Журнал The New Times и Евгения Альбац оштрафованы на 22 млн рублей

Суд в Москве оштрафовал издание The New Times и его главного редактора Евгению Альбац на 22 миллиона 250 тысяч рублей, признав их виновными в несвоевременной подаче в Роскомнадзор данных о зарубежном финансировании.

Адвокат The New Times Вадим Прохоров оценил решение суда фактически как принудительную ликвидацию издания.

По словам Евгении Альбац, дело, по которому выписан многомиллионный штраф, долгое время находилось в прокуратуре, но было возвращено в суд, а затем рассмотрено буквально за несколько часов. Причем рассматривала его та же судья, что и возвращала в прокуратуру из-за недоработок. Такую скорость судебного разбирательства Альбац связывает с интервью с Алексеем Навальным, которое вышло в ее программе на радиостанции "Эхо Москвы" накануне и, вероятно, вызвало недовольство в Кремле.

"Мы за все отчитывались, за каждую копейку, – сказала Альбац в разговоре с Радио Свобода. – Деньги – это пожертвования читателей на работу редакции, которую мы тянули совместными силами несколько лет. Теперь нам говорят, что поскольку фонд, через который нам жертвовали деньги, признан иностранным агентом, то каждый перевод является иностранным. Больше всего нам помогал покойный Петр Офицеров (бизнесмен и соратник Навального. – Прим. РС). Вот он, оказывается, тоже теперь иностранный агент".

Евгения Альбац предполагает, что фактическая ликвидация ее издания инициирована депутатом Госдумы от "Справедливой России" Николаем Рыжаком, бывшим сотрудником КГБ СССР, а сейчас – первым заместителем председателя комиссии по контролю за достоверностью сведений о доходах.

Она отметила, что будет обжаловать постановление суда, но слабо верит в благополучный исход дела, поскольку считает его политическим заказом.

"Я впервые вижу, чтобы дело возвращали из прокуратуры, передавали в суд и рассматривали за такой короткий срок, – резюмировала Альбац. – Впервые вижу такую огромную сумму штрафа – специально неподъемную. Если бы у меня были 22 миллиона рублей, я бы не закрывала бумажную версию журнала и выпускала бы ее еще два года".