Original Material
Первая жертва вещества «Новичок»: испытания на людях
Цикл «Русский след»
Первая жертва «Новичка».
Рассказ о том, как создавали и испытывали на людях отравляющее вещество из Солсбери
Команда «Проекта», 12 сентября 2018
English version: The Secret Folio
«В России никакие научно-конструкторские и опытные работы по программе под названием «Новичок» никогда не проводились. Повторю: не было никакой программы под таким названием», — этими словами в апреле 2018 года посол России при Организации по запрещению химического оружия Александр Шульгин доказывал непричастность Москвы к отравлению в Лондоне беглого российского шпиона Сергея Скрипаля.
«Проект» нашел документы, которые доказывают: «Новичок» — наименование для нескольких фосфорорганических ядов, созданных по специальной программе «Фолиант»; одно из них было испытано на человеке, что подтверждено решением суда.
Дыши глубже
В 1982 году химическое оружие протестировали на военнослужащем Владимире Петренко. По словам бывшего сотрудника секретного института, где проводился эксперимент, использованное вещество — один из вариантов «Новичка».
«Специальной защитной тканью мне обвязали голову — маска закрывала все, кроме носа и рта. Я должен был просунуть лицо в окно прозрачной камеры и дышать по команде. Затем произвели пуск отравляющих веществ. Сразу же сперло дыхание, как будто ударили или разом выкачали воздух из легких. Инстинктивно я старался делать небольшие вдохи, но мне сказали: «Все нормально, Володя, дыши глубже». Это длилось секунд 30»
Так описывал эксперимент Владимир Петренко.«Столица», Москва, 1993 года, № 36. В 1982 году на 23-летнем лейтенанте, служившем на секретном объекте в Шиханах Саратовской области, в течение восьми дней испытывали химическое оружие.
Об этой истории Петренко рассказал после перестройки, но тогда это было мало кому интересно, вспоминает директор по программам российского отделения Greenpeace Иван Блоков. Сейчас же Шиханы с населением чуть больше пяти с половиной тысяч человек известны далеко за пределами России: именно там, по версии британских властей, могло быть произведено отравляющее вещество «Новичок». 4 марта 2018 года оно было использовано в английском Солсбери против бывшего сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Это стало причиной дипломатического конфликта между Москвой и Лондоном и привело к новым санкциям против России.
Какой именно химикат опробовали на Петренко, остается тайной. Но в то время, когда проходил эксперимент, в Шиханах велись работы именно над «Новичками». Ученый Владимир Углев, которому удалось синтезировать вещество этого класса, прошедшее все испытания, подтвердил «Проекту», что на Петренко могли испытывать «Новичок», но речь идет о допороговых дозах: хотя видимые поражения не наступают, последствия таких испытаний предсказать невозможно.
Случай Петренко уникален: факт эксперимента был подтвержден в суде. В 90-е годы военнослужащий подал иск о компенсации вреда здоровью, его дело несколько раз рассматривали Саратовский областной и Верховный суды, которые в результате сочли, что опыт не нанес никакого вреда. Слушания проходили за закрытыми дверями, на материалах стоит гриф «секретно». «Проекту» удалось получить последнее вынесенное по этому делу решение.
«Суд исходил из того, что заболевание имелось у истца до его прибытия к прохождению службы в войсковую часть, его доводы о причинении вреда здоровью в ходе эксперимента в 1982 году подтверждения не нашли… В связи с изложенным следует признать правильными выводы Саратовского областного суда о том, что вред здоровью истца причинен не в ходе проведения эксперимента в 1982 году и после проведения эксперимента он не нуждался в медицинской помощи и реабилитации», — говорится в определении Верховного суда, определение от 7 марта 2002 года есть в распоряжении «Проекта»
В пользу того, что испытывалось вещество класса «Новичок», говорят и результаты медицинского исследования, проведенного сразу после эксперимента: у Петренко были выявлены «изменения в активности ацетилхолинэстеразы крови», копия объяснений подполковника медицинской службы Поспелова от 25 января 1993 года, есть в распоряжении «Проекта»; подлинность подтвердила юрист Greenpeace, представлявшая интересы Петренко. Подобные изменения происходят в результате применения фосфорорганических отравляющих веществ: яд «выключает» ацетилхолинэстеразу, блокируя таким образом передачу нервных импульсов; центральная нервная система отключается от управления внутренними органами. По этому принципу действуют и «Новички», указывает Углев.
Группа подопытных
Владимир Петренко — не единственный, на ком испытывали фосфорорганические отравляющие соединения. В материалах суда говорится, что эксперимент проводился в отношении многих военнослужащих.
— Воздействие таких же концентраций при тех же временных сроках контакта с веществом подвергались также лица, которые в настоящее время продолжают нести службу и не предъявляют никаких жалоб на состояние своего здоровья, — говорил в 1993 году подполковник медслужбы Поспелов, отвечая на вопросы прокурора, копия объяснений от 25 января 1993. В эксперименте, по его словам, участвовала еще и контрольная группа: ее членам фактически дали подышать плацебо — они не подвергались воздействию вещества, но не знали об этом.
«Расписываясь в бухгалтерии за деньги, обратил внимание, что со сходной формулировкой в бумаге было записано еще около сорока офицеров» — говорил сам Петренко.«Время-MN», 23 апреля 1999 года. Однако показания Поспелова — единственное документальное доказательство того, что были и другие подопытные. Медик дал объяснения в рамках проверки, которую провели за несколько лет до начала судебных разбирательств, чтобы выяснить обстоятельства эксперимента, и на которую потом опирались все инстанции, рассматривая иск военнослужащего. Из рассказа подполковника можно сделать вывод, что он входил в число специалистов, которые осматривали офицеров, вдыхавших отравляющее вещество.
Сами испытания Поспелов называл научно-исследовательской работой по определению «дозы фосфорорганического вещества, вызывающей первичную ответную реакцию организма в виде изменения некоторых биохимических показателей в системе крови». Для Петренко исследования должны были пройти без последствий, уверенно заявлял подполковник: в худшем случае были возможны только незначительные изменения в активности некоторых ферментов крови.
Изменения в организме Петренко были, впрочем, несомненны: позднее у него диагностировали несколько десятков заболеваний — желудка, дыхательных путей и кожи. Но суды постановили, что все болезни возникли либо до испытаний, либо уже после — в 1986 году, когда военнослужащий в течение примерно 50 дней участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.
Государственная тайна
Хотя российские власти настаивают, что «Новичка» не существует, на ученого, впервые рассказавшего об этом химикате, было заведено уголовное дело: в Генштабе утверждали, что он раскрыл информацию о новейших разработках.
— Это из министерства безопасности, открывайте!
— Убирайтесь немедленно, я звоню в милицию! — ученый Вил Мирзаянов, судя по его собственным рассказам, был настроен решительно: осенним утром 1992 года он прокричал сотрудникам бывшего КГБ, что у него есть топор и он намерен пустить его в ход. Спустя некоторое время он все же открыл дверь, и в однокомнатную квартиру в столичном районе Сокол ворвались оперативники.
Прошло больше четверти века: весной 2018 года российский МИД несколько раз заявлял, что «Новичка» не существует, а полпред президента Михаил Бабич утверждал, что в Шиханах никогда не хранилось химоружие с таким названием. Но за разглашение информации именно об этом яде Мирзаянова отдали под суд по обвинению в нарушении гостайны, поскольку он нанес урон обороноспособности страны, «раньше положенного времени опубликовав информацию об объектах по разработке химического оружия и характере их деятельности».Копия письма главы Генерального штаба Михаила Колесникова начальнику следственного управления Министерства безопасности генерал-майору Балашову от 29 апреля 1993 года есть в распоряжении «Проекта».
«В Государственном научно-исследовательском институте органической химии и технологии (ГоСНИИОХТ, филиал которого располагается в Шиханах. — «Проект») было создано новое отравляющее вещество. По своему коварству (“боевым характеристикам”) оно значительно превзошло известный VX, поражение от него практически неизлечимо. Во всяком случае люди, которые в своё время подверглись воздействию этого вещества, так и остались нетрудоспособными инвалидами», — писал Мирзаянов в газете «Московские новости» в сентябре 1992 года. Этот текст и стал причиной возбуждения дела.
Сам ученый в исследованиях участия не принимал — он контролировал состав воздуха, который попадал в атмосферу после испытаний. Наименование «Новичок» Мирзаянов впервые привел в интервью Baltimore Sun. Позднее химик в своих показаниях так объяснял, почему решил опубликовать статью: «Я пришел к выводу, что сокрытие фактов разработки новых отравляющих веществ наносит ущерб государственным интересам России и выгодно руководителям военно-химического комплекса для удовлетворения их узкокорыстных интересов». Копия протокола допроса Вила Мирзаянова от 22 октября 1992 года есть в распоряжении «Проекта».
«Публикациями Мирзаянова нанесен военный ущерб путем одностороннего раскрытия информации о результатах наших исследований и разработок в области химического оружия в той степени подробности, которая не предусмотрена для других стран в рамках будущих объявлений после вступления в силу Конвенции о запрещении химического оружия и других международных соглашений в этой области», — отмечал начальник Генерального штаба Михаил Колесников.Копия письма начальнику следственного управления Министерства безопасности генерал-майору Балашову от 29 апреля 1993 года есть в распоряжении «Проекта».
Следствие продолжалось до весны 1994 года, когда дело под давлением общественности прекратили.Копия постановления о прекращении уголовного дела от 11 марта 1994 года есть в распоряжении «Проекта».
Программа «Фолиант»
По секретной программе «Фолиант» были синтезированы сотни веществ, но удачными оказались только четыре — именно их сейчас называют «Новичками». Одно из них под кодовым наименованием А-234 могло использоваться при отравлении в Солсбери.
«Новичок» — это лишь дополнительное обозначение вещества, причем сам термин появился уже после того, как были выполнены исследования, рассказывают разработчики отравляющих веществ Владимир Углев и Леонид Ринк. Зачем химикатам требовалось сразу несколько наименований? Это обусловлено сложной системой шифров, существовавших в ГоСНИИОХТ: разные шифры использовались в рабочих тетрадях, отчетах и письмах. «Слезоточивые агенты, известные на Западе как CS и CR, в рабочих тетрадях указывались как вещество 65 и вещество 74. Но они же в письмах должны были быть обозначены как вещество К-410 и К-444», — писал Мирзаянов в своей книге «Вызов» (это одна из двух книг ученого, в которых он раскрывает подробности работы института). «Названия менялись каждый год, хотя под разными названиями скрывалась одна и та же работа», — объясняет Углев. По его словам, логику в этой системе искать не стоит: «Сидит чиновник в секретном отделе и с потолка [берет наименования]. Программа была одна для нас, для синтетиков, — “Фолиант”».
Программа «Фолиант» была утверждена сразу несколькими директивами, принятыми ЦК КПСС и Советом министров СССР, следует из документов, обнаруженных «Проектом» в материалах дела Мирзаянова.Эти постановления от 24 апреля 1977 года, от 31 января 1983 года, от 31 декабря 1986 года и от 6 октября 1989 года упоминаются в ответе руководства ГоСНИИОХТ следователю министерства безопасности от 12 ноября 1992 года и от 22 апреля 1993 года.
Работа над химоружием в рамках «Фолианта» велась для Минобороны. Отравляющее вещество планировалось использовать в боеприпасах: по этой причине в исследованиях участвовали сотрудники НПО «Базальт»,копия технического задания от 27 апреля 1990 года, утвержденного директором ГоСНИИОХТ Виктором Петруниным, есть в распоряжении «Проекта»), которое до сих пор выпускает авиационные бомбы и артиллерийские снаряды. Кроме того,по словам Мирзаянова, вещество, возможно, применялось в качестве боевой части в ракетах среднего и дальнего радиуса действия
В основном химикаты в Советском Союзе копировали с западных образцов, как было, например, в случае с VX и его отечественным вариантом — веществом «33». Но яды, созданные по программе «Фолиант», не имели аналогов в мире: это соединения фосфора и азота нервно-паралитического действия, которые различаются по своим прекурсорам (реагентам, участвующим в любой стадии производства целевого вещества), способам получения и методам использования в качестве боевых отравляющих веществ. Как объясняет Углев, ему известно, что синтезировано было несколько сот модификаций, но удачными были только четыре. В пресс-службе ОЗХО не смогли объяснить «Проекту», почему эти химикаты не были включены в список запрещенных веществ, сославшись на то, что эти сведения конфиденциальны (Россия ратифицировала Конвенцию о запрещении химического оружия в 1997 году и с тех пор обязалась не разрабатывать новые виды ядов; официальная Москва неоднократно заявляла, что эти исследования прекратились еще в конце 80-х годов).
Удачные модификации ядов в программе «Фолиант»
А-230 A-1972*
Получен Петром Кирпичёвым.
После зимних испытаний 1975 года исследования были прекращены, поскольку вещество не отвечало требованиям по температуре замерзания.
А-234 B-1976*
Получен Владимиром Углевым.
Именно этот яд оказался наиболее удачной разработкой, устойчивой, в том числе, к морозам (температура замерзания — ниже –20°C). Токсичность вещества — в десять раз выше, чем у VX. По мнению Углева, А-234 был использован при отравлении Скрипалей.
А-232 C-1976*
Получен Владимиром Углевым.
Дальнейшие работы по этому химикату не были одобрены, поскольку температура затвердевания составляла всего около –5°C.
А-242 D-1980*
Получен Петром Кирпичёвым.
В отличие от предыдущих трех химикатов, существовавших в жидком виде, А-242 был кристаллическим веществом. Это влияет на срок хранения: первые три соединения могут сохранять свои свойства в течение примерно 50 лет, а А-242 остается смертельно опасным «сколь угодно долго».
* Цифра указывает на год разработки
Бинарный вариант
За изготовление бинарных ядов по программе «Фолиант» даже были вручены Ленинские премии. Произведенных небинарных ядов хватило бы для убийства свыше 285 млн человек.
Чтобы синтезировать вещества А-230 — А-242, требуется специальное оборудование и минимальный набор профессиональных знаний. «Любой достаточно грамотный химик и даже студент-выпускник химфака при наличии соответствующего оборудования мог это сделать. Я синтезировал А-234, проработав в лаборатории всего три месяца», — говорит Углев.
Куда более сложной задачей оказалось решить проблему бинара, то есть яда, состоящего из нескольких безвредных компонентов, которые приобретали отравляющие свойства только при смешении. Исследования были безрезультатны: бинар на основе А-234 не был разработан, поскольку после получения прекурсоров выяснилось, что один из них слишком токсичен, объясняет Углев. С веществом «33» тоже ничего не получилось.
«Испытывался промежуточный безвредный вариант бинарной бомбы. Мы видели, как самолёт поднимается в воздух. Чуть ниже его фюзеляжа что-то хлопнуло, показался белый дымок, который затем для наглядности окрасился в красный. На поле были развёрнуты контрольные площадки, на них были разложены металлические кюветы, они должны были улавливать капли химического агента от бомбы. Анализы показали низкую эффективность. Выход целевого вещества находился на уровне всего лишь 7%. Это было разочарующе мало», — писал Мирзаянов в своей книге.
Хотя бинар, возможно, не был создан, именно за него в 1991 году дали Ленинскую премию руководителям предприятий и генералитету: среди лауреатов были директор ГоСНИИОХТ Виктор Петрунин и генерал Анатолий Кунцевич. Позднее Кунцевич займет пост председателя комитета по конвенциальным проблемам химического и бактериологического оружия при президенте. Журнал Jane’s Foreign Report в 1998 году писал, что военный мог быть причастен к передаче Сирии информации о «Новичке».
Официально об этом никогда не сообщалось, а Михаил Горбачев, который и подписал соответствующее распоряжение, отказался отвечать на вопросы: глава отдела международных связей фонда Горбачева Павел Палажченко не стал передавать письмо «Проекта» президенту СССР, поскольку «сведения, очевидно, относятся к категории гостайны». Однако о том, что премию дали именно за разработку химоружия, говорят Углев и Мирзаянов.
«Они просто обманули руководство СССР, что якобы созданы бинары на основе вещества “33” и А-234. Об этом мне говорил в 1995 году сам генерал Кунцевич», — рассказывает Углев.
Итогом работ в Шиханах по программе «Фолиант» стали два наиболее успешных вещества — А-234 и А-242. Производство было налажено в Вольском филиале (один из объектов рядом с Шиханами), а испытания проводились на территории Узбекистана — на полигоне в Нукусе недалеко от границы с Туркменистаном, объясняет Мирзаянов).
Неизвестно, сколько всего было выпущено отравляющих веществ этого класса: от 200 кг, по оценке Углева, до 10 тонн, как предполагает Мирзаянов. Даже если взять за основу ту массу, о которой говорит Углев, то в случае с ядами А-234 и А-242, летальная концентрация которых составляет 0,01 миллиграмм на килограмм веса, этого хватит, чтобы убить свыше 285 млн человек (при средней массе тела взрослого человека 70 кг).
Впрочем, про яды известно далеко не все. Так, бывший сотрудник института в разговоре с «Проектом» указал, что один из вариантов использования химиката А-242 в корне отличался от методов применения А-234 и был «отработан не только на полигоне». На уточняющие вопросы собеседник категорически отказался отвечать, заявив, что опасается за свою безопасность.
Шифрованные разработки
Ученые в Шиханах не только разрабатывали фосфорорганические отравляющие вещества, но и выносили их из лабораторий. Так, в 90-е годы из института было похищено до 14 ампул с ядом.
После откровений Мирзаянова Шиханы на некоторое время пропали из газет. Но уже через несколько лет про них опять заговорили — и вновь в связи с отравляющими веществами.
— Это было особо режимное предприятие, сотрудники которого давали подписку о неразглашении гостайны, на нем соблюдался режим секретности: институт ранее занимался разработкой химического оружия, — говорил о Шиханах замначальника отдела по контрразведывательному обеспечению стратегических объектов саратовского ФСБ Сергей Казаков.Копия протокола допроса от 28 июня 2001 года есть в распоряжении «Проекта».
Показания контрразведчику пришлось давать в связи с расследованием уголовного дела об убийстве в 1995 году влиятельного банкира Ивана Кивелиди: по версии обвинения, он был убит отравляющим веществом, которое нанесли на трубку телефона. Изготовил химикат Леонид Ринк: именно он вскоре после отравления в Солсбери дал интервью, в котором говорил, что на Скрипаля могли покушаться британцы.
Последствия контакта с «Новичком»
Советский Союз
Владимир Петренко
Лето 1982 года, Шиханы, в ходе эксперимента. Более 30 хронических заболеваний. До 2016 года жил на Украине.
«Сразу же сперло дыхание, как будто ударили или разом выкачали воздух из легких»
Андрей Железняков
1987 год, ГоСНИИОХТ, во время работы в лаборатории. Умер спустя 6 лет.
«…произошла утечка, возможно, из-за плохого соединения в шланге. У Андрея потемнело в глазах, он сразу все понял, тут же вышел из-под шкафа и говорит: “Ребята, кажется, я влип”»— из интервью Вила Мирзаянова «Новой Газете»
Великобритания
Сергей и Юлия Скрипаль
4 марта 2018 года, Солсбери. Ручка двери была обработана ядом. Выписаны из больницы, лечение продолжается
«Нам очень повезло, что мы выжили после этого покушения на убийство. Процесс выздоровления был медленным и очень болезненным»— из обращения Юлии Скрипаль.
Чарли Роули и Дон Стерджесc
30 июня 2018 года, Эймсбери. Роули нашел флакон духов и подарил его своей подруге. Роули выписан из больницы, Стерджесс умерла 8 июля.
«Это была маслянистая субстанция. Я ее понюхал, но духами не пахло. На руках ощущалась маслянистость»— из интервью с Чарли Роули.
Сотрудники ГРУ Александр Петров и Руслан Боширов (имена вымышленные)
2 марта 2018 года прилетели в лондонский аэропорт Гатвик, на следующий день съездили на разведку в Солсбери и 4 марта нанесли отравляющее вещество на дверь дома Скрипалей. Вечером того же дня улетели из Хитроу. Избежать воздействия химиката им удалось, поскольку в Солсбери в тот день было холодно — около +9°C. Кроме того, агенты, вероятно, задержали дыхание и прикрыли лицо и руки одеждой или целофаном, рассказал «Проекту» разработчик отравляющего вещества Владимир Углев.
«В 1996 году кто-то из управления ФСБ по Саратовской области сообщил мне, что появились сведения о возможной утечке из института сильнодействующего фосфорорганического отравляющего вещества. Я определил круг лиц, которые по своим личным и деловым качествам могли быть причастны к возможному незаконному обороту такого вещества. Номером один оказался Ринк Леонид Игоревич, заведующий лабораторией», — рассказывал в 2001 году начальник Шиханского городского отделения ФСБ Сергей Пастушенко.Копия протокола допроса от 29 июня 2001 есть в распоряжении «Проекта». Вместе с Казаковым он проник в кабинет Ринка и открыл его сейф. Там обнаружились материалы спектроскопии неизвестного сильнодействующего яда.
«При опросе Ринка выяснилось, что им действительно проводилась спектроскопия ядовитого вещества и что он якобы это вещество уничтожил, однако объективно подтвердить это не смог. Руководство мне сообщило, что по действующему законодательству привлечь Ринка к уголовной ответственности не представляется возможным, так как это вещество не входит в перечень сильнодействующих и ядовитых веществ. Это вещество новое, и поэтому в перечне его не могло быть. За нарушение секретности Ринк был лишен допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, и был уволен. Сомнений в том, что именно Ринк изготовил такое вещество, у нас не было», — резюмировал Пастушенко. Казаков подтвердил, что Ринка не привлекли к уголовной ответственности, он покинул институт в 1997 году и уехал в Москву.
Кому именно Ринк передал то вещество, так и осталось загадкой. В материалах дела упоминается, что ученый, синтезировав отравляющее вещество и расфасовав его в 8–9 ампул, продал химикат «лицам чеченской национальности». Но это произошло уже после убийства Кивелиди.Копия постановления о приостановлении предварительного следствия от 12 июля 2004 года есть в распоряжении «Проекта». Дело о 8–9 ампулах выделили из материалов по покушению на банкира. Уже в апреле 1999 года расследование прекратили. По какой причине — неизвестно.
Еще про пять ампул Ринк рассказал на допросах.Копии протоколов допросов от 17 декабря и 21 декабря 1999 года, 16 февраля 2000 года и 29 августа 2006 есть в распоряжении «Проекта». Ученый отмечал, что при подготовке покушения на банкира был синтезирован яд, который Ринк разлил по четырем ампулам — по 0,25 грамм в каждой; в пятой ампуле, «пробнике», было примерно 0,02 грамм.
Таким образом, если опираться на материалы расследования ФСБ и прокуратуры, то всего ученый продал от девяти до четырнадцати ампул или 2,25–3,27 грамм фосфорорганического отравляющего соединения.
Мирзаянов, изучивший формулу, которая была указана в материалах дела, заявил «Новой газете», что речь идет о «Новичке». Углев в разговоре с «Проектом» заметил, что, вероятно, это А-234. Есть и другое мнение: химик из университета Калифорнии в Сан-Диего Зоран Радич заявил изданию N+1, что это вещество, видимо, «значительно медленнее приводит к острому токсическому эффекту», чем яды, формулы которых обнародовал ранее Мирзаянов.
* * *
Скоро родина «Новичка» изменится навсегда. В 2018 году с Шихан сняли статус закрытого административно-территориального образования. Судя по сайту госзакупок, там идет «ликвидация бывшего объекта по разработке химического оружия», причем подрядчики рискуют столкнуться с химикатами «неизвестного состава». В остальном работа института в Шиханах – все еще государственная тайна: 129 сотрудников и их знакомых не стали отвечать на вопросы о работе этого учреждения и связанных с ним структур; в ГоСНИИОХТ, в Минпромторге и в ФСБ не отреагировали на запросы.
Владимир Петренко давно уехал из России. До 2016 года он жил во Львове, как рассказывает его знакомый, а потом перебрался в родной Измаил. Жив ли сейчас Петренко, неизвестно: социальными сетями он перестал пользоваться четыре года назад, а администрация Измаила так и не смогла его найти.