«Моя гениальная подруга»: сериал HBO по бестселлеру Элены Ферранте

Паоло Соррентино спродюсировал историю о Неаполе 1950-х с размахом «Игры престолов»

На Венецианском кинофестивале впервые показали двухчасовой пролог к сериалу «Моя гениальная подруга» по мотивам четырехтомника итальянской писательницы Элены Ферранте (выйдет сериал в ноябре). История о жизни двух подруг из бедного района Неаполя стала первой драмой канала HBO, снятой не на английском языке, а спродюсировал ее режиссер Паоло Соррентино, до этого сделавший «Молодого папу». Кинокритик Егор Москвитин считает, что благодаря драматургии, над которой вместе работали итальянские и американские сценаристы, и колоритным итальянским актерам — в том числе непрофессиональным — «Мою гениальную подругу» можно назвать одним из лучших сериалов 2018 года.

Действие «Моей гениальной подруги» начинается в наши дни с тревожного телефонного звонка пожилой женщине. Ее собеседник говорит, что потерял свою мать — подругу главной героини. Вместо того, чтобы отправиться на ее поиски, женщина вдруг погружается в кресло и начинает вспоминать свое детство. А на кушетке напротив сидит чумазая девочка в одежде середины прошлого века — призрак той самой растаявшей дружбы. Из-за этого миража читатель и зритель тут же начинают сомневаться в надежности рассказчицы — но путешествие в ее прошлое тем самым становится лишь тревожнее и интереснее.

Короткий пролог не должен никого сбивать с толку: «Моя гениальная подруга» — это по большей части драма про Неаполь середины XX века, а не про заезженную сериалами современность. Неаполь образца 1958 года — нищее, пыльное и жестокое место, не сильно отличающее от современных окраин того же города из каннского фильма «Догмэн». Дети здесь предоставлены сами себе, и зрителям становится страшно за них с первой минуты. Кино приучило нас, что обычно в таких трущобах происходят только криминальные трагедии, как в «Воре» Павла Чухрая или «Однажды в Америке» Серджио Леоне. Но «Моя гениальная подруга» — история не про бандиток. Приключения маленьких героинь — двух затравленных всеми одноклассниц — больше напоминают недавний фильм «Проект Флорида». Вокруг — нищета и разруха, но у девочек чересчур много фантазии и воли к жизни, чтобы впасть в уныние, подобно взрослым.

Место действия ограничено парой районов, но в воображении девочек это целое королевство — с чудовищами, живущими в подвалах, и принцами, которых все не видно. Основной конфликт первых двух эпизодов, показанных в Венеции как полноценный фильм, — в том, что родители одаренных девочек не в состоянии перевести их в среднюю школу. Маленьким женщинам (которые всюду бегают с книгой Луизы Мэй Олкотт «Маленькие женщины») приходится самим начать борьбу за свое будущее, и не только со взрослыми, но порой и друг с другом — на уроках и экзаменах.

В каком-то смысле «Моя гениальная подруга» — жестокая версия «Гарри Поттера». Только в английских книгах волшебная жизнь героев преподносилась читателям как рутина, а в итальянских, наоборот, герои сталкиваются с мрачной действительностью, но читатель чувствует в ней магию. Можно было бы даже назвать сериал по книгам Ферранте терапевтическим зрелищем, если бы не одно «но» — в этой прекрасной сказке очень много боли.

«Моя гениальная подруга» — история о детстве, но насилия в ней даже больше, чем в «Острых предметах».Лену и Лила причинят друг другу немало страданий в каждой из книг. Даже в завязке сериала, в которой одна из подруг садится за письменный стол и начинает писать историю о другой, чувствуется не только давняя и нежная любовь, но и отчаянная жажда мести. «Я не позволю, чтобы последнее слово осталось за ней», — говорит героиня, прежде чем начать свою исповедь.

Однако в первых эпизодах девочкам гораздо сильнее достается от окружающих, чем друг от друга. Италия середины XX века — это место, где родители бьют детей за малейший проступок, где матери называют отцов слабаками за то, что те не могут поставить маленьких девочек на место при помощи ремня. Хрупкая Лила воюет со школьными хулиганами, и это не просто стычки с затрещинами, а война на уничтожение: враги кидают друг в друга камнями, а мальчики пинают лежачих девочек до тех пор, пока тела не превратятся в часть пыльной дороги.

Насилие — самый понятный и действенный язык на всех этажах этого общества. Вот криминальный авторитет швыряет субтильного мужчину об стену — а вот уже сапожник выбрасывает из окна собственную дочь. Жена выхватывает мужа из объятий любовницы — а та сходит с ума и швыряет сверху на улицу кастрюли и утюги, и эта сцена снята страшнее военных бомбардировок. «Моя гениальная подруга» — хроника страданий и унижений, но именно испытания помогают зрителю так быстро привязаться к героиням.

150 актеров и пять тысяч статистов в массовых сценах, 29 недель съемок, амбиция исследовать новую социальную эпоху в каждом сезоне, готовность расширить сюжет и без того объемной книжной тетралогии — все это делает сериал чуть ли не итальянской «Игрой престолов». При этом и среди ведущих, и среди второплановых актеров зрителю встретится огромное количество дебютантов. Создатели сериала видят Неаполь городом масок, где каждый — прежде всего, в силу криминальной истории региона — вынужден с детства примерять множество ролей. Поэтому кастинг шел прямо на улицах, а многоквартирный дом со двором, где разворачиваются основные действия, с первых секунд напоминает театральный зал.

Среди дебютантов есть как минимум две актерские сенсации — девочки Элиза дель Дженио и Людовика Насти. Экранная связь между ними — одновременно и самая сильная, и самая уязвимая сторона сериала. Пока эти дети в кадре, оторваться от экрана невозможно. Они не играют, а проживают чужое детство, в мгновение ока погружая зрителя в сон о его собственном прошлом. Но, судя по логике книги, ближе к финалу сезона дель Дженио и Насти заменят актрисы постарше. И тогда взрослым Элене и Лиле придется выложиться на двести процентов, чтобы не разрушить действие чар одаренных дебютанток.

«Моя гениальная подруга» — ко всему прочему, вестник важных перемен на телевидении.Еще тринадцать лет назад в сериале HBO «Рим» говорили на английском языке вместо латыни, а благородных предков нынешних итальянцев в нем изображали исключительно британские актеры. Два года назад HBO вновь заглянул в Европу, чтобы снять «Молодого папу», — и хотя официальным языком сериала так и остался английский, участие режиссера Паоло Соррентино добавило ему неповторимый акцент. Сегодня американский канал вынужден пуститься в погоню за полиглотом Netflix, финансирующим оригинальные истории со всех концов света. «Моя гениальная подруга» снята не просто на итальянском — все герои здесь говорят на неаполитанском диалекте. Впереди у канала один сериал на испанском, один — на арабском и иврите. Оба — от региональных авторов, добившихся международного успеха. Той же тактике, что Netflix и HBO, все чаще следуют и другие вещатели, а значит уже скоро телевизор вслед за интернетом заговорит со зрителем на всех языках — и на всех киноязыках.

При этом аутентичность речи в сериале — не помеха универсальности его драматургии. Вместе с итальянскими сценаристами над «Моей гениальной подругой» работала американка Дженнифер Шур, продюсер и сценарист «Ганнибала». Она помогла европейцам обыграть разницу в восприятии одних и тех же вещей по разные стороны Атлантики. Так, в одном из интервью создатели сериала приводят в пример отношение к коммунизму. В 1958 году он был главной страшилкой для американцев, но воспринимался как вполне здоровая политическая альтернатива в Италии. Иностранным читателям книги понять эту сторону жизни героев было нелегко, так что телеверсия обещает провести разъяснительные работы.

Что в сухом остатке?Пронзительная и чувственная проза, две потрясающие актерские работы, хваткая детективная интрига в финале (в Неаполе не обойтись без трупов), искусное переплетение мрачной действительности и магического реализма и сложная картина мира, на которую зрителю захочется смотреть одновременно и глазами взрослого, и глазами ребенка.

Егор Москвитин