Ставленники апокалипсиса

Хакасия готовится к смене власти. Главный вопрос предстоящего второго тура: может ли республике быть еще хуже, чем сейчас

Ночью 19 сентября на въездном кольце в Абакан некие весельчаки обратили дорожные указатели в виселицы и под кумачовым лозунгом «Добро пожаловать в коммунизм» развешали на них чучела с табличками на груди «Зимин» и «Булакин». Речь, по всей видимости, о главе Хакасии, правящем почти десять лет и пытающемся сейчас переизбраться вновь, и мэре Абакана, только что в очередной раз (с 1995 года) избранном. Третье чучело вздернули на ажурной арке на входе в Преображенский парк 4-го микрорайона. На нем табличка «Штыгашев», намекающая на бессменного с 1992 года председателя Верховного совета республики. 19 сентября как раз его утвердили на этом посту вновь.

Вряд ли стоит особо указывать, что все трое — верные члены «Единой России». Чучела висельников рано утром сняла полиция.

Посыл инсталляции понятен. В первом туре Виктор Зимин получил 32,4% голосов. А кандидат от КПРФ, 31-летний Валентин Коновалов, — 44,8. Это отрыв, и весьма существенный. 23 сентября — второй тур. Политтехнологи спешат поздравить. Поскольку надежды на переписывание протоколов, как в Приморье, исчезающе малы — после первого тура Кремль дал понять через СМИ, что Зимину следует паковать чемоданы. И если в три других региона, настигнутые перспективой второго тура, из администрации президента и из центрального исполкома «ЕР» полетели статусные персоны мобилизовывать бюрократию на новые победы, то хакасский Зимин усиления поддержки и помощи не дождался.

Поэтому, вероятно, он наконец и стал делать верные шаги. Стал шире и больше общаться, и не только со «своими». Извинился за «тушенку»: «Видит бог, я не вкладывал в разговор о тушенке и ягоде намерение кого-то обидеть. Я всего лишь обратился к одному чиновнику, который должен был организовать данный метод зарабатывания денег, только и всего. Если кого-то обидел, простите!» Кто не в курсе: в прошлогоднюю прямую линию (типа президентской)

Зимин брякнул — как тогда многим показалось, всему нищему народу: «Сварите тушенку, на рынке продайте… Бабушек сконцентрируйте. Вы же в тайге живете, соберите ягоды, продайте».

Коммунист Коновалов, кстати, не преминул отметить, что в Усть-Бюре (где Зимин обеспечивает на таежной заимке краткие минуты отдыха Путина и Шойгу) людей в лес за ягодой не пускают, что земли скуплены и скот пасти негде, выпасы дали мизерные, травы не хватает — на это ему жаловались местные жители.

Сказано это было лицом к лицу: новая — стоило припечь — политика открытости возродила как жанр публичные дебаты претендентов. Не доверенных лиц, а их самих, прям как в 90-е. Коновалов кинул вызов, и Зимин его принял.

Впрочем, пока слушать их тошно, поскольку с главного, на что такой разговор неминуемо выводит, ораторы непременно скатывались в мелкотемье. Это особый талант, выработанный в последние годы: говорить о проблемах регионов, старательно не упоминая то, во что все упирается, — колониалистскую политику центра и отсутствие федерализма (поскольку все рассуждения насчет проблем Сибири ныне чреваты обвинением по ст. 280 УК РФ, уточню сразу, что в п. 1 ст. 1 утверждена федеративная форма государственности России. И речь не о сепаратизме, а о регионализме, возвращении к подлинному федерализму).

О чем бы ни заговаривали претенденты — нехватке денег или экологических бедствиях — мысль стремится вдаль, и вот ты готов послушать о даже не перекосе или переборе, а катастрофическом искривлении государственности, бюджетной системы, всех ее институтов. Однако кому это интересно. Да и кому эти институты менять? И разговор спускается к детским садикам и фельдшерским пунктам. Так просила ведущая дебатов в прямом эфире канала «Россия 1», таковы изначально были условия — говорить исключительно «о конкретике», такое же намерение обозначил изначально и сам Зимин. Да и правильно — всем главным, последним, стержневым ведает Москва, в ее компетенции бесчинства и безобразия олигархических групп, экологические катастрофы, деньги. Ну и народ, как посчитали телевизионщики и Зимин, интересуют именно овощи, садики, новые свинарники и фонари, а не то, почему у нас так криво все устроено.

Но если не говорить о сущностном, бессмысленно тогда и о конкретике. Тем более в Хакасии, утерявшей в текущем году даже формальную субъектность: с начала года впервые в России здесь (и в Костромской области) федеральным казначейством введено внешнее управление; все расходы, будь то зарплаты врачам или оплата коммуналки школы, согласовываются с Москвой, кассовое обслуживание там. Не сказать что Хакасия на тот момент была самой закредитованной в России. Есть, например, Мордовия, где, правда, догадались не только набрать кредитов вдвое больше годового дохода бюджета, там эти деньги пустили в дело, и республика выглядит куда выгодней и привлекательней Хакасии. Ну а долги потом, естественно, спишут.

Сам по себе госдолг еще ни о чем не говорит:

коли Москва пылесосит из регионов все деньги, то не людям с московской пропиской укорять регионы за то, что они набирают долги, чтобы выполнить московские же указания (майские указы 2012 года президента), а потом эти долги не отдавать.

Не было б проблемы, если б не структура долга, то, что министр финансов Силуанов называет «низким качеством управления госфинансами», а коммунист Коновалов в ходе дебатов назвал кредитованием «в микрозаймовых конторах под дикие проценты».

Какой смысл в огромном госдолге, если народ в Хакасии остается нищим? Зимин с этим не согласен: «На счетах жителей Хакасии в банках было 7 млрд рублей (в 2011 году. — А.Т.), теперь 38. Я не скажу что все стали богаты, но кто-то стал жить лучше. Для тех, кто живет не очень хорошо, нужно многое делать, и у нас есть планы». Эти суммы, как и названная 20 августа президенту средняя зарплата в республике в 37 тыс., вызывают недоумение. И Коновалов на дебатах обвинил Зимина во лжи Путину.

Инсталляция с чучелами предельно кратко отражает главный тезис пропаганды между турами: республике крышка, если Зимина не переизберут. «Коллапс», как выражается Зимин, настигнет через 5–7 месяцев, если сменится власть. Уже коллапс, парирует Коновалов, и давно: задержка зарплаты бюджетникам — несколько месяцев, погасили долги только к выборам президента.

Содержание агитационной продукции: одумайтесь! Хакасия не получит 8 млрд рублей, которые Эдуард Худайнатов обещал в качестве своего подоходного налога; Минфин через месяц будет решать вопрос о реструктуризации бюджетных долгов Хакасии, и может отложить возврат 14 млрд, а может и потребовать их прямо сейчас.

Все договоренности обо всем — с Зиминым, нового персонажа не знает никто. Инвесторы не придут, Москва больше денег не даст, впереди огонь и вода, мор и трус. Апокалипсис.

(Вообще-то его республика уже пережила — как раз при Зимине, в 2015-м, когда пожары на Пасху охватили семь из восьми районов республики, без крова осталось 5 тыс. человек, многие и без средств, и без работы. Погибли помимо людей тысячи голов скота, уничтожены зернохранилища с семенами, корма, зерносушилки, сельхозтехника. Не сказать что субъект Федерации сгорел напрочь, но Хакасию тогда постигла поистине катастрофа.)

Накануне дебатов Зимин общался с прессой — теперь уже со всей, не только близкой ему. О том, что пиарщики (тоже, кстати, внешние — работают москвичи) записали Коновалова в лица нетрадиционной ориентации, сказал, что не знал. И это все неправда: «Нормальный парень!» Потом добавил: «Вот ко мне никогда не прилипнет!» А на вопрос, взял бы он Валентина к себе в команду: «Конечно, взял бы!» На дебатах уже Коновалов пригласил Зимина консультантом в свою команду — чтобы делать все наоборот.

Однако понятно: кто бы ни выиграл, делать он будет ровно одно и то же. Виселицы с чучелами или съемка молодого коммуниста Коновалова на фоне двух бюстов — Ленина и Сталина не имеют отношения к реальности, только к политтехнологиям. Скажем, в недалекой от Хакасии Иркутской области уже три года правит красный Левченко. Ни красного террора, ни НЭПа, ни военного коммунизма, ни хорового пения Интернационала так и не случилось.

Нет и по объективным причинам не может быть пока никаких различий между кандидатами. Те же, только вид сбоку. Даже если не так, функциональное применение этим персонажам Москвой предусмотрено одинаковое. Не важно, какая фамилия, тем более в хакасской ситуации, — под внешним управлением.

Пока важна лишь тенденция. В Хакасии 9 сентября «ЕР» проиграла и парламентские выборы, показав самый низкий процент в стране — 25%; в новом созыве Верховного совета у нее из 50 мандатов лишь 17. И это не сбой. «ЕР» проиграла и в Прибайкалье, а в Забайкалье в партийном голосовании вышла вперед с незначительным отрывом, что, впрочем, все равно не дало большинства в региональном заксобрании. И еще одно. Сергея Шойгу (родился в Туве, учился в Красноярске, здесь же, в Красноярском крае и Хакасской автономии, тогда в край входившей, начинал работать) в Хакасии несправедливо называют бенефициаром/владельцем руководства региона. Своей карьерой ему обязаны не один Зимин — вся тройка сегодняшних енисейских губернаторов (безусловно, сказались еще и их выдающиеся личные таланты).

Так что это поражение не только «Единой России», но и Шойгу.