокруг — если не по именам, то хотя бы лица помнить. У меня ужасная память на лица. Бывает, что двух разных детей принимаю за одного, а потом вдруг встречаю в лифте сразу обоих — и мозг отключается. Потом, всякие разговоры с продавцами в магазинах, шутки — в общем, добрые вещи. У нас район хоть и славится со времен девяностых не очень хорошо, но люди здесь очень смешные и в основном добрые.

Тайга.инфо: Вы как-то сказали, что «Петровы» для вас — история сказочная. Вам не казалось, что вы с ними попали в какую-то доселе незанятую нишу в современной российской литературе, что такой сказки ей и не хватало? Или вы причину успеха «Петровых» для себя по-другому определяете?

— По-другому, потому что сказок и магического реализма у нас, в принципе, хватает. Современность в сегодняшней литературе — это почти всегда магический реализм, а прошлое — фэнтези. Я даже не знаю, чего не хватало тому читателю, которому роман понравился. Видимо, всё-таки не сказки, а наоборот, некой интимности, которая одинакова для всех слоев общества вне зависимости от материального достатка и образования. Общения между супругами, ребенком, друзьями, сумасшедшими и нормальными людьми; ощущения, что ты сам — сумасшедший.

Тайга.инфо: Когда я читала «Петровых», у меня было ощущение, что вы — в хорошем смысле — новый Гришковец в его лучшие годы, что вам удалось зацепить что-то общее для всех и при этом то, о чем каждый боится говорить, несмотря на общность этого страха и того, что его порождает.

— Может быть — я с творчеством Гришковца не знаком совершенно. Я больше по русской классике и зарубежным авторам.

«Жена говорила: ну нет, „Отдел“ не опубликуют точно. Оказалось, что есть люди, которые готовы взять на себя этот риск. Некоторый мат, правда, пришлось поубирать»

Тайга.инфо: Что в последнее время хорошего прочитали?

— Ой, я прочитал «Пир мудрецов» Афинея, и это замечательная вещь — при том, что это вообще античный автор. Как он замечательно выстебывает даже Гомера, говоря, что герои «Илиады» десять лет живут на берегу моря — и питаются только быками, хотя рыба у них плавает чуть ли не под ногами, и ее спокойно можно ловить. Много юмористических моментов, остающихся смешными до сих пор.

Тайга.инфо: А из более современных вам авторов кто-нибудь недавно зацепил?

— Есть такой петербургский автор замечательных рассказов Ирина Глебова. И вот она меня зацепила очень сильно, хотя ее изданию уже лет шесть, и она незаслуженно неизвестна, при этом очень смешно и одновременно жутко пишет. Не знаешь, смеяться или ужасаться.

Тайга.инфо: Когда вы писали «Отдел», держали в голове российскую современность? (Главный герой романа Игорь, бывший сотрудник ФСБ, устраивается на работу в секретную правительственную организацию, чья работа — убивать людей, а затем оформлять это на бумаге — прим. Тайги.инфо)

— Очевидно, да, но я не ожидал, что книга получится жуткой. Я хохотал, когда ее писал. Герои быстро стали самостоятельными, творили что хотели, и иногда это действительно было смешно. А вот когда перечитал — ой-ёй-ёй.

Тайга.инфо: А когда роман вышел, не было страха, что вас в чем-то обвинят?

— Абсолютно нет. И за меньшее иногда сажают, и «Отдел» — довольно спорная в этом отношении книга. У меня было несколько эпизодов-видений и в стихах, и в прозе — хотелось, чтобы они остались. Жена говорила: ну нет, «Отдел» не опубликуют точно. Оказалось, что есть люди, которые готовы взять на себя этот риск. Некоторый мат, правда, пришлось поубирать.

141876

Тайга.инфо: Вы читаете новости?

— Конечно.

Тайга.инфо: И как чувствуете себя?

— Уже кроме удивления, мало что осталось. Смотрю и думаю: до чего еще всё это может дойти и насколько низко пасть? Просто уже интересно. Как на это повлиять — неизвестно.

Тайга.инфо: Страха нет?

— Да вроде нет.

Тайга.инфо: Под конец спрошу про фестиваль «Новая книга». Как вы считаете, зачем такая история нужна большому городу?

— Праздник — это всегда хорошо, тем более книжный. Мне кажется, книгу нужно пропагандировать. И литераторы, довольно хулигански настроенные люди, часто могут что-то интересное рассказать другим — но это я, кстати, не о себе сейчас говорю. Вот хоть Миша Фаустов — замечательный человек, такой шустрый толстячок, прямо как я, только я не шустрый. Фестивали заряжают энергией, любопытством, вызывают недовольство у каких-нибудь местных молодых людей, возмущающихся понаехавшими. Мы же не знаем, откуда появится новый Достоевский — мы можем только потыкивать его палкой. Надо возбуждать в нем некоторую здоровую злость таким демонстративным поведением, чтобы человек ахнул: почему они, а не я?! — и писал, писал, писал.

«Мы же не знаем, откуда появится новый Достоевский — мы можем только потыкивать его палкой»

Тайга.инфо: О чем будете говорить в Новосибирске?

— Могу рассказать, как писать книгу. Дать собственный опыт борьбы с большим текстом — не совсем о литературных, скорее о прикладных вещах. Например, герой может настолько надоесть к концу большого текста, что хочется его убить. Так вот, убивать его не надо, и вообще никого не надо. Пускай живет.

Встреча Алексея Сальникова с новосибирскими читателями состоится 1 сентября в 17:30 на фестивале «Новая книга. Том III» в Первомайском сквере. Полная программа фестиваля: bookfair.life

Беседовала Юлия Исакова