Петля на букваре

В деревне на окраине Красноярска покончил с собой семилетний ребенок. Что его заставило свести счеты с жизнью?

Артем лежит в гробу, обитом синей материей, вместе с плюшевыми зверями и пластмассовым Спайдерменом — все игрушки чуть не с него ростом. И еще место остается. Когда фургон подъезжает к дому и гроб ставят на табуреты, чтобы могли проститься все, ко мне подходят трое, представляются дядями покойного:

— Не надо огласки. Не надо разбираться. Мы сами разберемся.

Это несложно, мозг и сам по себе просится отключиться, тем более и Роскомнадзор рекомендует в таких случаях избегать поиска виновных. Ссылаясь на научные исследования, ведомство утверждает, что подобное всегда — следствие многих причин и факторов. Так что версий не будет — только то, что увидели глаза и услышали уши.

Дом

1 ноября, поселок Березовка. Улица Юности, как и все прочее здесь, идет зигзагами, под острыми углами загибается, в своем первом отрезке это десять двухэтажных кирпичных домов, здесь и произошло несчастье.

Все дома на два или три подъезда — они выходят на проезжую часть, с тыла — бесчисленные невысокие заборы, за ними грядки, теплицы из оконных рам, бочки для воды, стайки (так здесь называют сараи), гаражи, помойки, коты, трехметровые обрубки деревьев. Повсюду вкопаны и покрашены лысые покрышки — в эстетических целях и для игр детей. На стенах домов — граффити: не «АУЕ» или «АСАВ», а «АК-47» (это не только автомат Калашникова, еще — хип-хоп команда, потом подавшаяся в рэп, из Березовского, что под Екатеринбургом).

А Березовка вплотную примыкает с востока к Красноярску. Здесь — первый по-настоящему зимний день. Ветер до костей, перед тем как приходит машина с гробом, начинается снег. Не мерзнут только первоклашки, пришедшие хоронить одноклассника, — носятся, колют каблуками лед в лужах, прыгают с одной шины на другую, выслеживают крысу, показавшуюся из сарая. Взрослые кучкуются у подъездов. Снег утихает, и вдруг слетаются и начинают чирикать и свистеть птицы.

Парни орут: «Артем!» Но это — другому.

Услышанное от соседей и подтвержденное позже другими источниками: Артем подрался с обидчиком, задиравшим в классе всех. До этого тот пнул одноклассницу в живот, ее возили в больницу. Вот и в очередной раз тот начал первым, Артем дал сдачи. Та семья — непростая, отец в силовиках, мать написала заявление в полицию, Артема с матерью Анной вызвали в ПДН (подразделение по делам несовершеннолетних). Накануне этого мероприятия Анна пришла вечером домой и нашла Артема мертвым.

За две недели до этого Анна и Артем похоронили мужа и отца — Константина. Мужики спрашивают пустоту по очереди: «Неужели Костя его забрал?»

Костя прошел Вторую чеченскую корректировщиком огня, есть боевые награды, контужен, голова так и болела. Анна вот только девять дней отвела и думала о сороковинах. У них Артем был один, 8 лет ему бы исполнилось в конце ноября. Красивые они все, и семья была красивая.

Понятно, самоубийство семилетнего в голове не укладывается. СК взял 10 дней на доследственную проверку.

Добрый, светлый, жизнерадостный, ни с кем во дворе, на улице не конфликтовал, говорят соседи. Да какой бы ни был, два месяца отучился только, но уже приходил из школы побитый, жаловался на того обидчика. О школе говорят разное. Учительница, первая и последняя, на похороны пришла. Мать ее не винит.

Информация от соседей и друзей семьи, подтвердить которую другие источники пока отказываются: мать задиры истерила, ругалась на Артема, когда тот был один. Сейчас та семья спешно собралась и из Березовки уехала.

Депутат Березовского райсовета Марина Якубенко (она училась, кстати, в этой же школе) в соцсетях рисует примерно ту же картину: Артем лишь ответил на тумаки драчуна, но прибежала его мать, вызвала сотрудницу ПДН, та «в самых красочных словах пообещала мальчику Артему и тюрьму, и все остальное,

мать при свидетелях орала на Артема и даже при сотруднице ПДН побила его пластиковыми плечиками. На следующий день первоклассник покончил с собой».

Это написано Якубенко со слов родственников детей, учившихся с Артемом. По данным Якубенко, жалобы на мальчика, начинавшего драки первым, в школе игнорировали именно потому, что отец его работает в органах.

Работник местной администрации говорит, что забияку хотят перевести в соседнюю школу, но документы пока не поданы, семья из Березовки не выехала. Информация о драке поступила в полицию от медиков, зафиксировавших гематомы на его лице. На вопрос, почему медики не информировали полицию о девочке, которую он до этого пнул ногой в живот, ответа нет.

Школа

С улицы Юности Артем ходил учиться на улицу Дружбы, в среднюю школу №3. Привлекать полицию для воспитания учеников в этом заведении — в порядке вещей. В феврале с.г. директор школы Галина Баева (почетный работник общего образования РФ, 2002; благодарственное письмо Законодательного собрания, 2011), узнав, что девятиклассник фотографирует трещины в стене и затянутые полиэтиленом деревянные оконные рамы в кабинете №210 (там занимались первоклашки), вызвала мать ученика и полицию — для того, чтобы определить, «не является ли это действие подготовкой к противоправным действиям третьих лиц».

Сотрудник ПДН отказался ставить мальчика на учет в полиции и провел профилактическую работу. По сути, полицейский попытался примирить директора, обвинившего школьника в подготовке теракта и требовавшего удалить фотографии, и ученика, выполнявшего просьбу родителей первоклашек: они, естественно, хотели что-то делать с низкими температурами в классе, но доказательств было мало, в школу их не пропускали.

Депутат Якубенко рассказывает в соцсетях об этом школьном «трэше» (ее определение), прибывает проверка.

Директриса так и не видит ничего непозволительного в своих действиях и объясняться/извиняться отказывается (а педколлектив ее поддерживает).

Ее вынуждают написать заявление по собственному — из директоров (остается преподавать литературу и русский старшеклассникам).

Раньше младшие школьники учились в приемлемых условиях. В 2015 году их потеснили, создав в школе группы дошкольного образования, — во исполнение президентского указа об обеспечении детей местами в дошкольных учреждениях. Окна в том кабинете, куда засунули первоклашек, подлежат замене — согласно предписанию Роспотребнадзора и плану ремонта на 2016–2019 годы, и, разумеется, это не Баева виновата в появлении президентских указов 2012 года и в таком финансировании, что школу ремонтируют четыре года. Но речь не о полиэтилене в оконных рамах. О практике сдачи школой учеников полиции. О том, что в головах таких учителей.

Однако Артему было 7 лет, и, как говорит мне психолог Николай Щербаков,

«изучать нужно не только школу, но и семью. Конечно, могли его травить, и атмосфера в школе могла быть жуткой, но в 7 лет все же главный «громоотвод» для ребенка — семья. Все больше родителей, особенно в небогатых краях, сейчас эмоционально перегружены: им надо выживать, поэтому, увы, страдают дети… Можно только догадки строить. Предполагать, например, что Артем решил таким образом перебраться к отцу — если был привязан к нему. Мать, возможно, после смерти отца была в депрессии и растерянности, и мальчик не чувствовал себя защищенным во всей этой школьной передряге».

Щербаков говорит, что для нормального взросления мальчику нужен просто нормальный мужчина рядом, с кого можно брать пример. Ребята росли с отцами — у одного был герой, раздавленный войной, у другого — всесильный герой нашего времени.

Рассказ одного из пациентов Щербакова, он живет на правобережье Красноярска, недалеко от Березовки. В., 14 лет:

«Как я узнал про счетчик? Мне было 9 лет. Пацаны разбирались, один побил другого, но за того впряглись ребята постарше, по 11 лет. Сказали: либо мы тебя бьем, либо — деньги. С испуга, так всегда, тот сказал: деньги. А отдать не смог. И его поставили на счетчик. Я спросил у пацанов, что это, они и объяснили. А этой весной я сам оказался на счетчике у 15-летнего придурка. Я получил от него два удара в лицо. И он говорит: либо бью в лицо еще один раз, либо ты встаешь на деньги. Я говорю: в смысле? Если ставишь на счетчик, так не трогай. Он меня все-таки поставил, унизил перед толпой. И потом начал докапываться. Я говорю: денег нет. Меня это задолбало в конце концов, никто не мог мне помочь. И я позвал маму. Он все спрашивал: кого ты позовешь, зови свою впрягу. Говорю: да, будет впряга. С. спрашивает: чё за впряга? Я: сейчас узнаешь. И тут мама приходит — я ей позвонил, она гуляла с братом и сестрой моими. И как ему она люлей вставила, с тех пор он ко мне не подходит, ни слова сказать не может. Это реально жестко — мама. Лучшая впряга».

Вот и тут. Одна впряга ринулась в бой, а другой не до того — работа, похороны, работа, 9 дней… Это не поиск виновных. Сейчас, кстати, на волоске судьба еще одного ребенка — того, кто дрался с Артемом, и тут впряги будет мало.

Поселок

Подростковые суициды — не новость. Но в семь лет? Согласно последнему исследованию Андрея Донского и Владимира Моисеева из Красноярского краевого бюро судмедэкспертизы, Юлии Зиненко из Сибирского юридического института МВД России, в Красноярском крае в этом году впервые (анализ данных с 2014 года) зарегистрирован законченный суицид 12-летнего подростка, до этого статданные начинались с 13-летних. Но то же — с 12-летним — было в 2012-м, красноярцы помнят. Из статданных других регионов и стран известно о суициде 10- и 11-летних, не младше. И вот — 7 лет. Качественный скачок? Всегда это были в основном 15–17-летние.

Оттуда же:

«С 2011 по 2015 год количество самоубийств в стране стабильно снижалось на 10% в год, но заполонившие русскоязычный интернет т.н. «группы смерти» привели к росту количества самоубийств, и в 2016 году рост составил 57%».

В Красноярском крае в 2016 году — 200 суицидальных попыток и 18 самоубийств подростками в возрасте до 16 лет.

«Можно предположить, что реальное количество суицидов несколько выше, чем официальная статистика. Это может быть связано с нежеланием родителей афишировать данный факт либо неосознанием ими, в силу своей неосведомленности, случившегося суицидальной попыткой».

Березовский район, сама Березовка с ее 20 тысячами населения, примыкающая к Красноярску с востока, и та окраина Красноярска, которая соприкасается с Березовкой (Ленинский район, улицы Глинки и Айвазовского), всегда поставляли и самые душераздирающие, и самые странные новости о вырождении и самоистреблении. Здесь, на перекрестье и развилках множества дорог — Транссиба, Московского тракта, образовался тупик.

Вот краткий субъективный обзор того, о чем сам писал и по поводу чего сюда приезжал. С января 1992 года по обочинам трассы, ведущей из Красноярска через Березовку в Сосновоборск и закрытый ядерный Красноярск-26, в карьере стали находить трупы изнасилованных и истерзанных женщин.

Одна из выживших жертв, находясь в гостях, увидела в семейном альбоме коллективную фотографию учеников и учителей на фоне крейсера «Аврора» — во время экскурсионной поездки в Ленинград в 1989 году. И узнала насильника в одном из преподавателей.

Его взяли. Но трупы появляться не перестали. Нашли и второго, ему тоже оказалось 32 года. Марц и Гордовенко. Оба — из Березовки. Маньячили поодиночке, независимо друг от друга, но по одному сценарию — садились за баранку, подбирали голосовавших женщин, увозили, подолгу издевались над жертвами, прежде чем убить. Оба признаны вменяемыми, для них пытки и убийства были лишь формой сексуального удовлетворения. Марц и Гордовенко отлично знали друг друга: познакомились в детстве, учились в одном классе, сидели за одной партой.

Под Березовкой в 90-х трупы находили регулярно; свежие и безымянные братские могилы — то трое убитых, то пятеро; но — ближе к нашим дням. В 2005 году Березовским судом осужден 54-летний воспитатель Маганского дома-интерната для умственно отсталых детей и муж директора этого заведения Александр Майер. За сексуальное насилие над своими воспитанниками-инвалидами получил 4,5 года колонии общего режима. Доказательством стала видеопленка, которую сняли сами ребята. За 6 лет до этого дело уже возбуждали, но безуспешно, и на сей раз адвокат, нанятый супругой подсудимого, требовал полного оправдания Майера: примерный семьянин, много лет проработал в системе МВД.

Самое резонансное дело нулевых годов в Красноярске — исчезновение и гибель весной 2005-го пяти мальчиков 9–12 лет с улиц Глинки-Айвазовского. Их сожженные практически дотла останки через три недели поисков обнаружили случайно: сборщики цветмета, обжигающие провода, полезли в бетонный коллектор химкомбината «Енисей», производившего порох и боеприпасы, недалеко от казарм военных — все это давно брошено, производство закрыто. Сдвинули люк… Все в округе говорили, что тела в колодец подкинули — его не раз осматривали. И самим детям туда трудно было бы забраться — глубиной четыре метра, диаметром полтора, да и там им — только стоять, прижавшись.

Тогда накрыло весь Красноярск. Феномен массовой продолжительной невротизации, родительской тревожности, безусловно, передававшейся детям, такие протяженные во времени и пространстве психозы еще, вероятно, будут изучаться. Город пытался отгородиться, изжить это, отмыться: его несколько лет усиленно освящали — крестными ходами с самой старинной красноярской иконой, уцелевшей во всех пожарах, с иконами и мощами святых, привозимых из европейских монастырей. (Школу №3 березовцы сейчас тоже предлагают «полить» святой водой.)

Полной ясности в этом деле так и не наступило. А через два года город искал 5-летнюю Полину. Труп с вырезанными гениталиями и с удавкой на шее нашли на 11-й день на горе Лыска (все та же восточная окраина Красноярска, недалеко от улицы Глинки и Березовки), на пустыре за гаражами, в небольшом песчаном карьере. Убийцу (его окна выходили на двор, где гуляла Полина) задержат через год, признают его вину в изнасиловании еще первоклассницы — абсолютно того же типажа, он предпочитал курносых блондинок. Ее оставит живой, даст денег на автобус. Это произошло за три месяца до Полины. За это время, ненайденный, он дописал свой сценарий до четкого финала.

И лишь два случая этого года. В Березовке 13-летний Клим получил 6 ударов ножом-бабочкой от пьяного парня чуть постарше, спас друг, выбивший нож. В деревне Лопатино (10 км от Березовки) 16-летний подросток насмерть забил 9-летнего. Того воспитывала бабушка. Отец ушел из семьи, когда сыну было два года, а позже, заболев, умерла мать. Несчастья разрушенную семью не оставили — сгорел дом, где жили бабка с внуком, они сняли комнату.

А потом из-за обидного слова 16-летний парень заманил 9-летнего в лес и забил руками и ногами. Отцы обоих мальчиков были друзьями с детства.

Воздух

Недавно «Новая» писала, что происходит с людьми, пытающимися Березовку менять. Депутата Якубенко не только школа волнует, она с коллегой по райсовету Сергеем Новиковым активно борется с «черными лесорубами» — незаконными вырубками леса, с вывозом чернозема с полей, свалками вокруг (рядом Красноярск). В ответ — зеленка в глаза и поджоги машин. Последнее нападение произошло накануне заседания в краевом арбитраже, где Новиков должен был доказывать факты незаконного выделения земель и последующих вырубок леса. А машину Якубенко сожгли в последний раз накануне приезда в Березовку на сход граждан генерала Речицкого, начальника краевого ГУ МВД.

И нападавшие с зеленкой, и поджигавшие авто особо не прячутся: действовали под камерами видеонаблюдения, виден номер автомобиля, на котором приехали. И — никто не установлен. В Березовке близость к инфраструктуре, транспортным сетям обеспечивает «черным лесорубам» огромные деньги.

Какая связь с мертвым мальчиком? Прямая.

Якубенко и Новиков хотя бы проявляют волю понять, что здесь происходит. И здесь, на ширящихся пустырях, пространствах свалок, карьеров, прудов-отстойников, лес бы точно не помешал. На Березовку, на улицы Глинки-Айвазовского с запада идут по розе ветров все выбросы. Рядом ТЭЦ-1, построенная при Сталине, старейшая в Сибири и из крупнейших, а ее система очистки выбросов из позапрошлого века; сюда летит и оседает химия крупнейшего в мире алюминиевого завода — КрАЗа; в Енисее — все сброшенные из вышестоящего Красноярска отходы; чуть подальше — Горно-химический комбинат (радиохимическое производство, ядерные отходы).

Как это влияет на березовских детей? Наука свидетельствует о снижении уровня насилия во всем мире, об общих тенденциях в России и США: в РФ, например, число 14–17-летних за путинское время, с 2000-го, сократилось вполовину, а преступления несовершеннолетних — более чем втрое. Да, это общая температура по больнице и это особенности статотчетности — подростковая преступность регистрируется только на основании данных о раскрытых преступлениях, и все же новое поколение (Z, центениалы) действительно более законопослушно и лояльно к этому миру. Одна из предполагаемых причин — улучшение качества бензина. Меньше свинца в его выхлопах — меньше агрессии.

А если в атмосфере не только свинец, а вообще вся химия? И если мощности два последних десятилетия только наращивают — и выплавку алюминия, и сжигание угля на ТЭЦ?

Уже обещал: никаких логических построений, не тот случай. Только факты. Так вот, в Красноярском крае, исходя из последних обнародованных госдокладов, уровень заболеваемости детей и подростков психическими расстройствами (с впервые установленным диагнозом) больше показателей по РФ в полтора и более раз. При этом краевой показатель психзаболеваемости подростков еще превышают в 1,2–5,2 раза (!) именно промышленные города — Красноярск, Норильск, Лесосибирск. В один из последних призывов краевой комиссариат зарегистрировал рекордное число юношей с психотклонениями. Их стало больше на треть.

В Кирове О. Тулякова исследовала здоровье детей с рождения до 6 лет в экологически благополучных и неблагоприятных районах: загрязнение атмосферы негативно влияет на все, но в первую очередь на нервную систему. Наиболее уязвимы мальчики (признаки неврологической патологии, включая синдром дефицита внимания).

Почему бы отечественной науке не наложить карты не только онкозаболеваний, но и немотивированных убийств или психрасстройств на карты загазованности Красноярска, Норильска, Челябинска? Не рассмотреть корреляцию, скажем, металлургических производств и депрессий, суицидов?

Об общих с США тенденциях. В начале нулевых о Березовке говорили как о компактном центре подростковых мутаций; власти все разговоры вокруг того, что здесь под техногенным воздействием отмечены юношеские физические аномалии, опровергали и пресекали. Разговоры эти первыми завели не родители или врачи, а военные, призывная комиссия — как раз шла Вторая чеченская. Почти у половины ребят были аномально развиты стопы. Рост от 175 до 180 см, а размер стопы — с 46-го по 49-й. О подобных мутациях в прошлом веке говорили в Питтсбурге — индустриальном центре США с развитой сталелитейной промышленностью и угледобычей. Металлургические заводы здесь строили с 1830-х. В 70-х годах прошлого века Питтсбург — на грани вырождения — нашел силы поменять свою участь, начав закрывать плавильные печи и шахты. В 1984-м закрыли последний сталелитейный завод.

Березовский райвоенкомат просто дал знать по команде о нужде в большеразмерных кирзачах. В войсках обеспечат. Этого добра хватит, рожали б мясо для сапог. Чего еще желать России от Березовки?

На войну тогда ушел будущий отец Артема.

Химически, составом воздуха и крови, это давно уже не совсем человеческое место, ну вот и последствия.

Отчего так в России березы шумят? Здесь на свалке вот только что бульдозеры закатали в грязь полторы тонны санкционных яблок, здесь вместе с Красноярском готовятся к приему в конце зимы Универсиады… Вроде та же Россия, знакомая страна. Нет, тут уже — другая.

То ли действительно мутировавшая, то ли просто забежавшая немного вперед.

Речей на прощании не было. Только синицы насвистывали, перекликались. Собаки потом с остервенением бросились на брошенные на дорогу гвоздики. И рвали, рвали их в каком-то прямо человеческом бешенстве.

Евгений Корень

детский психиатр, с 2006 по 2017 год руководитель отдела психической патологии детского и подросткового возраста Московского НИИ психиатрии

— Не касаясь эмоциональной стороны — при всем колоссальном трагизме случившегося с ребенком — отмечу: суициды, хоть и редко, случаются у детей 7 лет и даже раньше. Вопреки расхожему мнению, представления о смерти формируются у детей уже в возрасте 5–6 лет. Безусловно, суицидальное поведение в детском возрасте имеет свою специфику, в первую очередь связанную с недостаточным пониманием необратимости смерти и абортивной представленностью собственно антивитального компонента.

В детском возрасте любое поведение, связанное с сознательным причинением себе вреда, может таить серьезную опасность в плане завершенного суицида. По предварительной оценке, в данном случае можно обоснованно предполагать наличие так называемого реактивного компонента, и большую роль в случившемся играют психосоциальные факторы.

Описанный случай очень напоминает суицид. Видимо, мальчик уже в первом классе обладал выраженной чувствительностью к несправедливости. Сказалась также недавняя смерть отца и связанное с этим состояние матери. Я далек от того, чтобы винить сотрудников ПДН, но это печальный факт: службы, занимающиеся детьми, явно не справляются с современными требованиями. Их методы, «проходившие» с другими детьми, этому конкретному ребенку не только не помогли, но и усугубили ситуацию. И это очень серьезный сигнал.

Хоть сам факт суицида в данном возрасте не уникален, очень тревожит происходящий в последние годы дрейф в сторону снижения возраста суицидов и употребления детьми алкоголя и наркотиков, жутко возросшее число всевозможных самоповреждений и проблем половой идентификации у подростков, а также появление в России и распространение случаев шутинга.

Все это — следствие как нерешенных старых проблем нашего общества, так и новых, связанных с глобализацией и постмодернистскими реалиями.

Кстати, совершенно то же имеет место в США, и там тоже не знают, как эффективно справляться, хотя средств на это выделяется значительно больше, чем в России.

Состояние экологии — мощный фактор, влияющий на психопатологию, на этот счет есть исследования, но я не стал бы увязывать эти вещи линейно. Все значительно сложнее, и нельзя игнорировать социальный и психологический аспекты жизни людей, образующих социум в городах с высоким уровнем загрязнения окружающей среды. Что мальчики, впоследствии ставшие преступниками, сидели за одной партой, свидетельствует не об экологии, а скорее, о схожих особенностях характера или общих проблемах в их семьях.

Трагический случай в Березовке обращен не только к детской психиатрии (которой официально не существует как специальности в России с 1995 года), но заставляет задуматься о необходимости ревизии существующих подходов в отношении проблем детей и их семей.