Original Material
"Его унижали, и отсюда эти черты". Путин глазами психиатра
В 2014 году, когда Россия аннексировала Крым, развязала войну в Донбассе и принялась ссориться со всем миром, возникла волна публикаций, в которой безрассудство внешней политики Кремля стали связывать с психическим нездоровьем Владимира Путина. Цитировали Ангелу Меркель, сказавшую Бараку Обаме, что Путин "утратил связи с реальностью", появились рассуждения о том, что президент России является "неуравновешенным психопатом".
Падение рейтинга Путина в 2018 году вынуждает экспертов говорить, что ситуация возвращается к 2013 году и необходима новая внешнеполитическая авантюра для того, чтобы мобилизовать народ вокруг Кремля. Шутки Путина о ядерной войне тревожно звучат в этом контексте.
"Я писал четыре года назад, что все это напоминает "Повелителя мух", – напоминает политолог Александр Морозов. – И психологи это видят. Путин ведет себя как 14-летний, а сидящие в зале ржут, как 11-летние. То есть все это инфантильно. Полностью явлена структура мышления: здоровый человек сказал бы: "Вы ударите первыми, мы ответим, и мы все попадем в ад". Это был бы ответ, обозначающий авторство "взрослого человека", осознающего общую ответственность, мыслящего себя на мировой площадке лидером одной из больших стран. Но перед нами человек, который отвечает: "Вы ударите, мы ответим, и мы попадем в рай". Ничего больше не требуется, никакого анализа, тут все ясно, как слеза".
Американский психиатр, профессор Калифорнийского университета Джеймс Фэллон, изучающий как диктаторов, так и выдающихся преступников, нашел в их сознании немало сходных черт. Среди них словоохотливость, самомнение, обаяние, беспардонная лживость, коварство, бессердечие, отсутствие чувства вины, безответственность, импульсивность, гиперсексуальность (или, наоборот, асексуальность). Многих отличает ужасный художественный вкус, садизм, неимоверный нарциссизм, великолепная память, неукротимый аппетит и похотливость. О своих выводах профессор Фэллон рассказал в бестселлере "Психопат изнутри: путешествие невролога в темную область мозга".
Особый интерес у американского психиатра вызывает Владимир Путин. В марте Джеймс Фэллон выступил в Нью-Йорке на конференции PutinCon с докладом "Внутри путинского мозга".
О своих наблюдениях профессор Фэллон рассказал Радио Свобода:
– Конечно, не у всех диктаторов сексуальные проблемы, и не все они садисты, но у большинства имеются эти черты, особенно нарциссические: преувеличенное представление о собственной важности и уверенность в собственной избранности. И те же черты мы отмечаем у психопатов и у людей с нарциссическим расстройством личности. Но тут нужно отличать присутствие определенных черт и наличие психического расстройства. Человек может иметь психопатические черты, но не быть психопатом.
– Можно ли сказать, что в характере любого человека присутствуют психопатические черты?
– Нет, это не так. У большинства людей нет подобных черт, которые проявлялись бы в течение всей их жизни. Здесь же речь идет о постоянстве. Человек может быть нарциссом, но не страдать нарциссическим расстройством личности, потому что люди с этим заболеванием не понимают, что они психически больны. Они не видят ничего недопустимого в своем поведении. Я не думаю, что Путин страдает нарциссическим расстройством личности, но у него много нарциссических черт характера, и при этом он прекрасно отдает себе отчет в своих действиях, это своего рода игра. Люди, страдающие психопатией, уверены, что их аморализм и бессердечность абсолютно нормальны и приемлемы. И тут мы приходим ко второму большому отличию между психопатом и социопатом. Социопатов, как правило, объединяет то, что они получили некую психологическую травму в очень раннем возрасте, до 10 лет. Возможно, в детстве над таким человеком издевались или избивали и унижали, и он озлоблен на весь мир. Таковы многие террористы. Во главе террористической группы может стоять психопат, но его подручными становятся социопаты, молодые люди, чувствующие, что они лузеры, что мир над ними надругался и они должны ему отомстить. Вот этот тип поведения похож на путинский. Я не готов сказать, что Путин в полной степени социопат или страдает другим расстройством личности, но очевидно, что у него есть чувство миссии, которое трансформируется в национализм, и, хотя он не сочувствует народу искренне, он понимает, чего люди хотят. Всё по отдельности нормально, но комбинация таких черт становится патологией. У Путина имеются все черты не психопата, но социопата.
– Может ли психиатр ставить диагнозы политикам, не наблюдая пациента?
– Это очень важный этический вопрос. Психиатр может поделиться с общественностью своими взглядами, но неэтично высказывать мнение, если он не наблюдал пациента лично. В Америке это называют "Правилом Голдуотера". В 1964 году, когда Барри Голдуотер баллотировался в президенты, психиатры и психологи заочно объявили, что он не годится на эту роль, и это сказалось на результатах выборов. К такому же выводу недавно пришла группа психиатров, которая объявила в Йельском университете, что Дональд Трамп психически болен и не может занимать свой пост. Они были сторонниками демократов, так что это политическое заявление. Такие диагнозы ставить неэтично, поэтому в начале своего выступления на конференции я подчеркнул, что не могу этого делать. Пациента следует анализировать. Нужно провести с Путиным несколько дней и сделать психический анализ. По поведению трудно судить, ведь психопат, социопат и страдающий нарциссическим расстройством ведут себя одинаково, и диагноз нельзя поставить по книгам о пациенте или его публичным выступлениям, не общаясь с ним. Я работал с правозащитной организацией по поводу Асада, я знаю многих сирийских оппозиционеров и бывшего педиатра Асада, и благодаря им я узнал, что у него диагностировали неустойчивое расстройство личности, это не то, что психопатия или социопатия. О Путине я расспрашивал Гарри Каспарова, Виктора Ющенко, Машу Гессен, бывшего премьера Чечни и многих других – кто-то из них встречался с Путиным, но ни у кого не было возможности изучать его, анализировать, как это делает психиатр. Путин ведет себя как социопат, но мы не знаем, что он думает на самом деле. Проблема в том, что ни одного профессионального анализа психики Путина не существует.
– Тем не менее мы можем делать вывод о том, что в его характере присутствуют черты, которые свойственны людям с психическими заболеваниями?
– Да, если судить по его поведению, у него больше таких черт, чем у рядового человека. Но не только у него: у всех успешных харизматичных лидеров такие черты есть. Без них не обойтись, без них невозможно круглосуточно в течение многих лет удерживать власть. Таким правителям, как Путин, приходится пестовать эти черты. Причем какие-то из них могут быть врожденными, а какие-то выработаны для того, чтобы не утрачивать бдительность. И я вовсе не осуждаю Путина за это. Не подумайте, что я говорю: "А, да это всего лишь какой-то социопат"…
– У него много поклонников, в том числе и на Западе.
– Я тоже в каком-то смысле восхищаюсь им как социопатом. Пройдохи вообще нравятся, и умение Путина запудрить всем мозги вызывает восхищение. Я не думаю, что он страдает расстройством личности, он прекрасно отдает себе во всем отчет. У него было тяжелое детство, его унижали, и отсюда в нем социопатические черты. Но нельзя путать социопата и психопата. Генетическая склонность к психопатии усиливается унижениями, перенесенными в детстве. В случае Путина мы можем только гадать, потому что нельзя провести его психоанализ, сделать сканирование мозга и так далее.
– Что же вас в нем восхищает?
– То, что он так ярко и столь долго демонстрирует социопатические черты. Его харизма базируется на том, что в каком-то смысле ему на все наплевать. "Все будет так, как я хочу, и вам придется с этим смириться". И такая бравада привлекает людей, это и называется харизмой. Но во всем этом есть и обратная сторона, о которой предпочитают не упоминать, потому что она неприятна, но очевидна для биолога и невролога. Я много говорил с русскими людьми – от Хелен Миррен до Бурбулиса – о том, что такое Россия. И здесь нужно обратиться к эпигенетике. Существует советская проблема, но она вытекает из царской проблемы – 300 лет под управлением деспотичного режима. Постоянное насилие, унижение, страх, стресс, перенесенные в детстве, меняют геном, и, взрослея, человек не просто привыкает к насилию, но и в каком-то смысле в нем нуждается. Эпигенетики обнаружили, что многие потомки людей, столетиями находившихся в рабстве, склонны к насилию значительно больше, чем те, у кого не было предков-рабов. Другой пример: голод в Нидерландах и Швеции в конце Второй мировой войны повлиял на потомков тех, кто его пережил. Внуки переживших голод страдают ожирением, больше курят, и у них чаще встречается диабет второго типа. Третий пример: внуки людей, переживших Холокост или армянский геноцид, – у них те же ночные кошмары, что и у их предков. Таким образом эпигенетически перенастраивается мозг. Теперь вернемся к России. Почему так популярен Путин? Потому что он предлагает именно то, что нужно людям, которых сотни лет угнетал сперва монархический, а потом советский режим. Понятно, что в России этот вывод многим не понравится, но так выглядит успех Путина с точки зрения неврологии. Это обусловлено эпигенетически: люди, подвергавшиеся насилию, не могут жить без сильной руки, без диктатора. Когда смотришь извне, это кажется патологией. Но с точки зрения эпигенетики Путин подходит для России, потому что у людей, переживших столетия угнетения, сформировалось влечение к тирании. Я не сомневаюсь в том, что результаты выборов сфальсифицированы, но ведь люди все равно голосуют за него, он действительно популярен. Я вовсе не обвиняю народ. Невозможно обвинять потомков рабов на американском континенте в том, что они прибегают к насилию – это способ выжить. Безжалостный мир генетически это обусловил. То же самое и в России. Столетия тиранического контроля приводят к такому эффекту. Путин подвергался насилию в детстве, а позднее чувствовал себя преданным, в точности как Гитлер, такое чувство брошенности у многих возникло из-за распада СССР.
– Если бы у вас возникла возможность встретиться с ним и поговорить как психоаналитик с пациентом, о чем бы вы спросили?
– Я бы прежде всего рассказал ему то же, что сказал вам. Объяснил, как я понимаю его, как объясняю его бесчувственность, его пренебрежение к честности выборов. Он считает, что поступает правильно, потому что народ этого хочет. Может быть, он и прав? Но при этом я спросил бы, что он думает о том, как его воспринимают люди, живущие за пределами России, люди, замечающие этот его патологический нарциссизм? Я бы расспросил его об унижениях, которые он пережил в детстве в Петербурге, поинтересовался, считает ли он их похожими на то унижение, которому подвергся Советский Союз в 1991 году? Он выглядит как человек, вообще не способный к сочувствию. Конечно, в этом нет ничего необычного: многие нормальные люди не проявляют эмоций. Но люди с психической патологией тоже: нарцисс и психопат неспособны сопереживать. Любопытно, считает ли сам Путин эти свои черты нормальными. Важно понять, как он сам оценивает свою эмоциональную жизнь. Вот простой вопрос: считает ли человек приемлемым убийство? Например, я считаю, что имею право убить человека, который вломился ко мне в дом и угрожает моей жене и детям. Вопрос не в том, что убийство плохо как таковое, а в том, при каких обстоятельствах оно оправдано? Возможен такой ответ: "Если кто-то угрожает моей стране, я имею право его убить". Я бы задавал такие вопросы, чтобы понять, в каком месте его представления о морали, о правосудии переходят допустимые границы. Конечно, он не скажет, что готов убивать, потому что испытывает желание охотиться на людей, но он может сказать: "Я считаю, что имею право убивать предателей родины".
– Вы имеете в виду отравление Скрипаля?
– Конечно. В прошлом году я выступал в Королевском обществе в Лондоне вместе с бывшим лидером джихадистов. И он рассуждал о том, при каких обстоятельствах можно убивать людей. И, пока мы спорили, я вспомнил Исайю Берлина. У него был очень интересный взгляд на это. Он считал, что любой диктатор (это, конечно, было еще до Путина) или тираническая система используют политические идеи, сформулированные Жозефом де Местром. Конечно, мой собеседник, молодой террорист, никогда не слышал имени Жозефа де Местра, но согласился со мной, когда я ему все объяснил, и сказал, что это соответствует его представлениям о справедливости. Послушайте лекцию Исайи Берлина о Жозефе де Местре:
При встрече с Путиным я бы поинтересовался, что он думает о Жозефе де Местре. Наверняка он знает это имя: ведь Жозеф де Местр много лет был сардинским посланником в России. Если бы я анализировал Путина, я бы спросил его, что он думает о том, как Жозеф де Местр оправдывает тиранию, так называемую "сильную руку", диктатора, который остается диктатором, даже если избран демократическим путем.