Original Material
Петербург без Полтавченко
Георгий Полтавченко просидел в кресле губернатора Петербурга почти два срока и собирался идти на третий, но был неожиданно уволен Владимиром Путиным. Чем этот губернатор запомнится Петербургу, какую роль он играл для Кремля, что его отставка означает с точки зрения федеральной политики и кто может стать новым главой Петербурга?
Обсуждают политик Леонид Гозман, политолог Глеб Павовский, член петербургского Заксобрания от партии "Яблоко" Михаил Амосов и историк Лев Лурье.
Ведущий Сергей Добрынин.
Видеоверсия программы
Сергей Добрынин: Накануне Владимир Путин отправил в отставку губернатора Петербурга Георгия Полтавченко. Исполняющим обязанности градоначальника назначен Александр Беглов, до этого занимавший должность полпреда в Северо-Западном федеральном округе. Слухи об отставке Полтавченко возникали за время его семилетнего правления регулярно, но всякий раз оказывались ошибочными. В 2014 году он успешно избрался на второй срок, в начале августа этого года заявил, что хотел бы избираться на третий в 2019 году. Полтавченко стал уже шестым губернатором, которого уволили за эту осень. Возможно, что он не последний. Поговорим о том, кем он был для Петербурга, для Кремля, с чем связана его отставка, как она укладывается в общую политическую картину. А также о том, что может произойти на следующих выборах в 2019 году. У нас в студии Леонид Гозман, политик, и Глеб Павловский, политолог.
Текст скопирван
width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:02:41По скайпу присоединился Михаил Амосов, депутат петербургского Заксобрания. Михаил, расскажите, с точки зрения петербуржца, чем запомнился Полтавченко?
Михаил Амосов: Есть вопросы, которые волнуют горожан очень сильно, связанные просто с текущей жизнью города. Единственное, я хотел бы уточнить, что Европейский университет возобновил свою работу. Я буквально на днях был на открытии нового учебного года. Но это, конечно, не заслуга Полтавченко.
Сергей Добрынин: Самое первое слово, которое приходит на ум, если вы хотите описать период его правления? Многие говорят "серость". Вы с этим согласны?
Михаил Амосов: Может быть, я какой-то другой термин подобрал. Тишайший – может быть. такое определение. Полтавченко, конечно, фигура не шибко публичная. В этом смысле это довольно странная фигура для губернатора. Правда, я должен сказать, что и господин Беглов, насколько я его знаю, тоже не харизматик. Поэтому замена стилистически весьма похожая. Вообще у города много проблем. Я считаю, что, в отличие от Москвы, очень медленно развивается метро, не сделано в этом направлении никакого приоритета. Если говорить о хозяйственных сюжетах, их, конечно, очень много. Как в целом по России, для Петербурга характерна недемократичность власти, ее оторванность от народа. В этом смысле есть такая особенность наша петербургская – выборы в Москве проходят гораздо честнее, чем в Петербурге. Я думаю, что Георгий Сергеевич, может быть, хотел, чтобы было по-другому, но не сделал, а может быть, не хотел. Во всяком случае результат совершенно очевиден, что, по крайней мере, подсчет голосов в Москве ведется гораздо честнее, лучше по сравнению с Петербургом. Конечно, это недостаток власти, потому что она не смогла этого обеспечить, в отличие от того, что мы видим в Москве.
Сергей Добрынин: Петербург второй по величине город страны, как такой тишайший человек оказался его губернатором, к тому же остался на второй срок?
Леонид Гозман: Вы знаете, я задам несколько неприличных вопросов. Как такой замечательный человек, как Дмитрий Анатольевич Медведев оказался премьером? Как такой человек, как Владимир Владимирович Путин оказался президентом? У нас очень длинный список вопросов, которые могут начинаться "как такой человек". Мне кажется, тут на самом деле все понятно: Георгий Сергеевич из КГБ, Георгия Сергеевича Владимир Владимирович знал давно, еще до того, как он стал великим и так далее. Он расставлял своих людей. А почему нет? Старый конь бороды не испортит, вреда не сделает. Самое главное, видимо, как считал, и возможно, правильно считал Владимир Владимирович, он в спину стрелять не будет. А это главное. Мне кажется, сейчас время изменилось еще и тем, что Владимир Владимирович так замечательно отстроил систему, по крайней мере внутри вертикали, что теперь он может назначать кого угодно, потому что людей, преданных лично ему, готовых служить верой и правдой или, по крайней мере, делающих вид, что готовы служить верой и правдой, достаточно много. Возможно, что такая степень лояльности, близости, как была у некоторых старших офицеров КГБ с Владимиром Владимировичем, она уже может быть необязательна.
Сергей Добрынин: Глеб, вы считаете, что такая неяркость Полтавченко как человека и лидера – это был сознательный выбор?
Глеб Павловский: Вспомним, когда он пришел на свою должность, это был крайне важный для Путина момент – предстояли президентские выборы 2012 года. Его в этот период интересовало только одно – надежность. Полтавченко это доказал. Потому что город голосовал, прямо скажем, сильно иначе, чем то, что мы прочитали в данных тогдашнего Центризбиркома. А вообще говоря, должен сказать, что в России опасно хотеть слишком действенных, активных и эксцентричных губернаторов. Он действительно был чудаковат в том смысле, что Полтавченко не причинил всего зла, которое мог бы. В этом смысле Питеру повезло больше, чем некоторым регионам. Сразу чувствуете, приезжая в Питер, в отличие от Москвы, что улицы предназначены не только для велосипедистов, но и для мелкого бизнеса. Там царит действительно атмосфера на улицах уличной торговли, уличного бизнеса, которая здесь выжжена в Москве, которой Полтавченко не мешал, видимо, как-то способствовал. Потому что там даже знаменитые питерские проходные дворы тоже являются пассажами каких-то лавочек, асфальт занят объявлениями не только проституток и массажных салонов, но и торговлей, услуг частных лиц. То есть это говорит о том, что Полтавченко человек не вредный. Да, безусловно, он из первой ранней команды Путина, он, видимо, и останется в ней. Хотя назначение на судостроительную компанию заставляет содрогнуться, если вспомнить ее прежнего владельца и создателя банкира Пугачева. Это теперь опасное место. А так город доволен, когда Полтавченко удалялся. Одни говорят, что он молился, другие говорят, что он мизантроп, не любил людей. Я хочу обратить внимание, процедура при всем при том довольно возмутительна, что губернатор, у которого есть срок полномочий, те, кто голосует за него, играет в эту игру, удаляют, как правило, до истечения срока полномочий. Весна – это было время губернаторопада, а теперь его оттянули на осень. Все как-то согласны с тем, что срок полномочий для губернатора вообще не играет никакой роли.
Сергей Добрынин: К нам присоединился петербургский политолог и журналист Лев Лурье. Вы согласны с тем, что Полтавченко можно вспомнить хорошим хотя бы потому, что он мало что успел испортить?
Лев Лурье: Было такое выражение у Лотмана, знаменитого филолога, "минус прием". Георгий Сергеевич был такой типичный "минус прием". Он был замечателен тем, что он не делал, а не тем, что он делал.
Сергей Добрынин: Что, например, он не делал?
Лев Лурье: Он не был жестоким, он не был злопамятным, он был никакой.
Сергей Добрынин: Все скандалы, которые с его именем связаны, во всяком случае людей, живущих в Петербурге, например, передача Исаакиевского собора, насколько его роль была велика в этом?
Лев Лурье: Видно из хронологии этой истории, что это был грубый нажим митрополита, он отказывался передавать собор, потом под нажимом согласился передать собор. Он колебался, он не принимал решения, смотрел, как дела пойдут.
Сергей Добрынин: Про его потенциального сменщика Александра Беглова что можно сказать?
Лев Лурье: Александр Беглов возглавлял город Сестрорецк в свое время, пустил там фонтан из пруда, который до сих пор называется "струя Беглова". Такой малозаметный аппаратчик. Другое дело, что только что была опубликована его речь, недавно произнесенная перед студентами педагогического института, где он рассказывает о заговоре Аллена Даллеса, что мы должны с этим делать, как триста спартанцев сражаться с врагом, который пытается нас победить. Что он из себя представляет, мы не знаем. Он такой же бесцветный, как и Полтавченко. Есть разного рода питерцы московские, есть тип Грызлова, Суркова, вот это люди такого типа.
Леонид Гозман: Глеб вспоминал, что были выборы, Георгий Сергеевич это выполнил блестяще на самом деле. Знаете ли вы, что в Питере на одном из кладбищ был открыт один участок для людей, которые работают на непрерывном цикле, чтобы они могли туда пройти, проголосовать прямо на кладбище. Все, кто там голосовали, – все покойники, голосовали за правильного кандидата. Такое сделать – это красиво. Надо понимать, что единственное, что есть в мире, – это начальник, которому ты служишь, а все остальное, здравый смысл, насмешки – плевать на все. Глеб сказал, по моим друзьям питерским, я сам из Питера, у меня, естественно, в Питере много друзей осталось, они согласились бы, что Полтавченко зла особого не делал. Экстравагантная фигура, молится постоянно и так далее. В политике важны не только рациональные вещи, очень важно ощущение свой-чужой и так далее. Он чужой для города, город его не воспринял вообще. И не только его глупость насчет жлобства и так далее, город его не воспринял.
Сергей Добрынин: А кто был свой?
Леонид Гозман: Свой был Собчак. Больше не было. А как они могут появиться, если нет выборов? Последнее третье соображение, мало того, как Глеб сказал, что срок для губернатора ничего не значит, нового губернатора назначают, уже вообще наплевав на любые процедуры. Полтавченко, считается, что выбирали. Я не верю, что его выбирали, но кто-то действительно играл в эту игру. Не исключено, что среди тех, кто поставил крестик в правильном месте, были люди, которые действительно голосовали за Полтавченко. Его отправили в отставку, неизвестно почему. Если бы президент сказал: граждане, вот вы действительно выбирали Полтавченко. Смотрите, Полтавченко что сделал: вот сколько украл, чего-то не сделал, за это я не могу ему больше доверять, его отправил в отставку. Нормально. Нет, он не сказал вообще ничего. А дальше он не новые выборы назначает, а ставит кого-то, который вообще никому неведом, говорит – вот, теперь он у вас будет князем. Это даже не XIX век, это что-то раньше.
Сергей Добрынин: Михаил, я слышал такое мнение, что Полтавченко своим бездействием допустил некоторую вольницу, может быть, даже в Законодательном собрании. В частности, в нем действуют достаточно активно несколько активных либеральных депутатов, например вы. Вы согласны, что вам приходится бороться скорее со спикером, чем с губернатором?
Михаил Амосов: Я не согласен с тем, что это заслуга Полтавченко, что у нас в Законодательном собрании не две или три фракции, как в большинстве регионов, а у нас шесть фракций. Правда, одна из них самая большая, она все решает. Это просто результат политического развития города – это никак не заслуга Полтавченко. Я хотел внести маленькую поправку, ведь официально считается, что Георгий Сергеевич сам написал заявление об отставке, то есть это как бы его инициатива, так нам говорят. По тому, что я знаю из разговоров с людьми из Смольного, с людьми, которые близки достаточно к Георгию Сергеевичу, он собирался участвовать в выборах. Он даже говорил об этом публично весной этого года, структуры типа штаба создавались осенью. Понятно, что на самом деле это решение пришло сверху, но официально считается, что он написал заявление. Конечно, ситуация глупая, потому что, честно говоря, нет таких полномочий у президента по конституции назначать губернатора Петербурга. Тем не менее, мы живем в таких политических реалиях. Будем жить какое-то время с и.о. губернатора Бегловым.
Полная расшифровка программы будет опубликована в ближайшее время
Опрос на улицах Москвы