Град на мусоре стоит

Из Челябинска перестали вывозить отходы: причина коллапса — передел мусорного рынка

Больше недели из Челябинска не вывозят отходы человеческой жизнедеятельности. Мусор не помещается в контейнеры и расползается по дворам, привлекая крыс и источая зловоние. Чиновники и коммунальщики проблему признают, но решить ее не могут, сваливая вину друг на друга. Экологи бьют тревогу, в городе введен режим повышенной опасности. Отчаявшиеся жители действуют, как партизаны: поджигают баки и отвозят мусор к мэрии. Корреспондент «Новой» провел день среди челябинских мусорных баталий и узнал, кому они выгодны.

Предыстория

Все началось с хороших новостей. 10 сентября губернатор Челябинской области Борис Дубровский объявил о закрытии городской свалки, которая работала с 1949 года и закрыть которую планировали еще при Советском Союзе. «Закрытие свалки — это историческое событие. Таким объектам не место в современных городах-миллионниках. Она генерирует 60 тысяч тонн вредных веществ в год, и этот показатель постоянно растет», — заявил губернатор.

Челябинская свалка — объект действительно опасный.

70 футбольных полей мусора высотой порядка 40 метров. Постоянное гниение и подземные пожары. До 30% от общего числа выбросов метана, бензпирена и формальдегида.

И все это в черте города.

В качестве альтернативной площадки власти выбрали находящийся в 50 километрах от Челябинска полигон «Полетаево». Казалось бы — реальный шаг к улучшению экологии в промышленном городе.

Но только казалось.

Уже через несколько дней после закрытия свалки челябинцы начали замечать, что из дворов не вывозят мусор. А к 16 сентября телефоны городских и региональных ведомств разрывались: горожане звонили и требовали объяснить, что происходит: мусоропроводы забиты, контейнеры тоже. Куда пакеты выбрасывать?

В мэрии созвали экстренное совещание, на котором выяснили: ответственное за вывоз мусора МУП «Горэкоцентр» лишилось почти всех субподрядчиков. Те просто не захотели возить мусор на «Полетаево» по прежним ценам — невыгодно.

Субподрядчики обвинили чиновников в том, что о закрытии городской свалки им сообщили лишь накануне. И предъявили властям встречное требование: повысить в 4 раза тарифы на вывоз мусора для населения. На это чиновники пойти не смогли.

И пока конфликт между властями и «мусорным» бизнесом набирает обороты, Челябинск медленно превращается в свалку.

Счастливый бомж Владимир

Самый свежий воздух в Челябинске утром — на вокзале и вдоль автотрасс. Как только сворачиваю во дворы на Доватора (улица у вокзала), в нос бьет резкий запах гнили. Мусор горами лежит у контейнеров и фрагментарно раскидан по тротуарам и детским площадкам. Банановая кожура, памперсы, консервные банки.

Из подъезда с пакетом в руках выходит мужчина лет пятидесяти. Подходит к горе, закидывает свой пакет наверх и удаляется быстрым шагом.

Сразу видно — интеллигент.

То ли дело жители улицы Сталеваров! В минувшую пятницу они прославились тем, что подожгли баки. Пламя полыхало метров на пять.

Но то была пятница, вечер. А сейчас понедельник, утро. На одной из контейнерных площадок обнаруживаю бенефициара выходных гуляний — бомжа лет 50 на вид. Он вдумчиво ковыряется в мусоре, складывая приглянувшееся в клетчатую сумку. Туда отправляются спортивные штаны, неоткрытая банка с домашними заготовками, пустые бутылки.

— Чего, Володька, раздолье тебе? — позади меня с насмешливым видом вышагивает дворник. Направляется к бомжу.

Тот улыбается, начинает копаться в сумке и, наконец, вытаскивает оттуда недопитую бутылку с какой-то зеленой жидкостью.

— Смотри, что выкинули! Ликер!

Решаюсь вмешаться.

— Когда убирать-то начнут? — спрашиваю дворника.

— А я откуда знаю? — удивляется он. — Я за мусор не отвечаю. Мое дело листья мести.

— Ну, может, на работе что говорят? Вы ж коммунальщик.

— Говорят, что ничего не говорят. Самому надоело. Это таким, как Володька, сейчас хорошо. А я тухлятиной дышать не привык.

В соседних дворах — та же картина: переполненные баки, запах.

В некоторых дворах баки оказываются пустыми — это постарались пригнанные на помощь Челябинску мусоровозы из Екатеринбурга, Магнитогорска и Миасса. Но их пока явно не хватает.

За 3,5 часа утренней прогулки я прохожу около 15 километров по Челябинску и везде наблюдаю одну и ту же картину: мусорный коллапс. Мусор уравнял новые и старые районы, сделав их одинаково неприглядными.

«Люди боятся за детей»

Неприглядность, впрочем, не главная беда. Главная — антисанитария и появившиеся в городе крысы. Власти даже ввели в Челябинске режим повышенной опасности.

В офисе экологического движения «Антисмог», которое принимает жалобы на невывоз мусора, не умолкает телефон горячей линии. «Диктуйте ваш адрес? Сколько не убирают мусор? Ваше обращение будет передано в прокуратуру», — чеканят волонтеры.

— В таком режиме мы живем с 16 сентября, — рассказывает сотрудница «Антисмога» Ирина Игнатенко. — К нам обратилось министерство экологии [Челябинской области] с просьбой помочь собирать жалобы, потому что они сами уже не справлялись с наплывом звонков. В тот же день люди начали звонить нам. В прошлую пятницу мы отвезли 992 жалобы заместителю генпрокурора в УрФО Юрию Малиновскому.

Ирина показывает свой рабочий компьютер: Viber и WhatsApp «Антисмога» за выходные пополнились несколькими сотнями адресов с фотографиями не вывезенного мусора. Среди них — фото из офиса «Горэкоцентра», ответственной за вывоз организации. Дверь офиса отчаянные горожане приперли десятком пакетов с отходами.

— Особо важно то, что контейнерные площадки часто находятся рядом с детскими садами и школами. Люди в ужасе. Они боятся, что дети заболеют или что крыса укусит.

Ирина рассказывает, что в воскресенье, проезжая по Троицкому тракту, чувствовала запах горелого мусора. «И действительно: потом стали звонить люди и жаловаться, что у них горят свалки. А причина-то в том, что мусор гниет, выделяет газ. Любая искра — и все, возгорание».

Не комментирующие

Пообщавшись с экологами, выезжаю к виновникам коллапса — коммунальщикам и чиновникам. В ответственном за вывоз мусора МУП «Горэкоцентр» меня встречает пресс-секретарь Ольга Шевелева. Услышав, про что я хочу поговорить, отвечает: «Я даже не знаю, могу ли давать комментарии». Потом идет к руководству и выходит с вердиктом: «Комментариев не даем».

Ответ выглядит тем более странно, что за несколько дней до этого Шевелева объясняла мне ситуацию по телефону: «Мы мусор вывозим, просто делаем это медленно. В связи с тем, что городская свалка была закрыта, увеличилось плечо вывоза отходов. Добираться до полигона в Полетаево дальше, чем до городской свалки, и из-за этого изменился график вывоза мусора».

Что делают для решения проблемы местные власти, собираюсь выяснить в городском управлении экологии. Однако и здесь: «Без комментариев».

В конце концов, поговорить по телефону соглашается член общественного совета по экологии при губернаторе Челябинской области Виталий Безруков.

— У министерства экологии есть дорожная карта по решению мусорной проблемы, — заверяет он. — Мы ищем новые транспортные компании, которые будут вывозить мусор. И такие компании находим. Сейчас в городе работает порядка 50 единиц техники. Нужно 80. По нашим подсчетам, через 7–10 дней ситуация с мусором в городе будет приведена в норму.

Теневая сторона

В истории с челябинским мусорным коллапсом есть несколько умалчиваемых моментов. Но они, похоже, ключевые. Так, сразу несколько собеседников «Новой» рассказали, что на закрытой городской свалке имелась «теневая касса».

— Как происходит процесс выгрузки мусора. Мусоровоз, когда заезжает на свалку, должен взвеситься. Затем по этому весу определяется стоимость выгрузки мусора. Производится оплата за выгрузку. Выдаются кассовые документы. Но можно было сделать по-другому. Если выгрузка с чеком стоила, например, 1000 рублей, то без чека разрешали проехать за 700 рублей. Это незаконно. Но таким образом формировалась совершенно не подотчетная касса. За год ее объем, по предварительным данным, составлял порядка 300 млн рублей. И эти деньги распределялись в пользу небольшого числа людей, руководящих городской свалкой. Так что весь коллапс — из-за потери кормушки.

В самом «Горэкоцентре» обвинения отвергают. «Там была видеофиксация, и была установлена программа, которая контролировала все машины. Никто не заезжал без чека», — заявила пресс-секретарь Ольга Шевелева.

Один из собеседников порекомендовал обратить внимание на то, что большая часть компаний, которые ранее вывозили мусор в Челябинске, — связаны между собой. И действительно: МУП «Горэкоцентр» вплоть до 24 сентября текущего года возглавлял Игорь Галичин, брат бывшего министра экологии Челябинской области Александра Галичина. Супруга бывшего министра Марина Галичина владеет 50% компании «Экоспецбаза», которая была одним из субподрядчиков «Горэкоцентра». Сам Александр Галичин до 2009 года владел частью акций другого перевозчика отходов — компании «Титаник». И, наконец, бывший заместитель Галичина Сергей Мерцалов также является директором компании-перевозчика мусора ООО «Горэкоцентр+».

Но и семью Галичиных в некотором плане можно считать «пострадавшими». В 2019 году на смену им должна была прийти компания «Центр коммунального сервиса». Собственником этой компании до своего назначения на пост был губернатор Челябинской области Борис Дубровский. Она была продана только год назад. Оперативно связаться с Галичиными для комментария не удалось.