Original Material
Вторая попытка расследовать пытки
Суд отправил на новое рассмотрение дело о насилии над фигурантом «дела «Сети» Пчелинцевым
В истории о так называемой «террористической организации Сеть» суд впервые удовлетворил жалобу правозащитников. Адвокат «Общественного вердикта» Эльдар Лузин просил признать незаконным отказ расследовать пытки над Дмитрием Пчелинцевым. Приволжский окружной военный суд отправил материалы об истязаниях на новое рассмотрение.
«Строго соблюдает законность», «нарушений норм кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов госбезопасности не допускает», «в работе проявляет компетентность и творчество», «к выполнению служебных обязанностей подходит добросовестно и ответственно», «в оперативно-служебной деятельности проявляет профессионализм, инициативу и настойчивость» — так руководство УФСБ по Пензенской области характеризует своего оперативного сотрудника капитана Вячеслава Шепелева.
Подробности «творческого подхода, инициативы и настойчивости» раскрыл пензенский фигурант «дела «Сети» Дмитрий Пчелинцев:
«…раздевали до трусов, привязывали к лавке скотчем, к большим пальцам ног подключали электрические провода, затем пускали по ним ток. При этом требовали дать признательные показания в организации террористического сообщества и подготовке террористических актов».
«Они общались между собой: «Контакт плохой, бьет слабо». Я заорал, что не надо сильнее. Третий все время упирался мне коленом в грудь, сжимал мои гениталии до такой степени, что в глазах белело. «С женой твоей что будем делать? Пусть для начала таджики толпой изнасилуют, раз болтливая такая… Ты враг и террорист. Вот в чем правда. И к тебе никто не приходил». Я все повторил. «Жену в расход? Или найдешь слова, чтобы она поняла?» Я ответил, что найду точно. Мне сказали после еще пары ударов током: «Возвращаешь показания, говоришь, про пытки врал». […] «Дальше будешь делать, как скажет следователь. Показывают на белое, говорят черное — ты говоришь черное. Отрезают палец и говорят съесть — ты его ешь». Потом еще несколько раз ударили током, чтобы я запомнил».
Согласно заявлению Пчелинцева, сотрудники ФСБ истязали его трижды: сразу при помещении в изолятор, 28 октября (около 40 минут), 8 ноября (5–10 минут) и 10 февраля, через два дня после сделанного им заявления о пытках (40 минут). Избиения и пытки током происходили в режимном корпусе № 3 СИЗО-1 — в камерах № 52, 51 и еще какой-то, расположенной напротив нее. Как показал Дмитрий на допросе 8 февраля, практически всегда в пытках принимал участие капитан Шепелев.
О том, что его пытал Шепелев, говорил и другой фигурант — Илья Шакурский.
Проверкой изложенного в заявлении Пчелинцева занимался военный следственный отдел Следственного комитета России по Пензенскому гарнизону. И пришел к выводу: «…сотрудники ФСБ в камеру к Пчелинцеву не приходили, не пытали, насилия и иного воздействия не применяли, требований о признании вины не выдвигали».
Однако начальник СИЗО-1 Олег Ихсанов в разговоре с родными арестованных по «делу «Сети» фактически признавал, что работники ФСБ беспрепятственно к ним наведывались — им, мол, и задавайте вопросы о пытках.
Замруководителя ВСО СК РФ по Пензенскому гарнизону А.С. Меркушев в возбуждении уголовного дела по заявлению Пчелинцева отказал. Жалоба на действия Меркушева, поданная прежним адвокатом Пчелинцева О.В. Зайцевым, была оставлена без удовлетворения. А руководитель ВСО СК РФ по Пензенскому гарнизону Д.С. Папшеву хватило одного дня, чтобы рассмотреть материалы доследственной проверки (объемом 284 листа) и вынести отказное решение.
По сути, доследственная проверка удовлетворилась словесными заверениями сотрудников ФСБ и СИЗО-1. Последние показали, что в указанные Пчелинцевым дни (28 октября, 8 ноября и 10 февраля) сотрудники пензенского УФСБ к нему не приходили. И представили несколько справок. Одну — о том, что все камеры, в которых содержался Пчелинцев, «оборудованы камерами видеонаблюдения», а «все выводы из камер данного заключенного производились с применением видеорегистратора». Другую — о том, что записи не сохранились. Третья содержит табличку, отображающую время и продолжительность отсутствия Пчелинцева в камере. Однако, несмотря на поручение проверяющих «навести справки обо всех посещениях Пчелинцева Д.Д. в СИЗО № 1 сотрудниками УФСБ в период с 18.10.17 по 21.02.18», в табличке фиксируются события лишь с 30 октября. Если верить приведенным в ней данным, Дмитрия не выводили из камеры 1 и 9 ноября, 1 декабря, 8 и 14 февраля, хотя в эти дни его доставляли на допрос, а 1 декабря — еще и на свидание с женой в здание УФСБ. И в материалах самой проверки имеются сканы протоколов проводившихся в здании УФСБ допросов 1 и 9ноября, а также видео допроса 14 февраля, снятого самими сотрудниками госбезопасности, дабы зафиксировать «добровольное» признание Пчелинцева в том, что никакого физического или психологического давления на него не оказывалось, а про пытки он все сочинил, чтобы уйти от ответственности.
«На этом видео, — говорит адвокат Эльдар Лузин, — Дмитрий выглядит абсолютно подавленным, на его лице и руках заметны ссадины. Но при просмотре этой видеозаписи 12 сентября в Пензенском гарнизонном военном суде следователь предположил, что это угревая сыпь. А судья Евгений Козлов не знал, как увеличить кадр».
Со знаниями законодательства у Козлова тоже, похоже, не все благополучно.
На процессе Лузин напомнил ему, что «обеспечение гласности — одна из основ судебного процесса». И никакой гостайны тут наверняка не прозвучит, причин для проведения заседания в закрытом режиме нет. Но в проведении открытого заседания Козлов отказал.
15 ноября Приволжский окружной военный суд рассмотрел поданную Эльдаром Лузиным апелляционную жалобу. В ней, в частности, отмечаются множественные нарушения, допущенные в ходе проведенной ВСО СК РФ по Пензенскому гарнизону доследственной проверки. Так, например, не был истребован журнал учета посещений СИЗО-1, что могло бы позволить установить: посещали или нет Пчелинцева капитан Шепелев и прочие «неустановленные сотрудники УФСБ». Не были оперативно истребованы записи видеокамер и видеорегистраторов. Согласно пояснениям Меркушева, они хранятся всего два месяца. Однако, отмечает Лузин, «ярославское дело» показывает, что это не так — там записи хранились целый год.
Не установлена причина помещения Пчелинцева в одиночную камеру (по мнению адвоката, такое содержание могло быть связано с намерением скрыть следы пыток, а также стремлением не иметь свидетелей посещения его подзащитного сотрудниками ФСБ). Не опрошена супруга Дмитрия, которая могла видеть эти следы при свидании 1 декабря и подтвердить, что он тогда же рассказал ей об истязаниях. Следы пыток на теле Пчелинцева видели члены ОНК и уполномоченный по правам человека Пензенской области, которые указали на необходимость осмотреть Пчелинцева медицинскими работниками и зафиксировать телесные повреждения.
Однако работающие в системе ФСИН медики, отмечает Лузин, «почему-то ничего не нашли». «Хотя современные методы позволяют установить факт применения тока даже по прошествии очень длительного времени — их следы сохраняются на теле чуть ли не до двух лет, так что могли бы зафиксировать, если б захотели», — пояснил адвокат в разговоре с «Новой»,
Сторона защиты в ходе процесса просила допросить медсотрудников, но получила отказ. Не были опрошены ни представители ОНК, ни УПЧ. Следователь, по словам Лузина, объяснил это тем, что они-де не являются свидетелями пыток. «Но если следовать такой логике, свидетелями тут могут быть только сам Пчелинцев и те, кто пытал», — резюмирует адвокат.
В июле тема пыток в деле «Сети» прозвучала на заседании Комитета ООН. Соответствующий вопрос был поставлен перед российской делегацией спецдокладчиком Клодом Халлером. Но он был оставлен без ответа.
Напомним также, что в ЕСПЧ уже поступили жалобы на применение сотрудниками ФСБ пыток с электрошокером от питерского фигуранта «дела «Сети» Виктора Филинкова, а также от допрошенного по нему в качестве свидетеля Ильи Капустина. В полушаге от Страсбурга и защитники Дмитрия Пчелинцева.
Приволжский окружной военный суд удовлетворил жалобу адвоката Дмитрия Пчелинцева, постановив отправить материалы дела на новое рассмотрение, и вынес частное постановление в адрес врио председателя Пензенского гарнизонного военного суда за нарушения норм уголовно-процессуального закона.
«Возможно, суд надеялся просто «откреститься», и стратегия прокуратуры и Следственного комитета была такая: пусть направляют на новое рассмотрение, тогда само рассмотрение жалоб на пытки уйдет в процесс по основному делу, и оценку таким действиям будет давать уже суд при вынесении приговора. Что позволит также затянуть подачу нашей жалобы в ЕСПЧ. Но они не учли специфики нашей работы: мы разграничиваем дело основное и дело по пыткам, по которому можем работать отдельно. Это стало для них неожиданностью».
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ПЕТЕРБУРГСКОЙ РЕДАКЦИИ | АРХИВ ПУБЛИКАЦИЙ | PDF