Honest pioneer

As a communist Klychkov from Moskhorduma deputy to Putin governors, a report from an eagle

In the fall of 2017, Vladimir Putin appointed the most active deputy of the Moscow City Duma, a member of the Central Committee of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Russian Federation, the acting governor of the Oryol region. The local public was first delighted, but the register management methods under the Red Governor did not become more liberal, and the composition of the government almost did not change in ten months. On September 9, the elections of the head of the region will be held, and Klychkov’s election campaign leads like any other acting governor: he travels around the region, without going on vacation, repairing roads and landscaping yards. Its main competitor at the same time could not pass the municipal filter. The special correspondent of Novaya Gazeta Ilya Azar talked with Klychkov and his opponents in an attempt to find at least some of his differences from any other Putin acting. It turned out that after the election, he intends to travel around the city on a motorcycle and introduce a planned economy in the region.

To please the inhabitants of the eagle, by the new 2018, right in front of the regional administration, they decided to fill the rink. The grand opening was appointed on December 29, the temporarily acting governor Andrei Klychkov brought an event to his Google calendar.

Everything would be fine, but, as the Oryol human rights activist Dmitry Krayukhin says, "there was a small, absolutely insignificant lining." At a temperature of 7 degrees of heat, the ice at the rink did not freeze. “It was necessary to wait another two or three days, and some reinsurers would have done so, but Andrei Evgenievich is a decisive person, he went to open the ice rink,” Krayukhin ironizes.

The acting governor made a solemn speech, wished the Orlovites that their "dreams would come true not only on the New Year, but also throughout his life." Then young hockey players entered the rink. In boots.

“Remember the classic story about the pool in one medical institution? Here is about the same. This, in my opinion, is a symbol of Klychkov’s activity, ”says Krayukhin and grins into a thick gray beard.

Number three

Since 2009, a member of the Presidium of the Central Committee of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party of the Communist Party. He was proud that, along with several other members of the Communists faction in the Moscow City Duma, he managed to make as many as 300 amendments to the General Plan of Moscow and defend the procedure for public hearings. In 2014, he re -elected to the Moscow parliament, unexpectedly defeating a very strong opponent in a foreign district - the prefect of the Yuvao, United Russia Vladimir Zotov. Back in early 2017, Klychkov announced that he intended to develop success and this fall to compete for the chair of the mayor of Moscow.

The decision of Vladimir Putin to appoint Klychkov to the temporarily acting (acting) the governor in Orel was met with mixed feelings. On the one hand, everyone was firmly tired of his predecessor (also a representative of the Communist Party) Vadim Potsky, against the background of which the intelligent Klychkov looked advantageous, but, on the other hand, in the region they were tired of the “Varangians”. The previous two governors - Parakogo (2014–2017) and Alexander Kozlov (2009–2014) - had nothing to do with the reign of the eagle before and after their reign.

“At each meeting, they told me the first three months that I am the third,” Klychkov tells me in his office (on the walls the standard set: the map of the region, portraits of Putin and Medvedev, but Lenin or Zyuganov is not visible). “But, having later read about the history of the Oryol region, I realized that I was the 75th, because a significant number of governor generals and the first secretaries of the regional committees were also non-named.”

For 10 months, Klychkov registered in Orel, transported a family here, on September 3, his eldest son went to a local school. But before, the acting governor did not connect anything to the region-he says that before his appointment he was here only once, at some conference. He himself, however, considers it his "big plus."

“[Appointing“ Varangians ”] - it was right, so in Soviet times they did. After all, initially the door of my office did not close - everyone came and told their point of view. If I were local, I would have to join some group. But I have no relatives or friends here, I am not connected by any relationship, which allows me to conduct a personnel and management policy, despite the clans or something else. ”

Turgenev's cherry

So far, Klychkov’s personnel in Orel is pleased. Presenting the director Yuri Grymov as his culture adviser in January 2018, Klychkov said that he would help the Oryol region to spend the 200th anniversary of Ivan Turgenev (a native of the regional capital). “I took this as a new opportunity to realize the ideas that I have accumulated as an opportunity to“ criticize - offer, ”and“ offering - act, ”Grymov said then.

Let him not refuse to work in Moscow, where he heads the Modern theater, but brought to the eagle a few, as Krayukhin put it, “brilliant ideas”. Firstly, he came up with a cherry garden near the drama theater. “Everyone was surprised why cherry, because we have Turgenev. But Grymov replied that they would put a special cherry there - the Turgenevskaya varieties, ”the human rights activist laughs. Secondly, the director proposed to transfer the bus stop to the dramatra, although transport does not go there. Finally, Grymov’s third idea was that all the theaters of the eagle would go to the village on tour every week.

“They said to him:“ There is no transport theater, but the one that has is broken. ” He replied: "Do not need your transport, you need to rent." They say to him again: "There is no money." And he: “So they will travel around the villages and earn money,” the Krayukhin’s dialogue with the provincial society retells and smiles, he calls himself the main troll in the Oryol region: “I have trolling at the spinal cord level, and the muzzle is always serious.”

Having worked for six months and not even up to the 200th anniversary of Turgenev, Grymov left his post. Klychkov does not consider the swift tour of the director a failure: “Grymov, with the zero budget, was able to revive the cultural life, but it was hard for him to break into two cities.”

Natalya Rozhkova, a journalist of Izvestia, did not last in Orel for more than half a year, who headed the regional information policy department. At her post, she was remembered by local journalists with a council of how to use a bra in the taiga and the fight against the local Orylgrad site. She left either for family circumstances, or due to problems with the special services after the public support of the suspect in extremism, Peter Miloserdov (who managed Klychkov headquarters in the elections to the Moscow City Duma).

Vertical Assistance

But the Belgorod blogger Sergey Lezhnev is considered the most odious (and so far as preserving your post) Klychkov's associate. Almost immediately after the arrival, he called the journalists of the Oryol region "crap".

According to Krayukhin, this term “now goes to journalists with a proud ironic self -name along with the paired“ nonsense ”and“ jackals with a camera ”.

Lezhnev explains that before the transition to work to Klychkov was considered the best blogger of the Black Earth Region, and in his work the official is still in the way of his openness and straightforwardness. The blogger met the future governor seven years ago in Moscow:

“Then they just made a card to me, I went to throw money at it, put the money to the ATM, and he failed and went out. I began to boil, and the police were called to the ATM. I wrote about this on Twitter, where we added with Klychkov two weeks before, and he wrote to me: "Let me get up." I said that it was not necessary, but he drove up. Two days later we had dinner and have been friends since then. But I do not allow myself to say Andrey, because he is primarily a leader for me. ”

Sitting in the only decent eagle coffee shop (coffee is supplied here from his native Belgorod blogger), Lezhnev emphasizes that he is not just Klychkov adviser, but a real assistant, because he makes a lot of useful things.

“Andrei Evgenievich himself leads social networks, late in the evening he makes screenshots of people's comments about problems, and in the morning tells me to work out. We have built a vertical of assistance - there are departments that I call and ask to respond. For different ones, up to a dead dog lying for two days on the street, ”Lezhnev explains to me.

Or recently, Klychkov instructed his adviser to check the "laundress for hospitals."

“There were about 52 million rubles a year [to washing], the amount is clearly overstated, so I took a tender and found a savings of 26 million rubles. Well this is good. Also on medicines and equipment. If there is free time, then I take a tender and check - I’ll take it away there, I’ll remove it, ”the former blogger says about my successes.

The notorious skating rink on the main square, says Lezhnev, his friends set for free.

At some point, the acting governor calls Lezhnev. Of the several short and very business conversations, I understand that Klychkov forgot the phone in the office, and his assistant quickly organized the delivery of the mobile to the apartment’s apartment. "But why they do not like me [in Orel], I don't understand!" - For no reason, Lezhnev says, and I do not know what to answer him.

He assures me that for the sake of Klychkova he threw a job and moved to a salary of 37 thousand rubles (lives on accumulations). “I will call myself an ideological person. I do not like the word “buzz”, but I get high from the fact that I manage to help and fulfill the serious instructions of the governor, I am getting strongly from this, I like it, ”he says.

Local Lezhneva consider a strange character. “He, apparently, has his own ambitions, so he is promoting on every action and often substitutes Klychkov,” says the Oryol oppositionist, the coordinator of Open Russia Sergey Nosov. “When we muddied Klychkov’s promises, only thanks to Lezhnev it became widely known about her because he came and began to write on social networks:“ You, bugs are dung, you need to fill your face. ”

The heritage of Negotsky

Klychkov is not even for awkward new appointments, but for unwillingness to get rid of the team of the previous governor. “Parabia people remained almost in full force, and it turns out that everyone is still solving gray cardinals, and Klychkov is simply a speaking head,” Nosov complains.

Pisassky became famous throughout the country thanks to Ivan the Terrible. At first he told how the king was traveling from Moscow to the then not existing St. Petersburg, and then, despite the protests of the inhabitants, he erected a monument in the center of the eagle.

But he was remembered in the Oryol region not only with his passion for history.

“Pisassky, going here, began to crush the city for himself and grind the local elites. For example, he reduced the city personal income tax from 10 % to 5 % and took levers on construction and land issues. After that, he began to bring his projects to the region - from garbage training grounds to the development of grandmas on the reconstruction of the embankments and Lenin Streets, ”says Vadim Nevov, coordinator of the citizens of Orla.

In fact, Klychkov almost immediately dismissed the deputy chairman of the construction and housing and communal services of Alexander Remig and the head of the State Property Department Andrei Sinyagov. True, Kosogov claims (and Lezhnev confirms this) that “local security forces that he could not refuse” insisted on this. To the place of dismissed by the acting governor took the locals-the ex-mayor of the city of Livna Nikolai Zlobin and the "crystal honest" Olga Platonova.

But I have not gone further yet. “I am a peaceful person. The balance of power was formed in the Oryol region precisely because I am not fighting with anyone. It is unlikely that anyone will say that I am his enemy, I give everyone the opportunity to work here, trying to create a comfortable environment for everyone, ”Klychkov explains.

Although Klychkov threatens to start administrative reform after winning the election, neurov considers him too weak for this. “If Parakogo kept in fear of all these“ eagles ”, as he was a strong charismatic leader from the 90s, then Klychkov decided to stroke them. Now he is tormented with them, trying to pull them into Facebook, but officials of the upper tiers are swimming people, they themselves will not work, ”he says.

“They work, they are simply dealing with their questions - where to earn something, where to master what,” adds the deputy of the City Council Yevgeny Kosogov, who brought Neoporova to meet me.

- Klychkov with the group [First Governor Yegor] agreed, with the group of Budagov ( businessman and new adviser Klychkov - I. A. ), agreed with the group [Speaker of the Regional Council] Muzalevsky agreed, as with all the local kings. But if he wanted to work for the good of the people, then why negotiate with them? " - asks a rhetorical question of neurons.

The acting governor in his decision not to bring the whole state from Moscow is supported by the former head of the regional council of the Oryol region Ivan Mosyakin: “It was some kind of madness, when each appointed acting governor gave his team unknown to the Orlovites, and cleared the clearing for her, without even meeting anyone. I always asked: "Are you guys, came here to feed?" This ended with a series of scandals, theft, criminal cases and landings, ”the acting governor Mosyakin defends.

I ask Klychkova about landing, I bring as an example of his Dagestan colleague Vladimir Vasiliev. “We have chosen a different approach,” Klychkov replies, “I am not building the results on criminal cases, although 11 large criminal cases have been instituted with me ( indeed, there are no loud ones among them - I.A. ), and I asked everyone to conduct investigations to the last, without a pan -column.”

Without work experience, but honest

Kraiyukhin considers the cowardly personnel policy only to the main problem of the new leader of the Oryol region - the lack of economic or managerial experience. “If you discard a strange fragment with work in the police, then he worked as a party lawyer all his life, first in Kaliningrad, then in Moscow.

How can the director of a person who did not work as the director of a bath or rural club be appointed the director of the region? ” - Krayukhin is perplexed.

Klychkov himself does not see a big problem in this. According to him, for 10 months of leadership of the region, he "learned in detail the problems of all areas, because he went through everything with his feet - roads, houses and hospitals." “We almost half a billion rubles reduced public debt service. We did not disrupt a single May decree, for all the complexity of the situation in the region, submitted an application for the coordination of Thor (areas of advanced development) in Mtsensk, increased funding for the road fund, and on investment already on July 1, 2018, we are 108 %ahead of July 1, ”the acting governor transfers our achievements.

In Orel, 15 public spaces, including Yunost Park and Turgenevsky Berezhk, as well as 211 courtyards throughout the region (there were 70 were 70), began to improve the elections. Klychkov is proud of his help for deceived equity holders and the fact that the eagle in the rating of the effectiveness of the functioning of the education system takes 3rd place. “I directed the entire reserve fund to education, which allowed us to form centers for remote printing of testing tests. A trifle, but every 7th graduate received a gold medal with us, ”says Klychkov.

“During one of his visits, the acting acted a woman who said that she had a column squinted near her house. You yourself understand that the governor cannot but react to such a thing. The Parakhin member went to the place, who looked at the pillars and said: "Fir-fir trees, there is not one pillar, but seven squinted." Then he called another member of the government, and together they decided to change seven pillars. Here it is, real governor's work, ”Krayukhin laughs again.

According to Kosogov, Klychkov was “pulled out of his natural, deputy, environment”, and he simply does not know how to work, so he acts as he used to. “He asks people what they need. But is this the level of the governor? After the elections, he will come to the districts and ask where to repair the crane? " - the deputy is surprised.

Klychkov, while, seems to enjoy the fact that for the first time it can not only transfer requests to people to the authorities as a deputy, but also fulfill them himself. His adviser Lezhnev admits that "today the region is operating in manual control mode." “Seeing some kind of mess in the city, I do not consider it shameful to call the mayor and say to repair the lighting or force the wipers to remove something,” Klychkov says. “The deputy is in this regard in white gloves, and I take on questions from landscaping to cleaning.”

According to Krayukhin, Klychkov generally has only “one positive quality”. This is honesty. “He is a decent person, and as much as possible in such an environment,” says the human rights activist and specially adds that this time is absolutely serious.

But neurov and Kosogs doubt even the honesty of Klychkov. “He is oriented and now plays a game that will allow him to make money normally here. If it is honest and decent, then why was it to climb into dubious projects, why support them so hard? ”Says Neurov.

The main (although not serious) claim to Klychkov is his passion for bridges. После прихода в область он «взял под свой контроль» строительство Банного моста, реконструкцию моста Дружбы, Красного моста и западного обхода Орла.

— За 300 миллионов собирались поставить железобетонные конструкции на реку и соорудить избыточно тяжелый, неуместный Банный мост. Просто чтобы деньги освоить и распилить. Клычков сразу не разобрался, мы его мучили два месяца, и пока что он от этой идеи отказался. До выборов, а там опять начнется, — говорит Невров.

— Они сейчас один мост остановят, через год — Красный, и тогда весь город остановится вообще. Клычков почему-то в упор не хочет этого слышать, хотя мостовики пишут письма ему, через его подчиненных пытаются донести. У меня вопрос тогда: «Почему у него нет заинтересованности в развитии инфраструктуры, а вместо этого он лоббирует строительство объектов, которые не входят в список первоочередных задач в Орле?» — возмущается депутат Косогов.

Есть у него претензии и к проблеме орловских автобусов. По словам Косогова, единственное муниципальное предприятие по перевозке пассажиров в Орле — это обанкроченный ПАТП-1.

«Орел — единственная региональная столица, где нет муниципальных автобусов. У нас частный перевозчик диктует свои ценовые условия и маршруты. По сути, администрация умышленно банкротила предприятие, чтобы отдать город частным перевозчикам, — объясняет депутат.

Недавно Клычков в ответ на претензии предложил возглавить ПАТП-1 именно Косогову, но тот отказался, сказав, что врио «берет его на слабо», а руководить предприятием должен специалист-транспортник.

Разочарование оппозиции

В свой последний день работы губернатор Потомский подписал скандальный закон, который сильно усложнил жизнь организаторам протестных митингов. «Там еще более жесткий список разрешенных мест, и получается, что нигде нельзя проводить мероприятия. Мы рассчитывали, что Клычков, который вроде как на Болотной выступал, отменит эту ерунду.

Есть ведь и другие способы отказывать в согласовании митингов, а для нас это был бы жест доброй воли. Но его не произошло, и вообще ничего не произошло», — сетует орловский оппозиционер Носов.

Доход ему приносит макетная мастерская, которая выполняет заказы для госпредприятий, а для души он перед президентскими выборами возглавлял в Орле штаб Собчак, до этого помогал местным сторонникам Навального.

Орловская оппозиция считает, что Клычков быстро превратился в самого обыкновенного российского губернатора. «Когда Клычков был в Москве, то его советница, член Мосгоризбиркома, заявляла, что Собянин использует админресурс, что во всех московских газетах о кандидате пишут положительно, но выдают агитацию за информацию о деятельности мэра.

Сейчас она член орловского облизбиркома, и ее не волнует, что изданные 300-тысячным тиражом выпуски областной газеты «Орловская правда» посвящены только Клычкову»

, — сетует правозащитник Краюхин.

Избирательная кампания Клычкова действительно ничем не отличается от кампании любого другого назначенного Путиным врио. Например, недавно он управлял комбайном.

— Не слишком ли это популистски?

— Да я не собирался это делать для картинки. Мне просто интересно было — я никогда в жизни не сидел за рулем комбайна, я не на селе рос. Да, у меня нет прав, могу штраф заплатить, — оправдывается Клычков и восторженно рассказывает о трех скоростных режимах комбайна — «черепашке», «улитке» и «зайчике». Когда через несколько дней в Орловской области сгорел комбайн, по словам Носова, все шутили, не курил ли в нем Клычков.

По новостям из Орловской области никак не догадаться, что ею руководит видный московский оппозиционер. Сторонников Навального власти отправляли митинговать на дальнюю окраину города (сам Навальный рассказывал Носову, что Клычков после назначения даже перестал отвечать на его сообщения в соцсетях), а в поселке Кромы на поэта Александра Бывшева недавно завели уже шестое уголовное дело за «неправильные» стихи.

Я спрашиваю о Бывшеве Клычкова, но врио губернатора отвечает, что, к сожалению, такого поэта не знает: «В справки его фамилия не попадала».

— А вообще губернатор может как-то влиять на общественный климат, на тех же силовиков?

— Как повлиять? С ним поговорить, чтобы он не писал стихи? Или сделать так, чтобы законы РФ не действовали на территории Орловской области? Мы стараемся, чтобы не было никаких репрессий. В правоохранительных органах есть разные горячие головы, но я на закрытом совещании сказал, что если у людей есть позиция, то пусть ее высказывают и задают вопросы, — отвечает Клычков.

— Ну а чем вообще вы отличаетесь от любого другого врио, идущего на выборы?

— А как должно было быть? — отвечает Клычков вопросом на вопрос. — Должна была идти колонна с красными флагами? Для меня самое важное — это чтобы была коммуникация с людьми, а не чиновники сидели по кабинетам. Когда нечем заплатить заработную плату, то кем бы ты ни был, ты идешь и ищешь эти деньги.

— То есть невозможно быть губернатором и оппозиционером?

— Тяжело, безусловно. Не то что тяжело, но нужно находить баланс. Я стараюсь сохранить свою точку зрения при встречах с федеральными чиновниками, и я ее им выражаю, хотя не всегда могу вынести ее в публичную плоскость, — отвечает Клычков, а со стены на него смотрит Путин. Врио поясняет, что имеет в виду вопросы сохранения сельской школы или ГУПов, концессионных соглашений по стратегическим отраслям и ЖКХ.

Блогер-помощник Лежнев уверен, что его начальник уже переродился из оппозиционера в губернатора, и очень этому рад: «У меня тоже возникали мысли о том, сможет ли он, коммунист, [управлять]. А оказалось, что все просто: в первую очередь за ним стоят 800 тысяч человек, и он должен сделать так, чтобы им хоть чуточку стало лучше. Коль мы оказались чиновниками, то ради Орловской области в каких-то моментах нужно быть мягче, лояльнее».

«Вполне возможно, что Клычков — это управленческий эксперимент, как из нормального народного депутата сделать махрового единороссовского чиновника, на котором штамп негде ставить», — считает Вадим Невров.

Гроб и корова

В декабре 2016 года пенсионер Андрей Невров (он не родственник Вадима из «Граждан Орла») принес к администрации Орловской области гроб, обернутый красной тканью с надписью: «Ум, честь и совесть Потомского». Нервов публично пообещал сделать это, если Потомского не привлекут к ответственности за откаты, которые тому предлагали и о которых тот не доложил куда следует (о них Потомский сам рассказал в эфире радиостанции «Вести»).

Губернатор ответил Неврову ассиметричной шуткой, и на пенсионера завели несколько дел — причем не только за оскорбление губернатора, но и за умышленное публичное осквернение предметов религиозного почитания (ч. 2 ст. 5.26 КоАП). «Менты написали, что я в целях глумления изготовил предмет, почитаемый в православии, а я в суде спросил, не являются ли они сами апологетами церкви сатаны, ведь гроб там почитаем, а не в православии», — рассказывает Невров, и становится понятно, что в Орловской области в оппозиционном поле действуют сразу два тролля.

На суде он откровенно веселился, просил прокурора называть его не гражданином Невровым, а «гражданином — изготовителем сакральных предметов» или просто мастером, если уж он изготовил предмет почитания. Невров так и не осудили, даже выплатили компенсацию, и тогда тролль вышел на площадь Ленина уже не с гробом, а с коровой на колесиках, на боку которой было написано: «Хватит доить область! Потомский, уходи».

Постоять у администрации с коровой его попросил Виталий Рыбаков, депутат орловского облсовета (с 2007 года) и директор базы строительных товаров «Лесоторговая». Именно он, как считают в Орле, «свалил» Потомского, организовав несколько крупных протестных митингов, после чего президент, опасаясь серьезных волнений, перевел непопулярного губернатора на работу в полпредство в ЦФО.

— А почему вы Клычкову не посвящаете акций? — спрашиваю я Неврова Андрея, который тролль.

— Он тусклый человек, ноль, стабильный минус. В Москве-то палку воткнешь, дерево вырастет, а тут надо поливать. Вот Рыбаков знает как, а этот не приспособлен и не обучен», — не стесняется в выражениях пенсионер-бизнесмен. Он даже вспоминает Потомского с ностальгией:

«Он ведь был такой инициативный, с таким ожесточением воровал — только на объектах к юбилею Орла украл 3,5 миллиарда ( официально говорят о хищениях в 1 миллиард — И. А. ).

Если б его вектор удалось развернуть, то это как бы он для общества старался!»

Свой орловский кандидат

Невров, хоть и пенсионер, но тоже занимается бизнесом, собирает заказы на бытовую технику и возит ее в Орел из Москвы. Правда, и у Рыбакова деньги брать не брезгует. «Мы с ним по одну сторону баррикад. Он мне иногда мелкие деньги платит, но я не прошу никогда и этим не зарабатываю», — признается Невров и начинает расхваливать Рыбакова и его таланты: «В 90-е на месте лесоторговой базы был один барак, там за три года сменилось около пятнадцати директоров, но когда выбрали Рыбакова, все поперло как на дрожжах, поэтому, когда Потомский пришел в нашу пустыню, где ничего нет, то захотел прихватить базу, завел уголовные дела».

Так Рыбаков, который до этого избирался в парламент от «Единой России» и очень уважает президента Путина, стал при Потомском главным орловским оппозиционером. «Я был сторонником «Единой России», состоял во фракции, но Потомский сделал все, чтобы меня из сторонников исключили, сказав, что я недоговороспособный и несистемный. Но это я несистемный? Я же 30 лет работаю в бизнесе, у меня численность рабочих мест увеличивается и всегда все по полочкам!» He says.

Теперь Рыбаков нещадно критикует и преемника Потомского:

«Дворы эти были в программе и до Клычкова, список формируется за 2–3 года. Финансовый и строительный блок полностью Клычкова обняли, а он как бы в стороне. Но если вы руководитель предприятия, и начальники цеха балуются, то кто будет виноват? Командир корабля! Он оставил всех жуликов! Того же [зампреда правительства по финансам Вадима] Тарасова, ведь он был председателем в балансовых комиссиях на всех госпредприятиях, где воровались и уходили в никуда сотни миллионов рублей», — рассказывает Рыбаков.

Губернатором он пытался стать еще в 2014 году, прошел муниципальный фильтр, но выдвинувшая его партия «Патриоты России» сама отозвала своего кандидата с выборов. Правозащитник Краюхин считает, что в Орле победитель Потомского «порвал бы Клычкова на британский флаг», но в области он известен не так хорошо, поэтому в первом туре взял бы 35–40 % голосов, а во втором проиграл.

По словам Носова, Рыбаков, как и любой бизнесмен, идущий в политику, защищает свои интересы, но хозяйственник он хороший. «Его лесоторговая база — это единственное, по-моему, место в Орле, где есть мусорки раздельные. Все чисто и качественно организованно. Он мог бы, даже не разворошив гнездо, навести тут элементарный порядок», — говорит Носов. С несистемной оппозицией Рыбаков, по словам представителя «Открытой России», старается никак не пересекаться и не контактировать.

Рыбакова действительно в Орле знают. В сквере «Юность», куда я приехал вместе с врио губернатора (посещавшим с ревизией работы по благоустройству), с Клычковым общались несколько активных пенсионерок. Позже они заверили меня, что специально их в сквер не приглашали, но им было интересно послушать будущего губернатора, который им очень нравится.

— А чем нравится? I clarify.

— Потому что других нет. Другие себя не проявляют. А этот делает, и немало, — ответила одна, Людмила Алексеевна.

— У нас, конечно, и свои мужчины достойные есть, орловские, — добавила другая, Людмила Митрофановна.

— Рыбаков-то не пошел, снялся, побоялся, — сказала первая.

— Он не сам же вроде.

— Мы думаем, что тоже, — соглашаются обе Людмилы.

— Но Рыбаков вам больше нравится?

— Он свой. Пусть баллотируется, и мы будем за него. Мой муж за Рыбакова бы голосовал, а так вообще не пойдет на выборы, — ответила Людмила Митрофановна.

Пионерский фильтр

Когда Клычков еще работал в Москве депутатом, то, как любой уважающий себя оппозиционер, яростно критиковал муниципальный фильтр, называя его заградительным барьером и утверждая, что власть использует его против неугодных кандидатов.

Став главой региона, Клычков быстро успокоился и стал использовать муниципальный фильтр в своих целях.

Рыбаков утверждает, что заранее договорился с 170 районными депутатами (они, мол, не хотели третьего «варяга») и «был абсолютно спокоен», что соберет их подписи, как сделал это при Потомском. «Но когда я заявился, депутатов стали чуть ли не через колено ломать. Полгода назад мне люди с воинственным настроем говорили: «Без вопросов, онли тугеза, но пасаран», а тут вдруг включили заднюю и говорят: «Вызвал глава района, сказал, что если я дам тебе подпись, то мою жену из завучей выгонят», — рассказывает Рыбаков.

В итоге нужного числа подписей Рыбаков не собрал и объявил, что снимается с выборов. «Я же не могу их заставить, не могу им заплатить. Не хочу, чтобы путь к лучшей жизни на нашей малой родине лежал через подкуп муниципальных депутатов, это цинично», — говорит депутат-бизнесмен.

— Депутаты, на которых надавили, мне об этом, конечно, не скажут?

— Я могу на детекторе лжи это подтвердить! Они, может, и согласятся это подтвердить без фамилий, но их все равно просто так не оставят. Многих их тех, кто в 2014 году дал мне подписи, уволили, — отвечает Рыбаков.

По словам несостоявшегося кандидата в губернаторы, он обсуждал муниципальный фильтр с Клычковым. «Я к нему пришел и как мужик мужику предложил сделать честные выборы, а он мне ответил: «Я здесь ни при чем». Честный человек вызвал бы чиновником и сказал: «Мужики, помогите ему, пусть он будет в бюллетене». Но меня допустить испугались, потому что люди устали [от варягов], и, по их мнению, боливар не выдержит троих», — крайне экспрессивно делится со мной наболевшим Рыбаков.

У Краюхина другая версия событий, пожалуй, даже более неприятная для врио губернатора. «У Клычкова в элитах и в околоэлитной среде в Орле прозвище «пионер», он инфантилен. Мне известно, что [глава администрации] Вадим Соколов давал указания Рыбакова мочить. Я уверен, что Клычков не давал никаких указаний, и перед ним никто не отчитывался о том, что сделано, но он понимал, что в принципе это делается. Он как ребенок, который сам не готов что-то сделать, но надеется, что оно само рассосется, особенно если мама и старший брат сказали, что все будет нормально», — объясняет Краюхин.

Клычков, услышав вопрос о Рыбакове, заметно раздражается и в своем ответе ни разу не называет фамилию конкурента (будто он Путин, а Рыбаков — Навальный): «А что я должен был сделать? Мы пошли по московскому пути, создали центр, в который все мундепы приезжали и ставили подписи, но некоторых нужно было туда приводить чуть ли не за руку. Когда кандидаты, которые говорят, что им мешали, не сдают ни одной подписи и не делают ровным счетом ничего, чтобы их собрать, то возникают вопросы», — говорит врио губернатора.

— Но вы же понимаете, как это выглядит? В регионе, где врио губернатора — оппозиционер, главный конкурент не прошел муниципальный фильтр.

— Думаю, для этого все и сделано было. Кто-то не хотел выдвигаться, а хотел просто создать видимость, что ему мешают.

— Можно было из соображений демократичности помочь?

— Я должен был дать команду и за него собрать фильтр? Why on earth? Он же мне не собирал и не помогает в моей работе. Почему я должен за него все делать? Я сам вместо того, чтобы сидеть здесь, объехал все районы, поговорил со всеми муниципальными депутатами и к июню понимал, где меня поддерживают, а где могут и не поддержать.

Дружба с Москвой

Возглавив Орловскую область, Клычков не только изменил отношение к муниципальному фильтру, но и подружился с мэром Москвы Сергеем Собяниным. Он сразу поздравил Клычкова с назначением, и в СМИ заговорили, что таким элегантным способом он избавился от самого серьезного конкурента на предстоящих выборах.

Так считают многие и в Орле и приводят свои аргументы. На скверы и фонтаны мэрия перед выборами выделила Клычкову 250 миллионов рублей». «Клычков — элемент в группе, которую образовали Собянин и Греф, и среди субподрядчиков компаний, которые клали плитку в Москве в прошлые годы, идут разговоры, что с 2019 года они будут работать в Орле. Суммы интересные называются», — говорит Вадим Невров.

— Вы же с Собяниным конфликтовали. Каково вам с ним теперь сотрудничать? — спрашиваю я Клычкова.

— Необычно. Как у депутата, у меня с Сергеем Семеновичем были непростые отношения, и я по-прежнему не согласен с рядом решений в Москве, но за все 8 лет моей деятельности в Мосгордуме мы никогда не переходили на личности. Это и позволило сейчас выстраивать рабочие отношения с мэрией Москвы. Для Орловской области это хорошо, нам нужен рынок реализации продукции и возможность пользоваться наработками Москвы.

— Сможете теперь показать ему, как надо, или бюджеты у вас слишком разные?

— У нас бюджет 31 миллиард рублей, а в Москве — 2 триллиона. Наши возможности несоизмеримы. Но так как я детально знаю московскую систему, то могу учитывать критику, которую привносил в московские решения, и реализовывать московский опыт с ее учетом. Например, парк «Ботаника» мы хотим сделать не как урбанистический парк, а как экологическую зеленую территорию.

Клычков показывает на стену, где висят фотографии одного из кварталов Орла.

«Мы приняли очень похожий с реновацией закон, но он учитывает требования жителей, чтобы их расселяли в те же районы. Вот на Наугорском шоссе стоят ветхие аварийные двухэтажки. Мы сейчас там строим стартовый дом, потом два ветхих дома в него расселяем, сносим их, строим другие два дома, расселяем туда следующие ветхие дома, закладываем школу, детский сад, детские спортивные площадки, и в итоге получается новый микрорайон с теми же жителями», — рассказывает Клычков.

Молодые соперники

Вместе с троллем Краюхиным мы заходим в общественный штаб кандидата Клычкова. Его сотрудница охотно рассказывает, что каждый день сюда приходят по 10–12 человек и оставляют врио губернатора свои обращения (видимо, это депутатам оставляют наказы, а губернатору — обращения).

— Вам нравится будущий губернатор? — спрашиваю я у нее.

— Еще не факт, что он будет губернатором, — кокетливо отвечает она.

— А кто же еще может?

— У нас много кандидатов! Don't you know? — удивляется она вопросу.

За меня вступается Краюхин, объясняет, что я неместный, и снова шутит: «Я уверен, что губернатором станет Елена Карчнакова, руководитель отделения «Патриотов России». Год назад она пробовала баллотироваться на выборах в сельсовет, но не смогла собрать и 10 подписей. Сейчас же ее влияние выросло, за нее вписалось более 180 депутатов местных советов всех районов, что свидетельствует о ее перспективах и всенародной поддержке».

Кроме Карчнаковой, у Клычкова есть еще три конкурента: 33-летний директор ООО «СтройКоммуникации» Евгений Алехин (партия «Родина»), 30-летний депутат Орловского облсовета Андрей Куцын (ЛДПР) и его 36-летний коллега Руслан Перелыгин («Справедливая Россия»). «Подбирали тех, кто моложе Клычкова, и среди них единственный более-менее известный в регионе политик — это Перелыгин», — комментирует Носов. Рыбаков такой набор кандидатов вполне резонно называет «бутафорией».

«Есть политики от бога, а есть хозяйственники. Мне, допустим, интереснее заниматься хозяйственной деятельностью, чем политической, — я работал в корпоративном бизнесе: в сегментах b2b и b2с и люблю искать варианты оптимизации, повышать уровень выручки, работать с людьми, решать сложные задачи, а говорить с высоких сцен мне очень сложно, я каждый раз испытываю некий стресс, хотя политика у меня вроде и неплохо получается», — объясняет мне Перелыгин. В августе он несколько раз встречался с Клычковым на дебатах и не увидел у того горящих глаз.

Перелыгина, который в ходе этой избирательной кампании прославился тем, что на листовке слово «Хозяин» (который нужен области) написал крупнее, чем свою фамилию, руководит обособленным подразделением ООО «Интерпроект» на территории 11 областей. В политику он пришел, когда жена попросила установить во дворе лежачего полицейского. Довольно быстро он возглавил орловское отделение «Справедливой России» и избрался в облсовет.

— Что бы я сделал, став губернатором? — спрашивает сам себя Перелыгин, поедая говяжьи медальоны. — Я бы увидел, что на культуру в бюджете денег нет, что люди тут настроены на выживание. Я бы в первый же день поменял почти всех замов!

— А есть кем заменить?

— Конечно, это не проблема для меня, — уверенно отвечает Перелыгин. — Со мной многие будут работать, ведь у меня все будет прозрачно и четко. Я из нынешней пятерки кандидатов самый опытный с точки зрения управления, и меня никто никуда не сажал. Я сам всего добился, я умею толкаться локтями и быть иногда жестким.

Союз коммунистов и единороссов

Перед выборами Орловская область заклеена однотипной предвыборной рекламой врио губернатора Клычкова — синий фон, красными буквами выведено: «Развитие, честность, результат». О том, что будущий губернатор — одно из главных лиц в партии КПРФ, на них не говорится. Это неудивительно, ведь Клычкова направил в Орел президент Путин, это не случай другого члена ЦК КПРФ Сергея Левченко, который на выборах губернатора Иркутской области в 2015 году победил единоросса. Среди муниципальных депутатов, подписавшихся за Клычкова, — больше половины единоросов.

В орловском обкоме КПРФ на видном месте фотографии Клычкова нет. Только бюст Ленина и портрет Сталина. Секретарь обкома Евгений Прокопов, зампред городского совета Орла, старательно уходит от ответов на вопросы о недостаточном выпячивании Клычковым своей партийности.

— Вы вообще участвуете в его кампании?

— Он опирается на своих технологов, с которыми он московские выборы выигрывал, а нам они только материалы для распространения через нашу сеть дают.

— Если бы вы из другого региона сюда приехали, вы бы смогли понять по уличной агитации, что Клычков — коммунист? I ask. После долгой паузы Прокопов отвечает: «Если бы я его не знал, по агитационным материалам было бы сложно сказать. Но на партийные демонстрации 1 мая и 7 ноября, в отличие от Потомского, он приходит и открыто говорит, что будущее за социализмом, он не скрывает свои взгляды».

Я спрашиваю, не обидно ли орловским коммунистам, что губернатор-коммунист идет на выборы сам по себе. Прокопов после очередной долгой паузы неуверенно отвечает: «Ну, он занял такую позицию… Его в Москве поддержали… Не выделяет он нас. Его программы привлекают больше людей, а крикни, что ты коммунист, так тебя палками забьют, ведь сейчас такая идеология идет, что все коммунисты — это враги народа. Так что он правильно делает, пытается вернуть доверие людей к власти, а потом уже будут изменения от губернатора-коммуниста».

— Вы же не сможете его критиковать после избрания, если он нехорошее что-то делать будет, — продолжаю я мучить секретаря .

- Why? Открыто, в публичной плоскости, может, и не будем, но товарищеский диалог на пленуме будет, если он пойдет на него, — отвечает Прокопов. Он сам вспоминает, что Потомского в обкоме ругали (на самом деле у них был нешуточный конфликт по инициативе губернатора), но тоже келейно: «Когда он стал непопулярные действия совершать, мы не могли публично его критиковать, да и депутаты ЕР его поддерживали во всех начинаниях, но нашлись силы, которые возглавили протест».

Так-то Орловская область традиционно считалась частью «красного пояса» России (тем более что именно здесь родился бессменный лидер партии Геннадий Зюганов), но, по словам Краюхина, это уже давно лишь миф. Вот и секретарь обкома КПРФ жалуется, что Клычков «пока не освободился от оков Потомского».

— А у вас есть свои кадры?

— У нас? Хо-хо, — неожиданно эмоционально отвечает Прокопов, — Когда Потомского избрали, мы ему целое досье принесли с резюме на каждого нашего кадра! Но он не воспользовался...

— А сейчас готовите такое досье?

- Now? Не видел, чтобы готовили. Никаких шевелений пока вроде нет.

Новый госплан

Сам Клычков уверяет, что из КПРФ выходить не будет, но ему «было бы удивительно организовывать в Орловской области митинги или выступать с учетом должности как отдельный политический деятель». Тем не менее Клычков нашел способ доказать свою верность КПРФ и коммунистической идее.

— Вы красным губернатором себя можете назвать?

— Я думаю, что у Орловской области несколько иной путь, нежели чем у других регионов.

Сейчас у меня есть возможность реализовывать [коммунистическую] стратегию, идеологию даже. Мы вводим, по сути, государственное планирование.

Понятно, что это мелкий срез, и хотелось, чтобы он был больше, потому что сейчас государство заявляет о пространственном развитии, а это ровно та же плановая экономика, только другими словами.

Пока что правительство Орловской области, по словам врио, забрало себе из федеральной собственности четыре государственных племенных совхоза, выкупает в госсобственность дома культуры, является акционером крупнейшего застройщика «Орелстроя».

— Думаете, так это все лучше будет управляться?

— Да мы сейчас видим, что совхозы сохраняются и развиваются, идут в положительный баланс.

— Но в целом вы же не против частного бизнеса? — уточняю я осторожно.

— Я не говорю, что это зло априори и нам нужна конкуренция. Но госуправление позволяет достигать несколько больших результатов. Вот у нас есть в области производитель молока и молочный завод, но они между собой договориться не могут. Мы же, например, создали в области кооперацию. У одного есть овощехранилище, у другого — производство картофеля, у третьего — фасовка, упаковка и логистика. Соединив их вместе и определив норму прибыли для каждого из них, мы помогаем им в реализации.

На встрече с жителями в сквере «Юность» Клычков спрашивают о судьбе давно заброшенного кинотеатра «Родина». «Выводим из залога, будем патриотические фильмы там показывать. Родину никто продавать не будет», — отвечает Клычков и смотрит на меня: не пропустил ли такой удачный каламбур.

Кандидат-эсер Перелыгин уверен, что еще большее участие государства в экономике сыграет отрицательную роль по заходу в область будущих инвесторов: «Эти коммунистические идеи надо уже оставить в прошлом». Удивился, услышав от меня про идею с плановой экономикой, даже секретарь обкома орловской КПРФ Прокопов: «Я о таком не слышал, но вообще с предприятиями у нас совсем плохо. «Дормаш» развалился, «Научприбор» тоже банкрот, а больше предприятий и не осталось, поэтому насчет плановой экономики я не уверен».

Краюхин рассказывает, что когда-то в Орле «был крупнейший в Европе сталепрокатный завод, часовой завод производил будильник «Янтарь», а на «Протоне» выпускали знаменитую игру «Электроника». Сейчас, по словам правозащитника, сталепрокатный завод приватизирован и распродан по частям, на часовом заводе построен торговый центр, «Орлэкс» давно умер, а сотрудникам завода «Научприбор» недавно предложили переехать на работу в Санкт-Петербург или уволиться.

Все признают, что орловская промышленность умерла, и Клычков соглашается, что возродить ее удастся едва ли.

Проверка пенсиями

19 июня на площади Ленина на большом экране показывали матч Россия — Египет. Клычков решил посмотреть футбол вместе с жителями Орла и спустился из своего кабинета. На его беду воспользоваться массовостью собрания решил и несистемный оппозиционер Носов. Он как раз собирал на площади подписи против повышения пенсионного возраста и подошел к Клычкову.

Тот подписать отказался, ответив, что он «не физическое лицо, а должностное». Ответ быстро стал мемом.

— Говорят, вы уходите от ответов на вопросы о пенсионной реформе , — спрашиваю я губернатора. Носов утверждает, что орловским журналистам Клычков так и не дал прямого ответа.

- Who says? Я единственный раз ушел от ответа на этот вопрос, когда пришли представители Навального и просили подписать их петицию. Но Алексей Анатольевич выступал за повышение пенсионного возраста, и когда его представители просят подписаться против него, у меня диссонанс возникает, — отвечает мне Клычков.

— Ну, вот я вас спрашиваю.

— Мы отказались отправлять положительный отзыв.

— А отрицательный?

— А что он нам даст? — врио губернатора не оставляет попыток уйти в сторону от сложной темы.

— Вы можете прямо сказать, что вы против повышения пенсионного возраста? — настаиваю я.

— Да, я не поддерживаю пенсионную реформу, и я об этом везде говорю и нигде этого не скрываю.

— А так можно губернатору делать?

- Why not? Тогда какая моя задача здесь?

— Вы же часть вертикали?

— Любой депутат — часть вертикали. И любой губернатор. Я, например, всегда был противником платного капитального ремонта, но, будучи госчиновником, должен объяснять людям порядок его реализации и применения. Мы ввели здесь отдельную программу по ремонту кровли, направили на это деньги, которые ФКР зачем-то откладывал на депозит, — отвечает Клычков немного невпопад.

Как бы то ни было, в Орловской области КПРФ так и не зарегистрировала инициативную группу по проведению референдума, чтобы не испортить Клычкову выборы.

A bright future

Секретарь обкома КПРФ Прокопов размышляет вслух: «Город Орел в предбанкротном состоянии. На той неделе область помогла разблокировать счета детских садов и школ, чтобы хоть учебный процесс запустить. Но потом долги надо выплачивать, а денег нет… Плачевно все… Но если у Клычкова получится, то, конечно, это будет для него хорошей стартовой площадкой для взлета в федеральные органы власти».

— В правительство, что ли? I am surprised.

- Why not?

— Так ведь оно же антинародное, его же в отставку надо отправить?

— Ну… Тогда уже будет правительство народного доверия, — отвечает коммунист и улыбается.

В Орле и правда поговаривают, что Клычков здесь долго не задержится. «Он себя здесь не видит, он хочет занять место Зюганова, который весной 2019 года надеется уйти в вице-спикеры Совета Федерации», — считает Косогов.

Помощник Клычкова Лежнев в такой вариант событий не верит: «Он откажется ( это слово он повторил три раза подряд — И. А. ). Я знаю о его планах и целях, он хочет на своем примере показать, что можно сделать, имея желание.

Он влюбился в Орловскую область. This is a fact. Мы иногда едем на машине, и он вдруг просит остановиться, чтобы сфотографироваться возле поля», — уверяет меня Лежнев.

— Есть такой стереотип, что людей портит власть. Вы справляетесь? — спрашиваю я у Клычкова напоследок .

— Для меня было удивительно, что когда в выходной день гуляешь с женой и коляской по парку, то люди как-то странно реагируют. Есть стереотип, что власть другим миром живет, а у меня нет другого мира, я здесь живу и для меня мое присутствие на улице важно. Для меня вообще главным показателем работы будет возможность свободно гулять по городу», — снова невпопад отвечает врио губернатора.

Параллельно с избирательной кампанией Клычков на местном аэродроме учится водить мотоцикл. Когда получит права, собирается ездить на нем по городу. Увидев мой скептический взгляд, говорит: «А что? Будет стимул дороги делать».

PS Реплики Вадима Неврова и Евгения Косогова были изменены по их просьбе после публикации, так как по их мнению, журналист перед началом разговора не объяснил, что это интервью под запись, а не «беседа для понимания», как они подумали.