Original Material
«Когда это безобразие кончится? Если ждать, то — долго»
Советник первого президента РФ Георгий Сатаров о том, что наши страхи — причина несменяемости власти
«Когда ты поддаешься страху перед злом, ты уже начинаешь чувствовать зло страха».
Бомарше, «Севильский цирюльник»
Хочу сознаться в том, что есть в сфере политики много явлений и сущностей, которые мне непонятны. Совершенно непонятны. И я очень завидую многим политологам и журналистам, которым все понятно. Это видимо потому, что я и не политолог, и не журналист. Ну вот один пример, скажем. Уже много-много лет нам объясняют, что после Путина будет хуже. Если не будет Путина, то придут фашисты, или НАТО, или коммунисты, или… Нет, все не могу вспомнить. Но отчетливо помню один свой сон. Путин правит уже 127 лет, и вот вдруг умирает. И знаете кто на нашу голову после него? Вы не поверите… Марсиане! И они питаются человеческой лимфой. Нашей с вами. (Или я где-то об этом читал? А может потому и приснилось, что читал? Или мне приснилось, что мне это приснилось?).
Это некий мир, в центре которого он, Путин, а вокруг него вращается все, и дурное, и хорошее. И в этой Птолемеевой модели мира он незаменим
Я, честно говоря, не знаю, чего хочет Путин, о чем он думает, чего боится, о чем мечтает… Но я все же полагаю, что он очень-очень боится лишиться власти. И это не оригинально. В этом уверены многие. А чем я хуже? И я догадываюсь, что он сам не скрывает от себя (иногда), почему он боится потери власти. И как это обычно бывает, он вытесняет эти мысли, конструируя, в частности, некий мир, в центре которого он, Путин, а вокруг него вращается все, и дурное, и хорошее. И в этой Птолемеевой модели мира он незаменим. Помните, как он проговорился? Это когда сказал, что человеческая цивилизация не нужна, если в ней нет России. Он ведь себя имел в виду. Ведь он одновременно убежден, что он — это Россия, а Россия — это он. Точнее — его убедили в этом.
Другими словами, Путин уверен, что после него будет хуже. И потому он должен править всегда. Логично? Да, логично.
Этим (если бы только этим!), кстати, он отличается от Ельцина, который отрекся от трона, когда решил, что вот теперь после него будет лучше. Глядя на Ельцина как на близкий пример подобных политиков, я недоумеваю. На хрена нам всем нужны политики, после ухода которых становится хуже, чем было до их прихода? Ведь должно быть наоборот! Вот ушел политик, и стало лучше. Значит не зря пришел и был. Если бы такими были все, то мы бы видели все время, как жизнь становится все лучше и лучше. Ведь если наоборот, то это просто деградация и исчезновение. Разве не ясно? Ну просто вдумайтесь: что происходит с миром, в котором после ухода каждого политика становится хуже!?
Но это статья не про Ельцина, и не про Путина — она про нас, грешных. Путину, как мне представляется, по барабану, что будет после него — лучше, хуже или «все в рай», как он мечтает. Когда он думает или говорит, что будет хуже, это как аутопсихотерапия. (Это, кстати, мне напоминает древние обряды погребения в некоторых архаичных культурах, когда вместе с умершим вождем на тот свет отправляли жену, коня, слуг и т.п.) Про то, что после Путина будет хуже говорят, естественно, и его пропагандисты — у них работа такая. Но почему так думают многие из нас!?
Наша психика всегда придает много большее значение еще не произошедшим событиям, нагружая их с помощью нашей фантазии множеством катастрофических последствий
Наши страхи
Вот, к примеру, НН. Очень милый, интеллигентный, начитанный, думающий джентльмен (или дама, не важно). А пишет какую-то чушь, повторяя эти пропагандистские бредни. Он (она) не поклонник Путина; понимает, что происходит в стране; знает, что жизнь здесь могла бы быть другой, лучше. Но пишет. Попробую объяснить, как я это понимаю. У него (у нее) нет сына, охмуренного пропагандой и погибшего в результате в ДНР. Ему (ей) не засовывали в зад бутылку от шампанского в отделении полиции (ну тут просто бог миловал). У него (у нее) не отбирали бизнес. Он (она) ведь не бизнесмен, а человек научной (творческой) профессии. И еще много чего плохого не произошло, из известного ему (ей). А жизнь то в целом нормально идет: издают, печатают, приглашают на радио или научные конференции по всей Европе. И у дочки хорошая семья. И устроились хорошо (мужа в ЦЕРН пригласили). А ведь столько может ужасного произойти. Вот, к примеру, могут прийти фашисты (а один из дедушек был евреем). Или хотя бы левые. И тогда точно печатать, и издавать не будут. И из ВШЭ погонят. НАТО — нет, это фигня. Как и марсиане. А при Путине ни левые, ни фашисты не придут.
Тут, смею предполагать, у НН работает вот какой эффект. Он (она), читая посты в Фейсбуке и новости на Эхе Москвы, фиксирует все эти события, которые воспринимаются им (ей) как мерзости. Но чем их больше, тем мельче они кажутся. Даже трагедии (Боря! Они убили Бориса!) со временем мельчают, вытесняясь другими многочисленными мерзостями, которые мы уже не по месяцам считаем, а по часам. Ведь контрастом служит довольно добротная и стабильная жизнь. И эти все бесконечно малые мерзости плохо суммируются, чтобы превратиться в нечто целостное и способное поглотить, накрыть эту твою добротную и стабильную жизнь. Наша интуиция плохо суммирует бесконечно малые величины.
И еще одна фишка. Наша психика всегда придает много большее значение еще не произошедшим событиям, нагружая их с помощью нашей фантазии множеством катастрофических последствий, по сравнению с любой совокупностью уже произошедших мерзостей, но нас напрямую не накрывших. Вот забавный пример. Когда политики Англии в XVIII веке решали, что делать с недовольными колониями в Северной Америке (с тринадцатью штатами), подавляющая точка зрения состояла в том, что независимость этих колоний очень быстро превратит Англию в третьеразрядную европейскую страну. В результате и колонии потеряли, и упустили реальный шанс создать союз Англии и английских независимых штатов (которым, кстати, и объединяться тогда не было бы смысла). Кстати, к моменту, когда возникла эта проблема, метрополия уже наделала кучу мерзостей. А с Англией, кстати, ничего не случилось после потери колоний. Первой вошла в индустриальную эпоху и сконструировала-таки империю, «над которой не заходило солнце». Глупость? Конечно. А ведь история цивилизации могла бы пойти по совершенно иному пути…
Люди в массе своей вообще боятся перемен. И уж тем более — ядерный электорат Путина, пожилые бедные старушки из деревень и малых городов и, да в немалой доле, чиновники и силовики
Так вот, если вы, мои мудрые читатели, соедините последнюю фишку с предыдущим эффектом, вы поймете НН. И может даже простите. Но результат никуда не денется: НН с тревогой думает об уходе Путина, мечтая одновременно о свободных и честных выборах («Вот если бы он сам! Ведь смогли же и Александр II Освободитель, и Николай II Кровавый). А ведь НН относится к категории образованных, интеллигентных, начитанных, думающих. Так что же говорить об огромном числе людей, подавляющем большинстве людей, не относящихся к этой тонкой прослойке, которых тоже еще не пытали в полицейском участке; у которых не было и нет успешного бизнеса, и не будет; в племянницу которых не врезался на дикой скорости пьяный поп на лендровере, когда она стояла на остановке автобуса; живущие простой и стабильной жизнью, к которой они привыкли. И они боятся любых перемен. Люди в массе своей вообще боятся перемен. И не очень понятно, почему они (перемены) все же происходят. И уж тем более, что же говорить о ядерном электорате Путина — пожилых бедных старушках из деревень и малых городов, а также немалой доле чиновников и силовиков. Они по разным причинам тоже считают, что после Путина будет хуже.
А теперь главный вопрос: «Может ли после Путина стать хуже?». Ответ очевиден — да. Поэтому есть более интересный вопрос: «А как зависит это «станет хуже» от срока пребывания Путина у власти?». А вот тут однозначный ответ затруднителен. Вот два разных ответа. Первый: ну ясно же, что чем дольше он находится у власти, тем хуже становится в стране (это просто такая точка зрения, которую я разделяю). И понятно, что чем хуже в стране при нем, тем меньше шансов, что станет хуже без него. Ну просто экстраполируйте эту ситуацию до точки «хуже некуда», к которой стремится эта тенденция, и все станет ясно: если при Путине стало «хуже некуда», то после него просто не может стать хуже. Ведь «некуда» же! Логично? Логично.
И вот второй ответ: давайте задумаемся, что значит «становится хуже» и стремится к «хуже некуда». Это значит, в том числе, что из страны продолжают уезжать самые умные, талантливые, деятельные; догнивает оппозиция; граждане немы и безвольны; окружение стареющего диктатора насыщают бандиты и подонки… Все это ведет к тому, что после него слабеющая власть валится в руки одного из таких подонков, который делает с деморализованной страной и с деградирующим обществом все, что захочет. Хуже? Хуже. Логично? Логично. «Ага!» - говорит азартно НН — «Я же говорил (говорила)!». Кстати, Путину (дай бог ему здоровья) в этот момент уже все равно. А нам?
Отсюда следует, что однозначного ответа на вопрос «Как будет после Путина?» не существует. И понятно также, что вариантов больше, чем те два, что описаны выше. Например, потому что даже Путину и даже за довольно большое время трудно довести страну до состояния «хуже некуда». Это во мне говорит врожденный пессимизм. Ведь жизнь сложна, а потому, как бы не было скверно, всегда есть возможность чтобы стало еще хуже.
Если при Путине стало «хуже некуда», то после него просто не может стать хуже. Ведь «некуда» же! Логично?
Движущие силы перемен
Но главный вопрос не в том, имеет ли смысл экспериментировать и ждать в надежде увидеть своими глазами как далеко может зайти вся эта сквернота. Надеюсь, не надо это обосновывать. Главный вопрос таков: «От чего (от кого) зависит то, как будет после Путина?». Вот мой ответ. Не от Путина. Не от власти. От нас. От общества. От активного общества. Более того, чем сложнее и мерзопакостней становится ситуация в стране, тем больше зависит от общества. Общество больше, разнообразнее, хаотичнее власти. И в этом его сила, его адаптивность, его инновационность. Его способность находить решение проблем.
Я говорю, повторюсь, про активное общество, в котором стыдно тратить время и интеллектуальные усилия на оправдание бездействия (типа мудрого «Все равно ничего не получится»), в котором принято действовать, не тратя время, чтобы убедить других в том, что «надо делать только так, как делаю я, а не ты». Ничего нет смертельнее для общества (кроме пассивности), чем однообразие.
Хочу напомнить мою любимую притчу. Приходит сын к отцу и вопрошает: «Папа! Ну сколько нам еще ждать, когда это безобразие кончится!?». И папа отвечает: «Если ждать, то долго». Я ни к чему никого не призываю и не учу «Что делать». Но я точно знаю, чего надо избегать. А вы уж сами решайте, что и как вы, каждый, лично, можете и будете делать. А там посмотрим.
Читайте так же:
Иван Давыдов, «Президент и его миссия»
