Original Material
«Волга народного горя»
В Петербурге почтут память жертв политических репрессий
День памяти жертв политических репрессий 30 октября начнется в 11 утра у Соловецкого камня на Троицкой площади. Здесь пройдет траурный митинг, к подножию камня лягут цветы. Затем бесплатные автобусы отправятся на мемориальное кладбище «Левашовская пустошь» — чтобы там почтить память убитых за десятилетия государственного террора.
До позднего вечера люди будут читать имена из «Ленинградского мартиролога» — книг памяти о репрессированных, издаваемых с 1995 года центром «Возвращенные имена».
РАСПИСАНИЕ И АДРЕСА ПОМИНАЛЬНЫХ ЧТЕНИЙ
с 12.00 до 20.00 — у Соловецкого камня на Троицкой площади у метро «Горьковская»;с 13.00 до 15.00 — на Левашовском мемориальном кладбище на Горском шоссе, 143;
с 18.30 до 21.30 — в саду Фонтанного дома у музея А. А. Ахматовой на Литейном проспекте, 53;
с 17.00 до 19.00 — у стен Феодоровского собора на Миргородской улице, 1;
с 17.00 до 19.00 — у памятника Ф. М. Достоевскому на Большой Московской улице, 2.
с 15.00 до 17.30 — у нового здания Российской национальной библиотеки на Московском проспекте, 165.
По благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия заупокойная лития по погибшим совершится на Троицкой площади в 13.00, 15.00, 17.00 и 19.00; на Левашовском мемориальном кладбище в 13.00; в саду музея Анны Ахматовой в 18.30; у памятника Ф. М. Достоевскому в 17.00.
В этот же вечер в 19 часов в Открытом пространстве на улице Достоевского, 34, состоится встреча с Алексеем Полиховичем, журналистом и правозащитником, три года отсидевшим по «болотному делу».
А в 21.00 каждый может зажечь на окне свечу.
Кроме того, на Троицкой площади 30 октября откроется выставка «Город, которого нет…», посвященная тому Петербургу, который мы потеряли в результате событий 1917 года. Выставка проходит в рамках Форума национального покаяния и возрождения — неполитической общественной инициативы, возникшей в год 100-летия революции в России. А в саду Фонтанного дома в этот день появятся силуэты-символы. Интерьерный театр повторит перформанс, уже показанный у Петропавловской крепости. В День, когда вспоминали о начале Красного террора в 1918 году, у кирпичной стены появились черные силуэты-символы.
«Волга народного горя» — так называл Александр Солженицын тот «полнокровный поток» репрессированных, последовавший с 1918 года. Сейчас в Музее Ахматовой в галерее «Сарай» развернута выставка «За образ мыслей» — к 100-летию Александра Солженицына, которая тесно связана с историями ленинградских репрессированных семей. С живой и близкой историей тех, кто погиб или выжил в ГУЛАГе, чьи дети и внуки хранят память о своих родных: предметы из семейных архивов, письма, памятные вещи — «вернувшиеся оттуда», как и их хозяева. Трогательные подарки репрессированных матерей своим детям. Стихи и письма. Рисунки и картины. Одна из них — кисти художника и политзэка Юлия Рыбакова — осенний российский пейзаж. Эта картина была подарена Рыбаковым другой узнице ГУЛАГа — Тамаре Петкевич, актрисе и писательнице, которая хранила реликвию всю жизнь. Ныне картина находится в фондах Музея политической истории и передана на выставку в Фонтанный дом.
Недавно Юлий Рыбаков на своей странице в соцсети вспоминал историю появления в Петербурге Соловецкого камня. Как родилась идея об его установке у основателя петербургского «Мемориала» Вениамина Иофе, как финансово поддержал экспедицию на Соловки Егор Гайдар, как искали в 2002 году на Соловках камень и нашли у Савватьевского скита — рядом с местом расстрела эсеров, анархистов, эсдеков, которые не приняли большевистской власти, и как непросто было вывезти с острова 10–12-тонный камень, как бескорыстно помогали в этом разные люди — строители, рыбаки, «братва» из Кеми, которой рассказали, что это будет памятник всем зэка.
«Разрешения на установку у меня не было, но (…) средь бела дня на площадь с одной стороны въехал КамАЗ с камнем, с другой стороны — кран. Через несколько минут камень уже стоял на закладной плите.
Ну а теперь — попробуйте снять! — сказал я про себя», — вспомнил Рыбаков. — Опустив камень на постамент, мы отошли и увидели, что силуэт камня напоминает фигуру слона. С.Л.О.Н — Соловецкий лагерь особого назначения — его так и называли в те страшные времена. Позже Евгений Ухналев сделал эскиз памятника, с которым мы пошли к главному художнику города и задним числом утвердили наш проект. На четырех гранях постамента выбиты надписи: Узникам ГУЛАГа; Борцам за свободу; Жертвам коммунистического террора; И строка из «Реквиема» Анны Ахматовой — «Хотелось бы всех поименно назвать…».
Анатолий Разумов, историк, возглавляющий центр «Возвращенные имена» в Российской национальной библиотеке, говорит, что встречает очередное 30 октября со стоическим чувством: «Мы переживаем особый год: исполняется 100 лет перевороту российской истории и переходу к Красному террору, 80 лет — Большому террору, 70 лет — послевоенным репрессиям. И мы обязаны, несмотря ни на какие повороты истории, делать свое дело. Кроме того, второй год находится под следствием Юрий Дмитриев, с которым мы готовим книгу «Место памяти — Сандармох». Кто бы ни придумал какие палки в колеса вставлять, мы все равно обязаны называть имена, отыскивать места погребения убитых в годы государственного террора. На любом важном заседании, где я бываю, я ставлю важнейший вопрос: почему люди не могут в полной степени получать сведения об обстоятельствах гибели и месте погребения их родных? Это вопрос национальной чести. Должна быть политическая воля для этого, у нас нет другого пути».
Официально признанным Днем памяти 30 октября стало в 1991 году, после Постановления Верховного совета Российской Федерации. История этого дня начинается 30 октября 1974 года, когда диссиденты Кронид Любарский, Алексей Мурженко и другие узники мордовских и пермских лагерей впервые отметили День политзаключенного совместной голодовкой и выдвижением ряда требований, а Сергей Ковалев в тот же день собрал в квартире Андрея Сахарова пресс-конференцию, чтобы рассказать об этом миру. Ежегодно 30 октября в лагерях проходили голодовки политзаключенных, с 1987 года — акции в больших городах. В 1989 году три тысячи человек со свечами в руках образовали живую цепь вокруг здания КГБ, а потом на Пушкинской площади были разогнаны милицией.
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ПЕТЕРБУРГСКОЙ РЕДАКЦИИ ДОСТУПНЫ ПО ССЫЛКЕ