Лохи там, где нас нет

Казус «Кэшбери»: почему россияне до сих пор вкладываются в финансовые пирамиды. Объясняют психолог и экономист

26 сентября Центробанк раскрыл «одну из самых масштабных финансовых пирамид» в России, которую организовала компания «Кэшбери». Действовавшая по принципам сетевого маркетинга, «Кэшбери» активно привлекала деньги в рублях и криптовалюте, обещая своим клиентам доходность, не сопоставимую с банковскими вкладами. При этом реальной экономической деятельности, выяснил ЦБ, «Кэшбери» не ведет: у компании, рекламирующей свои услуги в СМИ и соцсетях, отсутствует лицензия для привлечения средств и нет никаких данных о финансовом положении. Главный же признак «пирамиды»— в том, что выплата денег участникам осуществляется из средств, внесенных новыми вкладчиками.

По данным ЦБ, в пирамиде были задействованы «десятки тысяч человек».

«Новая» поговорила с экспертами о том, почему, несмотря на болезненный опыт пострадавших от финансовых пирамид 90-х, россияне все равно вкладывают в них деньги.

Сергей Трухачев

заместитель декана по развитию экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова

— Есть такой анекдот: «Наши люди не дураки, и когда им предлагают 60-70% годовых, понимают, что это чистой воды кидалово. Но когда предлагают 200%, все-таки не выдерживают и несут».

Люди играют в лотерею, понимая, что ожидаемая доходность в среднем в ней отрицательная.В пирамиды тоже играют, сознательно принимая на себя все риски. Люди просто верят в чудо.

Существует множество мотиваторов, которые влияют на подсознание людей. Например, им объясняют механизм: «Приведи друга — получишь больше». Или человек видит заоблачное обещание и думает: «А вдруг оно сбудется, и тогда я решу все свои проблемы — почему бы и не рискнуть?»

Тут есть вера в то, что ты окажешься «сильнее» других. Я общался с обманутыми Мавроди вкладчиками, и они мне говорили: «Да, мы вложились в пирамиду, но считали, что успеем забрать деньги».

Всегда будет процент людей, которые играют в пирамиды. Прошлый опыт не всех учит. Вопрос только в том, будут ли туда вовлечены миллионы или десятки тысяч человек. Теперешней статистики по пирамидам я не знаю, но мне кажется, что сейчас речь идет не о миллионах — это явление уже другого порядка.

Сергей Ениколопов

ведущий научный сотрудник кафедры психологии личности факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова

— Люди всегда надеются на то, что уж с ними-то плохое не произойдет. Это, на первый взгляд, наивная вещь — помните: «Бесплатный сыр только в мышеловке»? — но это, действительно, работает.

Люди надеются на то, что

можно разбогатеть каким-то хитрым способом, не прикладывая особых усилий: вложить деньги, а там за них все само прокрутится. Это то, из-за чего люди играют в карты на деньги, в казино и другие азартные игры.

Плюс еще работают маркетинг и реклама — достаточно агрессивная и эффективная. Хоть в СМИ и рассказывают о мошеннических схемах финансовых пирамид, люди не очень верят журналистам.

Крах подобных пирамид в прошлом не учит именно потому, что это был опыт других людей.

Каждый считает, что там были лохи, которых легко развели. А уж они-то вкладывают деньги во что-то более надежное и проверенное.

Негативная информация о махинациях несравнима с тем позитивным моментом, который присутствует — возможностью легко разбогатеть.

Все это хорошо показывает процент доверчивых людей.