Продам свой голос за свитшот

Почему «Активный гражданин» нельзя считать сервисом настоящей электронной демократии

Кремль активно поощряет лояльную к нему гражданскую активность. На выборах президента явку пытались поднять конкурсом селфи. В единый день голосования россиян звали дегустировать мед и жарить шашлыки. А московский сервис электронной демократии «Активный гражданин» (АГ) уже несколько лет раздает призы за прохождение опросов. Дата-отдел «Новой» исследовал, как такая мотивация влияет на голосования и можно ли их результаты называть мнением москвичей.

Голосуй за то, не знаю, за что

«Активный гражданин» предоставляет подробные данные о результатах некоторых опросов. Данные в базе обезличены, но каждый пользователь имеет идентификатор — уникальный набор цифр и латинских букв, по которому можно отследить, в каких опросах и как голосовал человек. В связи с этим интересно посмотреть на участников голосований с геопривязкой: про благоустройство улиц, парков и усадеб.

Логично предположить, что типичный москвич хорошо представляет себе центр столицы, район, где он живет, и район, где он работает. Скорее всего, он так же аргументированно сможет оценить работу властей в любимых парках и в нескольких районах, где живут его друзья. Мы отобрали 11 голосований о местах за пределами Садового кольца. Сложно представить, что один и тот же человек хорошо понимает, что поменялось хотя бы в пяти удаленных друг от друга районах. Но данные голосований это опровергают: 35% участников опросов оценили 6 и более мест.

Уже не кажется таким удивительным другой факт — если взять две точки в разных частях Москвы и сопоставить голосующих, окажется, что значительный процент людей проголосовали и там, и там. Выходит, люди участвуют в опросах о том, чего на самом деле не знают?

Таблица. Кто из проголосовавших в опросе про благоустройство парка «Левобережный», голосовал в других опросах

«Купленные» голоса

Зачем людям голосовать столь бездумно? Ответ на этот вопрос кроется в одном из разделов сайта ag.mos.ru — «Магазин поощрений». За каждое голосование и знакомство с фактами о Москве «активные граждане» получают баллы. По 10–20 — за участие в опросе, 3–5 — за оценку факта. Пост в соцсетях позволяет получить дополнительные очки.

Баллы можно обменять на призы. За 700 баллов, например, можно получить билет на чемпионат мира по теннису, а за 3500 — свитшот с символикой АГ. Магазин поощрений обширен — здесь есть сувенирная продукция на любой вкус: от одежды до простой электроники и даже возможность оплатить парковку или пополнить карту «Тройка».

И вот социальные сети наполняются сообщениями «Я принял(a) участие в голосовании <…> в проекте «Активный гражданин» и получил(a) 10 баллов». Их выкладывают живые люди. Из Москвы (мы проанализировали 570 тысяч подобных сообщений и выяснили, что абсолютное большинство пользователей в графе город указали Москву или область). Вот только в порыве получить приз от мэрии пользователи не всегда знакомятся с проблемой, поднятой в голосовании. А чиновники такие результаты охотно выдают за мнение москвичей.

Хорошо, если мнение «активных», стремящихся собрать побольше баллов, ни на что не влияет. Бывают такие опросы — когда нужно лишь ответить, понравилось ли благоустройство улицы. В этом случае довольны все: пользователи получили свои баллы и подарки, а власть показала, что москвичам нравятся изменения в столице. Но бывают и обратные примеры.

В 2017 году муниципальный депутат Северного Измайлова Дмитрий Барановский в своем ЖЖ описал как раз такой случай. «Активным гражданам» поручили выбрать, какой двор нужно благоустроить.

Каждый вариант получил подозрительно большое количество голосов: оказалось, что участвовать в опросе разрешили не только жителям ближайших домов. Вот и вышло, что судьбу дворов решили люди, в этих дворах не бывающие.

Аномалии в голосованиях

«Активного гражданина» не раз обвиняли в фальсификациях. В частности, еще в 2015 году Леонид Волков указывал, что динамика опросов на АГ не может быть результатом голосования живых людей, так как проценты «за» и «против» с самого начала опроса оказались подозрительно постоянными. Что в этом не так? В нормальной ситуации доля определенного варианта ответа сначала будет колебаться, но чем больше будет проголосовавших, тем меньше этот процент будет меняться.

Почему это так? В пример можно привести пьесу «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Розенкранц бросает монету, но у него всегда выпадает орел. Это комично: даже без знания теории вероятности мы понимаем, что так не бывает. Чем больше бросков монеты Розенкранц совершает, тем ближе количество выпавших орлов должно быть к количеству решек. Скажем, если вы бросили монету дважды, то вероятность, что вы получили одного орла и одну решку равна 1/2, вероятность получить только орлов или только решек — по 1/4. Но если вы бросили монету 10 раз, то вероятность получить только орлов или только решек равна 1/1024, в то же время вероятность, что полученное вами количество орлов составит, например, от 40 до 60% (т.е. выпадет 4,5 или 6 орлов), равна 672/1024.

Со времени разоблачений Волкова «Активный гражданин» несколько продвинулся в способности эмулировать поведение нормальных людей, которые по своей воле пришли проголосовать за лавочки и велодорожки. Но все же уши царя Мидаса совсем спрятать не удается.

Вот, например, одно из голосований: нужно одобрить или покритиковать реконструкцию улицу у Новодевичьего монастыря. Опрос длился месяц, всего в нем поучаствовало 250 тысяч человек. На графике (рис. 3) показано, сколько человек проголосовало за «Мне нравится!».

Разброс точек в начале графика совершенно закономерен. Закономерны также суточные колебания процента голосов — их можно объяснить тем, что в разное время суток в интернете активны разные группы населения. А вот монотонный рост процента одобряющих в течение всего месяца — невероятен. Это объясняется теми же соображениями, что в примере с Розенкранцем и Гильденстерном. Пусть мы бросили монету тысячу раз и, как логично ожидать, число полученных орлов мало отличается от числа решек. Как будет менять каждый следующий бросок число орлов? Он будет его то повышать, то понижать, так как вероятность выпадения орла или решки одинакова. Если Розенкранц не прибегнет к шулерскому приему — монета со смещенным центром тяжести — никакого «тренда» в сторону стабильного повышения или понижения средней доли орлов мы не зафиксируем.

Создан ли этот рост ботами или «промотивированными» живыми голосующими — непонятно. Но вот свободно выражающие свою волю люди так себя не ведут. Нет ни одного объяснения, почему фанаты благоустройства города активизируются в третью и четвертую неделю голосования, повышая ее долю с 38 до 40%. Это все равно как если бы Розенкранц достал шулерскую монету с двумя орлами и сразу получил нужный тренд.

Смешно то, что основной альтернативой в этом опросе был ответ «Пока не был на обновленных улицах, но судя по фотографиям и отзывам все получилось хорошо» — тоже благоприятный для
мэрии. Эту версию ответа, наоборот, 45,7% голосующих больше выбирали в начале месяца, а в конце месяца — только 43,7%. Никаким разумным аргументом не представляется возможным объяснить, почему к концу месяца один вариант одобрения благоустройства стабильно теряет адептов, а другой — набирает. Как мы уже говорили, «тренды» здесь, где должны были бы наблюдаться постепенно затухающие колебания, — признак манипуляций.

Наличие «проплаченных» голосов в этом опросе подтверждено прямыми свидетельствами. В опросе есть, например, такой пункт: «Работы выполнены хорошо, но есть на что обратить внимание (укажите)».

То есть требуется оставить развернутый ответ, и там нам встречается феерическое: «Я не знаю, на что, я голосую ради баллов».

Такое, конечно, написала не бездушная программа, а простимулированный бонусами живой человек. Впрочем, разница между эмуляцией народного волеизъявления с помощью программ, написанных оплаченными за счет бюджета программистами, или с помощью оплаченных за счет того же бюджета кнопконажимателей —представляется вопросом исключительно академическим.

Набег избирателей?

Нет сомнения, что «Активный гражданин» проделал огромную эволюцию в сторону большего правдоподобия эмуляции свободного волеизъявления живых людей. Но все же иногда случаются проколы. Рассмотрите следующую картинку, на которой показано количество голосов, приходящее в систему за каждые десять минут в зависимости от времени суток в течение недели.

В пятый и шестой день голосования характерная для данного времени суток частота голосования вдруг резко возрастает в 3–4 раза. И тут же — в течение 2–3 минут — падает до базового уровня.

Что это было? В «живых» голосованиях, безусловно, есть пики. Они связаны с тем, что лидер мнений в Сети призывает читателей пройти опрос. Такие пики обладают характерным экспоненциальным затуханием, при этом «время полузатухания» отклика Сети на такой призыв — примерно то, в течение которого данный призыв держится в «топе» соцсети за счет перепостов. Обычно — десятки минут или несколько часов. Это естественно: мало кто проверяет свои соцсети каждую минуту, чтобы тут же отреагировать на просьбу.

Кроме того, каждый следующий пик обычно бывает меньше предыдущего, так как аудитория устает от единообразных призывов. Можно было бы представить модель, когда голосующие подписаны на «Активного гражданина», получают информационную рассылку, следят за происходящим в соцсетях, а там их призывают голосовать на АГ. Но эта модель не объясняет внезапно возникшие и тут же затухшие интенсивные «набеги» голосующих в систему.

Очень скучно или очень интересно?

Другим признаком фальсификации являются данные по количеству принявших участие во всех опросах. Проанализировав данные о голосованиях с начала 2014-го по март 2018 года, мы заметили, что они делятся на две существенно отличные группы: очень скучные и очень интересные. «Средних» тем организаторы не знают: за «скучные» голосуют 15–20 тысяч человек, за «интересные» — 200–250 тысяч. При этом видно, что «интересные» темы «взлетали» и вышли на стабильную аудиторию к концу 2014 года.

Распределение голосований, прошедших с октября 2014-го, по количеству опрошенных выглядит так же неестественно. Для сравнения: совсем иначе выглядит вызывающее больше доверия голосование на РОИ — сайте для размещения общественных инициатив. График с РОИ показывает простую вещь: голосований, в которых приняло участие мало народа (то есть скучных, ненужных, неактуальных), — много. А голосований, в которых приняло участие много людей (интересных, важных, актуальных), — мало.

Голосований, где дело дошло до критической отметки в 100 тысяч человек, на РОИ вообще считаные единицы. И только у АГ получается все наоборот: много одинаково популярных массовых голосований («интересных», «важных») и мало скучных и непопулярных.

Конечно, можно представить, что в мэрии специально придумывают голосования, которые будут обладать указанным выше неестественным распределением. Но вероятнее другая версия: ряд тем ботоводы «прокачивают», в то время как другие собирают редкие голоса живых и искренне голосующих людей.

«Активного гражданина» можно похвалить. От топорной фальсификации голосования против переименования станции метро «Войковская» АГ ушел далеко вперед. Никому более не придет в голову бездарно «палиться»: крутить счетчик в строго равные интервалы времени или выставить с самого начала зафиксированный процент голосов «за» и «против» и просто растить электронную «явку». Признаки неестественности тем не менее до сих пор несложно выявляются.

Какой именно способ используется — с помощью простимулированных живых homo sapiens, с помощью бот-аккаунтов или прямой накруткой с замысловатыми алгоритмами и эмуляцией «суточного ритма», включая обед, — совершенно не важно: «купленный» голос и «нарисованный» одинаково далеки от реального волеизъявления москвичей.

Данные, которые мы использовали в исследовании, можно изучить здесь: https://github.com/pineappleblack/ActiveCitizen/