Что не так с делом Оюба Титиева: 13 фактов

Глава чеченского отделения правозащитного центра «Мемориал» Оюб Титиев с 9 января 2018 года находится под стражей. Ему инкриминируют покупку и хранение наркотиков в крупном размере. Сам Титиев заявляет, что наркотики подбросили силовики, а уголовное дело инициировали власти Чечни, чтобы воспрепятствовать работе «Мемориала» в регионе. Сейчас дело на стадии судебного следствия. ОВД-Инфо собрал главные факты о нем.

9 января 2018 года Титиева задержали дважды — второе задержание было инсценировано. Утром правозащитник выехал на машине из своего дома в селе Курчалой. Около 9 утра его остановили сотрудники полиции в форме ГБР (Группы быстрого реагирования). Забрали документы, обыскали автомобиль и якобы нашли — а по утверждению Титиева, подбросили — черный пакет с измельченными листьями. Позже следствие напишет, что в пакете было 206 граммов марихуаны. После этого Титиева и его автомобиль доставили в Курчалоевский РОВД. Правозащитнику стали угрожать, в том числе, уголовным преследованием его семьи, вынуждая признаться в покупке и хранении наркотиков. Но Титиев заявил, что задержание незаконно — в частности, не было понятых. Тогда ему вернули документы и вновь привезли на место задержания. Там Титиева уже ждали сотрудники ДПС. На этот раз черный пакет «нашли» и оформили с вызванными понятыми уже они. Процедура доставки в РОВД повторилась. Правозащитнику предъявили обвинение по части 2 статьи 228 УК (незаконное приобретение и хранение наркотиков в значительном размере).

Суд отказался смотреть записи с камер на территории Курчалоевского РОВД. Адвокат Петр Заикин ходатайствовал о просмотре. Если бы записи подтвердили слова обвиняемого, что в отдел его доставляли дважды, а пакет с наркотиками подкинули полицейские, это означало бы, что преступления не было. Однако следствие сообщило, что именно в день задержания система наблюдения в отделе была неисправна. По тем же причинам не удалось проверить записи с четырех уличных камер по пути от места задержания до отдела полиции. Документ о том, что аппаратура ремонтировалась, обвинение не представило, а суд на проверке настаивать не стал.

В Назрани подожгли офис «Мемориала», организация связывает это с делом Титиева. В ночь на 17 января двое неизвестных в масках и с канистрой бензина подъехали к офису ингушского отделения правозащитного центра «Мемориал», выбили окно на втором этаже и подожгли помещение. Сгорели три кабинета, часть оборудования и документов. «Мемориал» расценил поджог как теракт и попытку выдавить организацию из Чечни и со всего Кавказа. Адвокаты Титиева часто бывали в Ингушетии. В суд ездили, используя машину ингушского офиса. В день поджога на чеченском телевидении вышел сюжет, где глава республики назвал правозащитников «врагами народа» и упомянул «собственного наркомана госдепа США». На связь инцидента с делом Титиева, по мнению «Мемориала», указывает еще и тот факт, что офисы центра в Махачкале и Назрани были в числе адресов, куда могли бы обратиться свидетели незаконного задержания Титиева.

Избиение главы дагестанского отделения «Мемориала» правозащитники тоже связывают с делом Титиева. Инцидент произошел утром 28 марта в Махачкале, когда руководитель местного отделения центра Сиражутдин Дациев вышел из своего подъезда. Мужчине нанесли удар по голове тяжелым предметом, а затем повалили на землю и начали избивать. Нападавших было несколько, к дому правозащитника они подъехали на тонированной Lada Priora. В результате нападения мужчина получил серьезные травмы.

Надзорные ведомства не нашли нарушений закона в действиях силовиков, задержавших правозащитника. Генпрокуратура, Следственный комитет и МВД, рассмотрев жалобу Титиева и его адвокатов на неправомерные действия полицейских, присылали короткие ответы. Чиновники писали, что «факты не нашли объективного подтверждения». Кроме того, федеральные силовики не увидели никаких оснований для проверки обстоятельств задержания. Все три адресата ссылались на данные, полученные от своих же коллег в Чечне.

Силовики обыскали офис «Мемориала» в Грозном и заявили, что обнаружили две сигареты с марихуаной. Сотрудники организации в Чечне не курят, утверждает «Мемориал», и эти предметы не могли им принадлежать. Журналисты, посещающие организацию, иногда курят на балконе, но, по словам сотрудников офиса, складывают окурки в бумажный пакет, а не в пепельницу.

Кроме того, полицейские нанесли визит владелице арендуемого правозащитниками помещения, проверили договор аренды и потребовали открыть кабинеты. Как сообщала женщина, визит силовиков ее напугал, поскольку те ей угрожали. Вскоре после начала дела угрозы стали получать и адвокаты Титиева. От услуг одного из них, Султана Тельхигова, правозащитник в итоге отказался, и Тельхигов покинул республику.

Свидетель не смог опознать Титиева во время очной ставки. По версии следствия, некто по имени Амади Басханов видел, как Титиев в центре Грозного употреблял наркотики. Как напоминает «Мемориал», самого Басханова дважды привлекали к уголовной ответственности по статье о незаконном обороте наркотиков. Его привели на опознание, но свидетель Титиева не узнал. Это зафиксировали в протоколе. На следующий день оперативники неожиданно переделали документ. Первый протокол объявили ошибкой следователя и срочно перевели его в статус свидетеля. Басханов теперь тоже утверждал, что опознал Титиева сразу.

В показаниях свидетеля есть несколько нестыковок. Например, в период, когда, как он утверждает, он видел в Грозном курящего Титиева, сам Басханов находился в федеральном розыске. Давая показания, Басханов громко разговаривал, тер руками голову и лицо и проявлял другие признаки наркотического опьянения, считает адвокат. Свидетель пояснил, что подружился с полицейским, когда тот задержал его за коноплю. Адвокаты правозащитника считают, что мужчину вынудили свидетельствовать, взамен пообещав послабления по его собственному делу.

Свидетели обвинения отрицают существование подразделения ГБР в МВД республике. Никакого первого утреннего задержания Титиева Группой быстрого реагирования 9 января по пути из селения Курчалой не было — такой версии придерживается на суде сторона обвинения. В качестве свидетелей выступают десятки сотрудников ОМВД по Курчалоевскому району. Они заявляют, что в Курчалоевском районе нет ни формы, ни машин с надписями «ГБР». Такие показания, например, дал сотрудник ДПС Алихан Гараев. Однако, как писала «Новая газета», на его странице в инстаграме журналисты нашли несколько фото героя — он стоит рядом с сослуживцами, на которых форма ГБР. Рядом машины с теми же тремя буквами. По местному телевидению также крутили ролик о ГБР. И если свидетель фотографии из инстаграма потом удалил, то в сюжет о ГБР в сети можно найти до сих пор.

Сторона обвинения представила десятки свидетелей, часть из них допрашивали в закрытом режиме. Об этом ходатайствовал прокурор Джабраил Ахмадов, объясняя тем, что свидетели трудятся в полиции и могут выдать некие методы работы. Судья Мадина Зайнетдинова временно закрывала процесс. Так, полицейский Зубайр Эльмурзаев давал показания без присутствия СМИ и посетителей. По данным стороны защиты, никакой гостайны мужчина выдать не мог. Позже выяснилось, что прокурор недоволен присутствием прессы в зале. Как полагают адвокаты, сделано это было для того, чтобы в ходе допроса утаить детали фальсификации дела.

Титиев опасается, что его могут пытать, добиваясь признания вины. Он написал заявление на имя президента Путина, главы Следственного комитета Бастрыкина и директора ФСБ Бортникова, где подчеркнул, что сотрудники Курчалоевского РОВД подбросили ему наркотики с целью фабрикации уголовного дела. Цитата из заявления правозащитника: «Хочу довести до Вас, если я каким-нибудь образом признаю себя виновным в инкриминируемом мне деянии, это будет означать, что меня заставили признать себя виновным путем физического воздействия или шантажом». Адвокат Петр Заикин подал также жалобу в Шалинский городской суд на следователей Курчалоевского РОВД.

Сам Титиев считает обвинительный приговор по делу предрешенным. В качестве свидетелей защиты выступили известные российские правозащитники — среди них, например, член Совета «Мемориала» Олег Орлов. Свидетель защиты, писатель Усман Юсупов, подтвердил, что видел первое, отрицаемое следствием, задержание Титиева и его автомобиль в Курчалоевском РОВД задолго до того часа, который значится как время официального задержания. Сам обвиняемый, однако, на одном из октябрьских заседаний выразил уверенность, что «никакие показания защиты не будут иметь значение для суда».

«Мемориал» признал Оюба Титиева политзаключенным. «Мемориал» распространил официальное заявление, где объявил преследование Титиева незаконным. В заявлении сказано, что до ареста правозащитник вел расследование по делу о 27 исчезнувших и, как предполагается, казненных чеченцах, что вызывало крайне негативную реакцию республиканских властей. Дело против Титиева сфальсифицировано с целью воспрепятствовать его профессиональной деятельности, поэтому он признается политзаключенным, — подводит итог «Мемориал».