«Да, это развод»

Меркель назвала выход Британии из ЕС трагедией, Мэй предложила дружбу

Европейский союз и Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии в минувшее воскресенье зарегистрировали исторический развод, прожив в непростом браке более сорока лет. «Соглашению о выходе», достигнутому за 17 месяцев трудных переговоров, предстоит ратификация Европарламентом и британским парламентом. Решение последнего непредсказуемо.

Чрезвычайный саммит по «Брекситу» внешне не отличался от рутинного. Перед подъездом во внутреннем дворе штаб-квартиры Совета ЕС один за другим останавливались черные лимузины, из них выходили президенты и премьер-министры, которых поджидала гурьба журналистов.

Без десяти одиннадцать из «Мерседеса» вышла Тереза Мэй. Она — особый участник этого события, официальное название которого «Специальное заседание Европейского совета (по статье 50) и встреча с премьер-министром Соединенного Королевства».

Мэй прибыла в Брюссель накануне, когда судьба саммита висела на волоске. Премьер-министр Испании Педро Санчес пригрозил заблокировать уже сверстанное соглашение из-за неясности с Гибралтаром,

а канцлер Германии Ангела Меркель поставила условие, что прилетит только для утверждения готового документа.

Эти препятствия удалось снять. Мадрид получил письменные гарантии Брюсселя, что будет иметь право вето на любое будущее соглашение между ЕС и Великобританией касательно Гибралтара, от претензий на который Испания не отказывается.

Главы государств и правительств проходят по красной ковровой дорожке вокруг огромного шара в застекленном пространстве, напоминающего глобус. Постепенно заполняется зал заседаний с большим круглым столом посредине.

Президент Франции Эмманюэль Макрон по случаю надел черный галстук. Он сосредоточенно перебирает страницы своего выступления. Глава дипломатии ЕС Федерика Могерини застыла в напряженной задумчивости. Мальтиец Джозеф Мускат, наоборот, непринужденно снял и повесил на спинку стула пиджак, обнажив черные подтяжки поверх белой рубашки. Бельгиец Шарль Мишель, нагнувшись роется в портфеле.

Ангела Меркель в синем пиджаке и с большой зеленой сумкой появилась одной из последних и хозяйской походкой устремилась сначала к главе Еврокомиссии Жан-Клоду Юнкеру на несколько слов, потом — к председателю Евросовета Дональду Туску. Журналистов попросили покинуть зал…

Итогом саммита стало принятие соглашения на 585 страницах, а также прилагаемой к нему «политической декларации», в которой изложено общее видение будущих партнерских отношений между ЕС и Соединенным Королевством после их развода, то есть с 29 марта 2019 года. Предусмотрен переходный период до конца 2020 года. Он в случае необходимости и по согласию сторон может быть продлен еще на два года.

Заседание было еще в разгаре, а на втором этаже, где проходят национальные брифинги, стали собираться журналисты. У двери британского зала образовалась очередь.

Тереза Мэй обратилась сначала не к прессе, а к народу Великобритании, чтобы разъяснить, что для него значит достигнутая сделка с ЕС.

Ее слова звучали как декларация независимости.

Она обращалась к той самой провинции, к тем рабочим и фермерам, которые голосовали за «Брексит» и победили с минимальным перевесом.

Вот что им дает сделка, заключенная по их воле, выраженной на референдуме.

• Контроль границ. Не временное или обставленное условиями ограничение, а прекращение свободного въезда полностью и навсегда. Это позволит пускать в страну людей в зависимости от того, откуда они и что умеют делать.

• Контроль над деньгами британцев. Не уменьшение выплат в союзный бюджет, а полное прекращение отчислений. Британия сможет расходовать деньги своих налогоплательщиков на собственные нужды. Например — 394 млн фунтов в неделю только дополнительных инвестиций в систему здравоохранения.

• Контроль над своим законодательством. Не возвращение некоторых правовых норм из-под власти Брюсселя, а полное прекращение юрисдикции Суда ЕС на территории Великобритании.

• Не просто лучшие условия в рамках сельскохозяйственной политики ЕС, а полный выход из этой политики и создание собственной системы поддержки фермеров.

• Не просто увеличение ежегодных квот на вылов рыбы, а выход полностью и навсегда из общей политики ЕС в области рыболовства. Соединенное Королевство снова становится независимым прибрежным государством с полным суверенным контролем своих вод и само решает, кого в них пускать.

Но одновременно, убеждала Мэй, соглашение обеспечивает легкость перемещения товаров через границы. Выйдя из Таможенного союза и единого рынка, Великобритания будет все равно иметь с ЕС более тесное экономическое партнерство, чем любая другая страна.

В Великобритании живут более трех миллионов граждан ЕС, и более миллиона британцев обосновались в 27 странах союза. Соглашение гарантирует необходимые права и тем, и другим. Великобритания заинтересована в сохранении тесного сотрудничества с Евросоюзом в области безопасности. Жителям Северной Ирландии обещано, что не будет жесткой границы с Республикой Ирландия, членом ЕС.

Мэй нарисовала картину «светлого будущего» для Великобритании.

Вне ЕС она сможет заключать новые торговые соглашения и откроет новые рынки в динамично развивающихся районах мира, будет строить больше жилья, развивать здравоохранение, бороться с социальной несправедливостью… Британцев ждут процветание и счастье.

Но премьер-министр оговорилась: любая сделка — результат торга, и не все удалось получить. Мэй уклонилась от прямого ответа на вопрос, уйдет ли она в отставку, если парламент зарубит соглашение: «Я буду отстаивать это соглашение всем моим сердцем».

А когда главу британского правительства спросили, согласна ли она с оценкой Ангелы Меркель, которая назвала выход Британии из ЕС «трагедией», порассуждала о том, что им суждено оставаться близкими друзьями и партнерами.

Меркель, чья пресс-конференция проходила в соседнем зале, тоже назвала этот день историческим, но не рисовала радужных картин. «Да, это развод, — констатировала она. — В будущем отношения ЕС с Британией — это отношения с третьей страной. Конечно, это будут очень интенсивные связи, более тесные, чем мы имеем с другими государствами, но все же это развод. Речь идет, например, о том, как будет решена проблема свободы передвижения. За все придется заплатить свою цену».

Макрон выступал в зале рядом. Он примерил на себя роль лидера Европы после «Брексита». Напомнил об уроках, которые стоило бы извлечь Евросоюзу: «Европа хрупка, (европейская интеграция) это не данность. Мы должны защищать ее от всех тех, кто забывает, что она — гарантия мира, процветания и безопасности на нашем континенте. Парадоксально, но «Брексит» показал всем ценность этого союза при всей необходимости в его совершенствовании».

Французский президент, прозрачно намекая на Мэй, назвал неправдой то, что «Брексит» — это недорого.

«Не прав тот, кто сказал британцам, что они сэкономят десятки или даже сотни миллиардов евро. Но мы не будем стараться их наказать, чтобы разубедить в этом».

Несколько участников саммита, в том числе канцлер председательствующей в ЕС Австрии Себастьян Курц и премьер-министр Ирландии Лео Варадкар, в своих заявлениях исключили пересмотр сделки ЕС с Великобританией. На случай, если британский парламент не ратифицирует ее, союз готов к худшему сценарию, который, однако, не является катастрофическим.

«Я совешенно убежден, что это единственно возможная сделка, — сказал председатель Еврокомиссии Юнкер на итоговой пресс-конференции. — Те, кто думает, что, отвергая эту сделку, получит лучшую, будут разочарованы в первые же секунды после отказа от нее… Я призываю учесть это тех, кто должен ратифицировать соглашение в Палате общин. Это лучшее предложение для Великобритании. И лучшее, что возможно для Европы».

А глава Евросовета Туск смотрит на вещи с оптимизмом (видимо, потому, что вел саммит): «Как бы все это ни завершилось, одно можно сказать с уверенностью: мы останемся друзьями до конца дней и на один день дольше».