Враг государства

Ивану Дремину 21 год. Он из Уфы, будто Юра «ДДТ». У него на лице вытатуированы три слова — «numb», «hate» и «love». Он, более известный как рэпер Face, называет себя голосом поколения — и в общем-то не сильно преувеличивает. На его концерты в нестоличных российских городах собираются тысячи тинейджеров в возрасте 14—18 лет, и еще неизвестно, сколько остается дома, потому что им запрещают родители. Его хиты из «ВКонтакте» — это не то, что вы бы хотели увидеть в плеере у своего ребенка.

Новый альбом Face «Пути неисповедимы» за пару дней собрал больше 14 000 перепостов и 1,3 миллиона прослушиваний во «ВКонтакте». И это не пубертатная бравада и нецензурная подростковая лирика, которую привыкли слышать от Face и других представителей так называемой новой школы русского рэпа. «Пути неисповедимы» — это попытка прямого и жесткого разговора о современной России и о том, что в ней не устраивает молодого человека. «Моя страна — это одна большая зона», — говорит в одном из треков анфан террибль из «ВКонтакте» и дальше, рифмуя «Россия» и «бессилие», обличает лицемерных священнослужителей, продажных служителей закона и безразличную ко всему толпу. А «полицию, РУВД и МВД» прямо посылает на х**. Поклонники и хейтеры артиста (да и все рэп-сообщество) изумлены остротой высказываний, но больше тем, что они звучат из уст человека, более всего известного песнями с панчлайнами «Она жрет мой х**, будто бургер» и «Я е**л твою суку». Теперь же он читает:

Я вижу у людей в глазах одно бессилие.
Здесь жертва виновата, если ее изнасилуют.
Глупость, грубость, воровство — в их руках сила.
У свободы слова здесь ПЖ; это Россия.

В русском рэпе (как и в русской рок-музыке) нет устоявшейся традиции политического вольнодумства и социальной критики. Наши рэперы не любят памфлетов, предпочитая им туманные притчи. Даже самые острые на язык и не лезущие за словом в карман из них говорят, что рэп — это не публицистика. В 1998-м пионеры русского рэпа Bad Balance анархистски кричали «Fuck da politicians», но что примечательно — всю песню строго на английском языке. В путинскую эпоху русские рэперы были настроены к власти индифферентно или лоялистски, а то и норовили расшаркаться в патриотических чувствах — особенно в этом преуспели Тимати и подопечные его лейбла Black Star. Были, конечно, вылазки на территорию критических высказываний о российской жизни: Баста — «Солнца не видно», Хаски — «Седьмое октября», Децл — «Пробки, стройка, грязь», Noize MC — «Иордан», «Каста» — «Скрепы» и целый концептуальный альбом Oxxxymiron «Горгород». Но ни в одной из этих песен не обозначены ни место, ни время — они написаны эзоповым языком. Русский рэп предпочитает беллетристику. Никто не решался выставить себя инакомыслящим — принципиальным врагом государства по образу и подобию американских классиков хип-хопа Public Enemy. Рэперы — люди взрослые и знают, чем это в России может закончиться: например, волной массмедиа-травли и отмен концертов по требованию разномастных государственных инстанций, через что пришлось пройти, например, Noize MC, случайно оказавшемуся в центре скандала вокруг своего выступления во Львове. Самым проблемным из наших рэперов в глазах органов внутренней безопасности является, пожалуй, городской романтик Гуф, неоднократно задерживавшийся по подозрению в хранении наркотиков.

«Я — враг государства, мой язык — это правда», — заявляет на новом мини-альбоме Face, и это не такая уж неожиданность, как кажется на первый взгляд. Иван Дремин, который, по собственным словам, в российской музыке выделяет всего три имени — «Кино», «Короля и шута» и «Гражданскую оборону», — панк от русского рэпа. Его скандальные хиты из «ВКонтакте» — это пощечины общественному вкусу и морали, их тексты не стоит воспринимать буквально. Панк, как завещал Егор Летов, «всегда должен быть против». Face по-мальчишески бунтует прежде всего против фальшивых условностей и норм взрослого мира, в котором сформировалось негласное правило — о российской реальности либо хорошо, либо никак. Его протест — это протест молодых, заявивший о себе 26 марта, «бунт школьников», ненадолго встряхнувший российскую общественно-политическую жизнь. Так же как и у молодых людей, окрещенных пропагандистскими каналами «школотой», у Face нет политических взглядов или симпатий. Он недоволен всем и всеми — и системой, и оппозицией, и ширнармассами, которым глубоко фиолетово. Широко известен его февральский призыв к поклонникам не ходить на президентские выборы, после которого он вступил в твиттер-прения с Навальным. Но голос поколения чувствует запрос своей аудитории — школьники и студенты из «ВКонтакте» очень хотят поговорить о том, о чем взрослые предпочитают молчать. Две главные строчки на новом альбоме Face — «По новостям всё так же: в России счастлив каждый. Но если ты молчишь, то не переживай: мы скажем». Пусть говорят.