Кампания обоих претендентов на пост президента Грузии строится на обвинении соперника в лояльности Москве

28 ноября в Грузии состоится второй тур президентских выборов. Кандидаты — Саломе Зурабишвили (поддержана правящей партией «Грузинская мечта») и Григол Вашадзе (из Единого национального движения Михаила Саакашвили) — оба занимали раньше пост министра иностранных дел Грузии, а в ходе кампании выясняют, кто из них больший агент Москвы. Доказательства такие: Зурабишвили льет воду на мельницу Кремля своими заявлениями о том, что войну 2008 года начал Саакашвили, а Вашадзе сделал карьеру в советском МИДе и взял на работу политтехнолога Виталия Шклярова, ранее сотрудничавшего с Ксенией Собчак. Кампания получилась бурная, но, по сути, грузинскому обществу снова нужно выбирать между бывшим президентом Саакашвили (который может вернуться в страну в случае победы Вашадзе) и формально не занимающим государственных постов нынешним главой Грузии — бизнесменом Бидзиной Иванишвили. В поисках российского следа специальный корреспондент «Новой газеты» Илья Азар отправился в Тбилиси.

С 21 по 23 ноября в столице Грузии состоялся культурный фестиваль «Свидание с Россией», прошедший при поддержке мэрии Москвы и грузинского офиса информационного агенства «Спутник» (часть государственного агентства «Россия сегодня»).

Мероприятие состоялось, но без скандала не обошлось: грузинские пограничники не пустили в страну нескольких его участников, в том числе создателя «Ералаша» Бориса Грачевского, писателя Виктора Ерофеева и директора фестиваля Владимира Пирожка. Пирожок позже с обидой заявил, что вообще-то ехал в Тбилиси «с миссией добра», чтобы «объясниться в любви к Грузии», а «дружба, притяжение и взаимный интерес нисколько не зависят от странных чиновничьих игр на грузинской территории».

Что бы ни думал себе Пирожок, но ходить на свидания с россиянами сейчас хотят очень немногие грузины.

«Я бы никогда не принял участие в таком фестивале, — говорит мне архитектор Николоз Леквеишвили. — В прошлом году одним из призов на тбилисской Art Fair было то, что работы победителей выставят в России. Мои друзья, главные двигатели нашей культуры, сначала собирались участвовать, но когда узнали про такой приз, отказались».

Леквеишвили уверяет меня, что никогда не стал бы проектировать условную дачу для друга Сечина. «Я уважаю институт «Стрелка», их исследования, и сотрудничал бы с ними, но с официальными организациями, тем более связанными с Кремлем, я работать не буду», — говорит Леквеишвили.

По его словам, в Грузии все хуже и хуже относятся именно к русской культуре. Грузинский журналист, основатель русскоязычного новостного ресурса «Сова» Марта Ардашелия объясняет, что российская пропаганда в Грузии именно культуру выбрала своей мишенью. «Тот же «Спутник» очень редко освещает политические процессы. Самые распространенные его материалы — про культуру, про выдающихся грузин. Это слабые точки нашего населения, и в этих материалах есть вкрапления тех посланий, которые нужно проводить. Обычному читателю это непонятно», — объясняет она.

Леквеишвили не хочет ничего слышать про общее культурное прошлое Грузии и России, он уверен, что оно «уничтожено войной».

«Каждый день мы чувствуем, будто российские солдаты дышат за нашей спиной, а мы ничего не можем сделать», — говорит архитектор, пока мы пьем кофе в его архитектурном бюро TIMM Architecture в самом центре старого Тбилиси.

Французский предатель

«Российская тема очень актуальна [на выборах в Грузии], — говорит бывший министр по урегулированию конфликтов, режиссер-документалист Георгий Хаиндрава. — В первую очередь потому, что в 30 километрах от Тбилиси стоят российские танки. Стоят дулами в сторону Тбилиси, и когда я еду мимо со своим внуком, то показываю ему на них и говорю, что с этим ни в коем случае нельзя смириться».

Пятидневная война была уже десять лет назад, но в Грузии о ней не забыли, ведь итогом стало признание Россией независимости Южной Осетии и Абхазии (грузины считают это российской оккупацией 20% своей территории). А если кто-то вдруг забыл, то 7 ноября, уже в ходе предвыборной кампании, Южная Осетия напомнила — на границе около села Атоци продолжили устанавливать колючую проволоку.

«Мы ежемесячно слышим, что русские солдаты передвигают границу (в Грузии считают, что Россия и Южная Осетия используют для определения пограничной линии старые советские карты. — И. А.), и это очень больно и неприятно. Поэтому и существует антироссийский настрой», — говорит Леквеишвили, который вернулся в Грузию несколько лет назад, а до этого жил в Милане.

Он вспоминает, как следил из Италии за своими друзьями, «архитекторами, хипстерами с дредами и рэйбанами», которые после очередного переноса границы поехали на границу с плакатами «Русские, уходите отсюда». «Через несколько недель появилось видео, которое показывало хипстеров как грузинских фашистов, нападающих на границу. Если когда-то русское в Грузии значило мост в Европу, в цивилизацию, то в данный момент она значит дезинформацию, насилие и военный конфликт», — рассказывает архитектор.

Может быть, поэтому, а скорее потому, что тему России проще всего использовать для уничтожения оппонента на выборах, оба кандидата, вышедшие во второй тур президентских выборов, выясняют, кто из них более пророссийский. Экс-министра МИД Саломе Зурабишвили обвиняют в том, что она льет воду на мельницу Путина, повторяя слова российских пропагандистов —

в самом начале избирательной кампании она заявила, что войну с Россией начала Грузия.

Ее оппоненты утверждают, что аналогичные цитаты из ее книги Россия использовала против Грузии в международном суде в Гааге.

О том, что не так с Зурабишвили, мне рассказывает зампред политсовета «Единого национального движения» (ЕНД) Заза Бибилашвили. Перед началом беседы он вручает мне брошюру «Грузинская мечта? Или российская?» и переходит на английский: «Зурабишвили повторяет официальную позицию Кремля по войне 2008 года, и она всегда это делала. Спрашивает, как «говорить о целостности страны, если мы бомбили свое население». Поэтому люди и обвиняют ее в предательстве».

— Но вы же не думаете, что, став президентом, она признает независимость Южной Осетии и Абхазии?— уточняю я.

— Ей не надо получать из России инструкции или говорить, что она против независимости своей страны, чтобы быть пророссийской. Мы видели, как Путин вмешивался в выборы разных стран, и это не значит, что он напрямую инструктирует конкретных политиков. Просто они вписываются в его повестку в этой стране. Зурабишвили испортила свою репутацию так серьезно, что люди думали [правящая партия] «Грузинская мечта» ее не поддержит.

Но это все-таки произошло: после того, как Зурабишвили скорректировала свою позицию, заявив, что на самом деле Саакашвили не начал войну, а не сделал того, что нужно, чтобы ее избежать. «То, что сказала Зурабишвили, задевает очень многих. Не важно, что ее слова согласовываются с заключением международной комиссии Тальявини (признала, что войну начала Грузия. — И. А.). Это не имеет значения. Для грузинского политика обвинять свою страну в начале войны — проигрышная позиция», — говорит работающий в Грузии журналист BBC Темур Кигурадзе, который в августе 2008 года едва не погиб, въехав в Цхинвали со стороны Тбилиси.

В Грузии трудно найти человека, кто не в курсе позиции поддержанного властью кандидата. «Моя крестница, которая учится во втором классе, сказала, что в ее классе не любят Саломе Зурабишвили, потому что она сказала, что нужно просить прощения у России», — рассказывает Ардашелия.

Профессор университета имени Ильи Чавчавадзе Давид Дарчиашвили считает, что на Зурабишвили «влияют дуновения французской академической среды». «Не секрет, что она близкий родственник вечного академика Французской академии наук Каррер д’Анкосс, которая считает Путина героем нашего времени. Зурабишвили высказывалась очень положительно про Лаврова, ставила под вопрос необходимость вхождения Грузии в НАТО», — говорит Дарчиашвили, который до 2016 года был депутатом парламента Грузии от ЕНД. Недавно он и еще несколько бывших видных «националов» создали свою либеральную партию «Европейская Грузия».

Зурабишвили родилась в Париже, с 70-х годов работала в системе МИД Франции, награждена Орденом почетного легиона. В 2003 году она стала послом Грузии во Франции, а в 2004 году Саакашвили назначил Зурабишвили главой МИД Грузии. Ее защищает режиссер Хаиндрава, которого называют идеологом «Грузинской мечты», хотя сам он это яростно отрицает (чтобы убедить меня, после интервью он проводит экскурсию по бывшей шелковой фабрике, которую его компания арендует под кукольный театр, галерею и киностудию).

«В благодарность за то, что Саломе после войны вывела российские танки из Грузии, ее объявили врагом! Ее, дипломата французской школы высокого уровня, которая не знает русского языка и никогда не бывала в Москве до того, как стала главой МИД. То, что она идет против грузинских интересов, — это сказки уже даже не про белого бычка!» — распаляется Хаиндрава. Он считает, что Саакашвили действовал в интересах Москвы и специально открыл огонь по Цхинвали, зная, что за Рокским тоннелем стоит российская 58-я армия с заведенными танками.

«Она, конечно, не пророссийская, а профранцузская или даже просто французская. Она всегда пыталась проводить здесь линию Парижа, и иногда интересы Парижа совпадают с интересами Москвы, а не Вашингтона, но этого недостаточно, [чтобы называть ее предателем]», — говорит политолог Гела Вашадзе (после «революции роз» он был вице-мэром Батуми и возглавлял проект реконструкции центра этого города).

Бизнесмен из России

Вообще говоря «Грузинскую мечту» и ее основателя Бидзину Иванишвили всегда считали пророссийскими — как минимум в сравнении с Саакашвили.

«Значительная часть активов Иванишвили находится в России, поэтому тема Москвы у оппозиции в связи с ним всегда была», — говорит Васадзе. Хотя дипломатические отношения с Кремлем после прихода бизнесмена к власти так и не были восстановлены, но взаимные оскорбления прекратились, а товарооборот вырос.

«Я не буду утверждать, что Иванишвили является агентом Кремля, но это беспринципный человек, который хочет построить олигархическую систему власти, что мировоззренчески подходит путинскому видению. В отличие от нас Иванишвили не воспринимает нынешний режим в России как угрозу для грузинской государственности. Он готов кооперироваться с Путиным, и по своей натуре он — олицетворение российской системы экономики и политики, он тамошний человек. Исходя из этого, он является пророссийским», — говорит Дарчиашвили.

Кроме того, рассказывает профессор, если Саакашвили не имел с Кремлем никаких отношений, то у нынешней грузинской власти есть, например, формат «Абашидзе — Карасин», а глава МВД Георгий Гахария еще недавно был директором по развитию Lufthansa в России.

«Национал» Бибилашвили считает, что при Шеварднадзе (президент Грузии до «революции роз» 2003 года), которого не очень любили в Москве, именно Кремль назначал главу МВД, обороны и спецслужб, россияне контролировали основные сферы экономики. «Сейчас грузинские спецслужбы снова очень инфильтрированы российскими представителями, чего не было при Саакашвили», — говорит Дарчиашвили.

Режиссер Хаиндрава с ними, конечно, не согласен:

«В чем «Мечта» пророссийская? Где улучшились отношения с Россией?

«Взаимные интересы на торговом уровне существуют, но никаких других улучшений нет. Да такой проамериканской партии и таких отношений с Америкой, как сейчас, у Грузии еще никогда не было».

«Мечту» называют пророссийской ее оппоненты, согласен журналист Кигурадзе, но в чем именно она выражается, он до сих пор не понял. «Они тоже делают заявления, что ненавидят Путина и Кремль. Да, после того, как Саакашвили ушел, российский рынок открылся для вина и боржоми, но экспорт вина все равно идет в разные страны. При этом во время правления «Мечты» отменили визы в Евросоюз. В США мне дали визу на десять лет, а в Россию — на четыре дня, хотя российскую сделать намного сложнее», — говорит Кигурадзе.

Дарчиашвили объясняет это тем, что Кремль на фоне ситуации на Украине и в Армении решил не раскачивать грузинскую лодку, поэтому «разрешил» Иванишвили подписать соглашение об ассоциированном членстве с ЕС и провести военные учения с НАТО.

Агент КГБ

ЕНД и Саакашвили (особенно после войны 2008 года) принято считать ярыми антагонистами Кремля. На выборы 2018 года партия выдвинула еще одного экс-министра иностранных дел Грузии Григола Вашадзе. И тут произошло неожиданное: «Грузинская мечта» начала доказывать, что если кто среди кандидатов и пророссийский, то именно Вашадзе. «На этих выборах власть решила сыграть на поле оппозиции, заявив, что Вашадзе окончил МГИМО, а значит, связан с КГБ, а раз КГБ, то значит — Россия», — с сарказмом говорит политолог Васадзе.

В Тбилиси на предвыборных плакатах Вашадзе на лбу начали писать «КГБ».

Режиссер и бывший министр Хаиндрава уверен, что Вашадзе — «абсолютно однозначно чекист». «Он учился в МГИМО с 1976 по 1981 год при Андропове, а после сталинских времен такой реакции, как при нем, в России не было. Все знают, что МГИМО — это кузница КГБ, и Вашадзе после того, как ее окончил, ездил с театральными группами как осведомитель, писал отчеты, кто купил «Мальборо» или «Кока-колу», кто с кем поговорил», — рассказывает Хаиндрава. За хорошую работу, считает он, Вашадзе взяли в МИД.

Напоминает Хаиндрава и о том, что жена Вашадзе — известная советская балерина, а у него раньше было российское гражданство. «Когда Советский Союз распался в 1991 году, я был в Соединенных Штатах. А когда вернулся, обнаружил, что я уже российский гражданин, потому что Советского Союза больше нет. В 2004-м я вернулся в Грузию и получил грузинское гражданство, а после того как Россия начала войну с Грузией, отправил российский паспорт товарищу Медведеву», — объяснял сам Вашадзе.

Бибилашвили из ЕНД с возмущением отвергает все нападки на своего кандидата: «Когда власть поняла, что [обвинения Зурабишвили в пророссийскости] наносят ей серьезный вред, они попытались ответить. Да, Вашадзе работал в СССР дипломатом, но в этом ничего постыдного нет, это часть его карьеры. Как и у многих других, того же Шеварднадзе».

Вторым доказательством связи Вашадзе с Кремлем стал политтехнолог Виталий Шкляров (на время моего приезда он внезапно оказался в Вашингтоне, а дистанционно на вопросы так и не ответил — И.А.). Он родился в Белоруссии, работал на кампании у американского кандидата в президенты Берни Сандерса, затем приехал в Россию, трудился у Максима Каца на муниципальной кампании 2017 года и на президентской кампании Ксении Собчак 2018 года. Вместе с собой в штаб Вашадзе он привез несколько россиян из штаба Каца.

«Его стараются выдать за белоруса и за политтехнолога оппозиционеров, но живет-то он в Москве,..»

«...а Собчак такой же оппозиционер, как я — Марлон Брандо».

«Мы знаем, кто он и что он. Он исполняет определенные задания, в том числе и в США. Это классическая схема КГБ, — уверяет меня Хаиндрава. — Это Шкляров выдает Зурабишвили за пророссийского кандидата, а Вашадзе, вышедшего из школы КГБ, за европейского политика. И это советская школа, идеи Феликса Эдмундовича!»

Еще одним доказательством существования руки Кремля, управляющей Вашадзе, стал российский блогер Алексей Романов. До крымских событий он жил в Хабаровске и делал прогноз погоды для местного телевидения. «Потом прошла зачистка, я стал что-то пописывать по поводу Украины, поучаствовал в зоозащитной истории, чем привлек к себе пристальное внимание», — рассказывает Романов. Дожидаться проблем он не стал, в 2016 году сел в машину с женой, двумя детьми и двумя собаками и уехал в Тбилиси, где довольно быстро стал популярным видеоблогером.

[object HTMLElement]

Чекист Шкляров или не чекист, но назначать его главным технологом кампании и привозить команду из Москвы было не самым дальновидным решением. Впрочем, сторонники Вашадзе с этим не согласны. «Если подвернулась возможность иметь на своей стороне профессионала, то какая разница, откуда он. Если бы он представлял чиновничьи круги России, то другое дело, а оппозиционно настроенные россияне мне нравятся», — говорит Дарчиашвили.

Способности Шклярова признает даже Хаиндрава — по его словам, в Грузии просто нет такого уровня политтехнологов. Впрочем, режиссер хвалится, что ему все равно удалось переиграть белоруса: «У меня есть определенное влияние, есть люди, которые слушают, что я говорю. Я для «Мечты» серьезная преграда! Сейчас мы с движением «Я защищаю свободу» проехали по всей Грузии и за 20 дней сломали их полностью. Они и проиграют выборы с треском, а ведь никто и представить себе не мог, что эти мальчики обкакаются».

Возвращение Саакашвили

Согласно новой конституции Грузии, президент страны имеет почти декоративные полномочия: в основном представляет страну в зарубежных организациях. Но журналист Ардашелия считает, что победа Вашадзе может стать «переломным моментом, первым шагом по возвращению ЕНД во власть».

Лидером Национального движения остается Михаил Саакашвили, и политолог Васадзе уверен, что в случае победы кандидата от «националов» бывший президент вернется в Грузию в течение недели, «потому что чисто психологически эта власть его уже не посадит». Представители ЕНД оставляют решение за самим Саакашвили, но не скрывают, что хотели бы видеть его на родине. «Саакашвили должен иметь право быть в Грузии и делать здесь то, что он хочет: участвовать в политике, читать лекции или пить вино в Кахетии. Он должен быть гражданином Грузии, потому что он много сделал для страны и заплатил за свои ошибки», — говорит Бибилашвили.

Именно угроза возвращения Саакашвили на родину — второй главный тезис избирательной кампании «Грузинской мечты».

Его период правления правящая партия называет «девятью кровавыми годами», на каналах подконтрольного Иванишвили холдинга «Имеди» крутят рекламу с лозунгом «Саакашвили — война, голосуй за мир», а в газетах печатают фотографию Вашадзе, из лица которого проступает Саакашвили с гитлеровскими усиками.

Режиссер Хаиндрава говорит про Саакашвили и вовсе запредельные вещи. «Саакашвили — человек без гражданства, которого в Грузии уже осудили, а в Украине идет по нему расследование, спокойно разгуливает по всему миру. Пока это происходит, не надо удивляться, что в Бельгии или Париже взрываются бомбы», — говорит мне Хаиндрава.

— Ну не Саакашвили же это делает?

— Не он, но они представляют одну систему преступности, и если не просишь ответа у одного преступника, то не надо возмущаться тем, что другие делают у тебя.

Хаиндрава так ненавидит экс-президента Грузии, что повторяет все любимые истории российской пропаганды. Рассказывает, что за Саакашвили стоит КГБ и что он снимал в юности порнофильмы.

«Россия заинтересована в дестабилизации ситуации в Грузии, как на Украине. В обоих случаях это делается руками Саакашвили. Мы видели, как с помощью определенных кланов Саакашвили возвращали на Украину и чем он там занимался. Мы предупреждали Порошенко, что это плохо кончится, потому что он — чистый провокатор, а не государственный деятель».

— А вы ведь были при нем министром!

— После того болота, которое здесь было при Шеварднадзе, когда все — от дворника до премьера — брали взятки, было ясно, что надо менять власти, а тут вроде пришли молодые ребята с западным образованием. Трудно было представить, что это выльется в насилие в тюрьмах (считается одной из основных причин поражения ЕНД на выборах в 2012 году. — И. А.) и грабежи бизнеса», — говорит режиссер. Вскоре Хаиндрава с Саакашвили поссорился, против него возбудили уголовные дела, в том числе по обвинению в сотрудничестве с российской разведкой. Судя по всему, в Грузии это очень популярное обвинение.

По словам политолога Васадзе,

поверить в то, что ЕНД может быть пророссийской и что Саакашвили агент Кремля, сложно даже грузинскому обывателю.

«В итоге эти обвинения дали обратный эффект. Крестьяне в Картли (центральная Грузия), например, больше всего боятся войны с Россией. Раньше им говорили, что при ЕНД будет война, а теперь [власти] им говорят, что Вашадзе — российский агент. Вот они и думают: «Значит, ничего страшного, значит, «националы» — это нормально», — говорит Васадзе.

Бибилашвили утверждает, что ЕНД никогда и не была антироссийской партией. «У нас минимум требований к большому соседу — признать нашу независимость и нашу территориальную целостность. При Шеварднадзе страна была миксом Сомали и Нигерии в смысле преступности и беззакония, а после «революции роз» стали функционировать институты, полиция не брала взяток, паспорт выдавался за пару дней, и Грузия официально была главным реформатором в мире с 2005 по 2011 год», — говорит он. Бибилашвили обещает, что когда ЕНД придет к власти, страна будет развивать экономику и уменьшать бюрократию, а не воевать с Россией.

Российский блогер Романов за два с половиной года в Грузии заметил, что

отношение к Саакашвили в грузинском обществе изменилось к лучшему.

«Кроме советского мифа о солнечной Грузии из фильма «Мимино» был либеральный миф о грандиозных реформах. А приехав сюда, мы обнаружили, что каждого второго от упоминания ЕНД потряхивало, а Саакашвили называли идиотом», — рассказывает Романов. Он понял, что во времена ЕНД так или иначе досталось почти всем социальным группам: «Например, хозяйка нашей первой квартиры рассказывала, что раньше была старшим научным сотрудником в музее Дружбы народов, а «идиот Миша» пришел и закрыл ее музей».

Сейчас про Саакашвили так почти не говорят, утверждает Романов. Вот только «Грузинская мечта» этого не заметила. «Государство опять хочет сделать кампанию референдумом по возвращению Саакашвили, но на самом деле — это референдум о том, устали ли люди от Иванишвили», — считает Бибилашвили.

Что вы сделали с нашей мечтой

Даже по словам одного из лидеров «националов», никто не ожидал, что миллион человек в первом туре проголосуют против режима Иванишвили. «Он полностью контролирует страну: у него полное преимущество в финансах, у него множество телеканалов, а у нас только «Рустави 2» (который совершенно открыто поддерживает Вашадзе. — И. А.), все спецслужбы под ним. Но его проблема в том, что люди ожидали, что Иванишвили поправит ошибки, которые были допущены нами, но он их только усугубил, а также создал новые проблемы», — говорит Бибилашвили.

По словам Романова, еще весной ЕНД казалась бюрократической вялой и безжизненной конторой, которая неплохо чувствовала себя, сидя в парламенте, и боялась сдуру не попасть во власть. «Сейчас что-то изменилось, они вдруг забегали, от них повеяло пассионарностью. Подозреваю, что они индуцируют то, что в обществе происходит,

а его «Мечта» совсем достала, ведь с экономикой — швах», — говорит блогер.

«Иванишвили не исполнил ни одного обещания, хотя они были очень конкретные. Цены на бензин не стали ниже, электричество должно было быть 30% от нынешней цены, не выполнено обещание вложить 100 миллионов долларов в район Зугдиди, пенсии обещали сразу сделать 220 лари, а они и сейчас не больше 180 лари. Он говорил, что ЕНД терроризирует бизнес, но до прихода «Мечты» в 2012 году при торговой блокаде России и мировом кризисе он рос почти на 7% в год, а при «Мечте», когда нет никаких проблем, экономика в ужасном состоянии: лари девальвировался до исторического минимума, пенсии и зарплаты не растут в отличие от безработицы», — на одном дыхании выдает Бибилашвили.

«Если сейчас цена свинины в самых недорогих магазинах начинается с 13 лари, то когда я приехал, начиналась с 9, сейчас молоко меньше чем 2,70 лари не стоит, а мы застали цену в 1,90. А зарплаты не выросли, так что я думаю, тут чистая политэкономия по Марксу», — говорит Романов. «Люди же видят, что спустя шесть лет, не выполнив никаких обещаний, «Мечта» продолжает говорить о том, как страшно было в кровавые года Саакашвили. Люди перестают это хавать. Как и то, что Романов и Шкляров — засланные казачки кремлевские», — говорит грузинский ресторатор Зураб Читая.

Хаиндрава с критикам «Мечты» не согласен: «Это первые шесть лет в истории Грузии, когда не было конфликтов, шесть лет без тотальной коррупции, без маразма по отношению к бизнесу».

— Погодите, так все же знают, что это Саакашвили поборол коррупцию!

— Поборол на нижнем и среднем уровнях, но при нем процветала элитарная коррупция, каждый его премьер — миллионер.

Архитектор Леквеишвили, хоть и собирается во втором туре голосовать за Вашадзе, считает, что «Мечта» не делает как ничего особенного ужасного, так и ужасно положительного.

Сильным предвыборным ходом стало обещание «Грузинской мечты» простить более 600 тысячам граждан их долги перед банками — задолженность покроет фонд Иванишвили «Карту». Правда, после выборов.

Это популистское обещание не мешает Хаиндраве ругать ЕНД за похожее заявление о намерении поднять после выборов пенсию до 400 лари, что он считает совершенно невозможным.

Грузинское насилие

Если противники Вашадзе пугают народ тем, что, став президентом, тот сразу же помилует Саакашвили, сторонники экс-президента настаивают, что экс-президент вообще ни в чем не виноват, а все дела носят политический характер. В 2018 году Саакашвили заочно осудили на 3 года за помилование силовиков, осужденных по делу об убийстве сотрудника «Объединенного грузинского банка» Сандро Гиргвлиани, и еще на 6 лет за избиение депутата Валерия Гелашвили (тот написал оскорбительный текст про жену Саакашвили, после чего его избил спецназ, но непонятно, отдавал ли такой приказ сам экс-президент).

Дело Гиргвилиани в Грузии в свое время прозвучало очень громко: 26-летнего мужчину, который оскорбил высокопоставленных сотрудников МВД, позже убили спецназовцы. «Дело пытались прикрыть, но народ был возмущен, и не получилось. Их посадили, но Саакашвили помиловал всех, у кого были воинские звания. Позже суд счел, что помиловать их было нельзя», — рассказывает политолог Васадзе. Бибилашвили напоминает, что помилование как конституционное право президента не может считаться превышением полномочий.

По мнению Романова, при «Мечте» уровень насилия только вырос.

«Совершенно фантастическая полиция, которой в Грузии гордились, реально поменялась».

«Весной 2017 года меня несильно избили на улице, а приехавшая полиция сказала: «Зачем тебе все это надо? Иди, ты же целый, иди домой». Я писал заявления, но это все не кончилось ничем. В Батуми при нас машина сбила на переходе человека, мы запомнили номер, написали заявление, но тоже ничего не произошло. Оказалось, что полиция вообще перестала расследовать некрупные преступления, — рассказывает Романов, — Плюс стал прибывать тяжелый криминал, и новости об убийствах пошли косячком». Он упоминает несколько историй — жестокое убийство семьи американского пастора Смита и насильственную смерть гражданского активиста Виталия Сафарова в самом центре Тбилиси.

Самый громкий (и в чем-то перекликающийся с делом Гиргвилиани) случай произошел с 16-летним Давидом Саралидзе, которого в конце прошлого года убили в массовой драке старшеклассников в Тбилиси. Его отец Заза с 31 мая протестует у старого здания парламента Грузии, требуя осудить убийцу его сына. «Одного из убийц Давида и еще одного парня Левана Дадунашвили установили легко, потом начали говорить, что он и второго убил. Но все знали, что сына Саралидзе убил племянник одного прокурора-решалы. Дело довели до суда, оно вызвало в обществе сильное возмущение, и судья отказался признать одного человека виновным в убийстве обоих парней. Отправил дело на доследование, парламентская комиссия сказала, что он не убивал, и попросила проверить именно племянника прокурора, но следствие все спустило на тормозах», — рассказывает политолог Васадзе.

Вместе с Саралидзе, которому в ноябре при поддержке неправительственных организаций и оппозиции удалось поставить у парламента небольшой палаточный городок, протестует и отец 19-летнего Темирлана Мачаликашвили, которого застрелили в Панкисском ущелье в ходе антитеррористической операции в декабре 2017 года якобы потому, что в его руках была граната.

Перед выборами оппозиционный канал «Рустави 2» начал раскручивать историю о том, что именно тот прокурор, чей племянник убил сына Саралидзе, помогал власти разобраться с компанией Omega Group, рассказывает работающий в Грузии журналист Егор Куроптев. «Представители власти требовали у владельца компании Omega Group деньги, чтобы решить вопросы с налогами, и «Рустави 2» на протяжении месяца перед первым туром безостановочно сливала видеозаписи о деле Саралидзе и про Omega Group. Это сильно повлияло на итоги первого тура. Если бы не это, власть просто использовала бы админресурс и выиграла», — считает Куроптев.

Раздражение растет, могут и побить

Несмотря на то, что оба кандидата в президенты обвиняют друг друга в связях с Россией, а себя выставляют противниками Кремля, у обычных россиян в Грузии проблем пока нет. «Все претензии здесь к Путину и российской власти. А если ты приезжаешь как турист и считаешь, что Путин — классный, то молчи и ешь еду. Главное — без георгиевской ленточки», — говорит Куроптев.

«Я учился в Стамбуле вместе с абхазами, с которыми я впервые познакомился. Хотя я старался с ними подружиться, ничего не вышло. И я не хочу общаться с русскими так, как абхазы общались со мной. Есть политические процессы, но в первую очередь мы все-таки люди, и я дружу с ними не из-за национальности», — подтверждает архитектор Леквеишвили.

Блогер Романов, впрочем, отмечает, что ситуация начинает постепенно меняться: «Потихоньку начали браться за иностранцев: ввели мораторий на продажу сельскохозяйственной земли, поговаривают, что может измениться ситуация с въездом, поменяли или вот-вот поменяют в несколько раз сумму, за которую можно получить гражданство за инвестиции».

Хотя мало кто верит, что оба кандидаты в президенты — пророссийские, постоянное повторение однообразных обвинений сработало. «Раздражение копится, и его все больше. Могут демонстративно не разговаривать на русском, к чему я с пониманием отношусь, хотя сам же объясняю всем, что язык — это инструмент, и он не принадлежит Путину и его сторонникам.

Еще раздражает мантра русских туристов и экспатов: «Давайте не будем о политике». То есть вы будете всем, что вам по душе, у нас пользоваться, а острые темы обходить стороной?

Молодежь не понимает, до каких пор русских туристов будет не касаться то, что делает их страна. Грузины — политически активные, поэтому иногда доходит и до перепалок», — рассказывает ресторатор Читая.

[object HTMLElement]

Впрочем, грузинский журналист Кигурадзе рассказывает, что даже его, грузина, недавно ночью побили в Тбилиси за то, что он разговаривал на русском языке.

«Отношение к русским стало меняться, антирусскую историю вдруг осознала продвинутая прозападная публика. Недавно в клубе «Галерея» для продвинутой молодежи со мной отказались говорить по-русски, а потом еще и выставили оттуда», — говорит Романов, который, конечно, же вызвал полицию (она сделала сотрудникам клуба внушение).

«Сова» против «патриотов»

Пока число российских экспатов в Тбилиси и других городах Грузии продолжает расти. По словам Васадзе, в стране 80 тысяч экспатов из России, они составляют больше половины из переезжающих сюда жить.

Плюсов переезда именно в Грузию немало: здесь относительно дешево, многие знают русский язык, можно находиться 365 дней (такой либеральный въездной режим приняли при Саакашвили, а в 2013 году пытались снизить до полугода, но быстро отказались от этой идеи), а потом выехать на десять минут и вернуться еще на год. «Наши права от прав гражданина вообще отличаются только участием в выборах», — говорит Романов.

Ресторатор Читая переехал в Тбилиси из Москвы несколько лет назад. В грузинской столице он открыл уже несколько заведений, а вскоре запускает бар на горнолыжном курорте Гудаури. «Я родом из Сухуми, сразу после войны мы бежали в Москву. В Тбилиси я переехал несколько лет назад, потому что мне захотелось поучаствовать в развитии барной сцены. Грузия ведь, ничего не умея, со своим советским и постсоветским бэкграундом (после гражданской войны и разрухи) вдруг переместилась в европейскую реальность. Ей нужны профессиональные кадры, и я могу свой опыт применить здесь. Тем более что открывать малый бизнес здесь намного проще и интереснее, чем в Москве», — говорит Читая.

По его наблюдениям,

в Тбилиси действительно приезжает очень много экспатов, и только из России едут с мотивацией «свалить».

Например, социальный антрополог Анастасия Адова переехала в Тбилиси год назад «из шкурных соображений»: в Москве дорого жить и могут посадить за репост. Они с мужем пробовали жить в Коста-Рике, на Шри-Ланке и в Стамбуле, но в итоге остановились на Тбилиси. «Нам подошла ментальность грузин, нравится грузинское радушие, хоть иногда и показное. Хотя мы думали, что жизнь здесь менее затратная, мы всем довольны и скоро собираемся взять ипотеку», — объясняет она.

По ее словам, хотя молодежь не знает русского языка и считает, что Россия узурпатор, все же среди тех, кому больше сорока лет, много тех, кто считает, что Путин молодец и красавчик. В Грузии даже в парламенте есть партия «Альянс патриотов», которую (несмотря на ее название) все считают пророссийской. «Патриоты» сами себя пророссийскими не называют, но часто ездят в Россию — как и бывший премьер страны Нино Бурджанадзе, которую также считают откровенно пророссийским политиком.

Москва на выборах президента в 2013 году, рассказывает политолог Вашадзе, вложила в Бурджанадзе огромные деньги. «По прикидкам у нее было в 12 раз больше денег, чем у ЕНД, и в 4 раза, чем у «Мечты», но она получила меньше 11% голосов», — говорит он. На парламентских выборах 2016 года, по словам Васадзе, в парламент «за уши втащили «Альянс патриотов», чтобы там была более пророссийская сила чем «Мечта».

«Они получают финансирование и повторяют все месседжи, идущие из Москвы. Этим летом «патриоты» поехали в Москву, где им сказали, что ваши кандидаты на выборах шансов не имеют, потому тратить деньги будем уже на парламентских выборах», — говорит политолог. На этих выборах президента «Альянс патриотов» в итоге поддержал Зурабишвили, чем еще больше подпортил ей имидж.

По словам журналиста Ардашелии, «патриоты» не хвалят Россию, а давят на страх консервативного грузинского общества перед нынешней Европой.

«Они говорят: «Ладно, Россия — враг, но что принесет нам Запад?» Они множили мифы про то, что если мы станем членами Евросоюза, то грузин насильно сделают людьми нетрадиционной ориентации и заставят отказаться от православной веры.

В итоге многие грузины думают, что хоть Россия и оккупировала нашу территорию, но хотя бы не лишит Грузию ее религии и традиционных ценностей», — объясняет Ардашелия.

Три года назад она основала «Сову» — грузинские СМИ на русском языке. Многие сотрудники раньше работали на русскоязычном телеканале «ПиК», который открылся после войны 2008 года, но с приходом к власти «Мечты» работу прекратил. «В какой-то момент мы поняли, что есть огромная повестка дня о Грузии на русском языке, которая совсем не отображает то, что происходит в стране. Поэтому решили сделать ресурс, который честно и профессионально расскажет о Грузии именно на русском языке», — объясняет Ардашелия.

По ее словам, журналисты рассчитывали, в первую очередь, именно на внутреннюю аудиторию, чтобы бороться с популярными в Грузии российскими телеканалами (их запрет при Саакашвили так толком и не сработал) и «многочисленными маленькими медиа, которые создают хайп, распространяя нужную России версию событий». По словам Ардашелии, «Сову» активно читают и в Абхазии, и живущие в России грузины.

Украина не пример

Несмотря на рост антироссийских настроений, закрытия границы с РФ от власти не требуют даже радикалы, признает Читая. Введенный после войны для россиян визовый режим Саакашвили отменил еще в начале 2012 года.

«Мы пытались выиграть сердца простых россиян, разделив российские власти и российское общество», — вспоминает Дарчиашвили.

Большинство грузинских политиков сходятся, что государство не должно вводить ограничительные меры. «Я против государственного вмешательства. Я против, чтобы государство запрещало импорт российской продукции, запрещало въезжать россиянам в Грузию, против запрета российскому капиталу вкладываться в грузинские компании. Главный и единственный аргумент состоит в том, что нам это выгодно. Если грузины покупают российскую продукцию, если она дешевле или качественнее, то они должны иметь право это делать. Если российский капитал создает у нас рабочие места, то это выгодно для нас. Если российские туристы тратят в Грузии деньги — это выгодно для нас», — объясняет лидер либертарианской партии «Гирчи» Зураб Джапаридзе.

— А как же моральная составляющая — покупать товары у оккупанта и врага?

— Не думаю, что нужно примешивать сюда мораль, — отвечает политик, но при этом признается, что сам «принципиально» не покупает с 2008 года ничего российского, кроме бензина на заправке ЛУКОЙЛ. Не ходит он и на культурные мероприятия, организованные при поддержке российских организаций.

Согласен с ним и Бибилашвили из ЕНД: «Россия, введя в свое время запрет на импорт продукции из Грузии, хотела спровоцировать наш ответный запрет, но мы не пошли на это. Да и безвизовый режим ввели, чтобы обычные граждане России увидели, что Грузия им не враг, что все, что они слышали о Грузии, — неправда. Это наш инструмент soft power».

Всем своим собеседникам я приводил пример Украины — другой страны, которая обвиняет Россию в оккупации своей территории. Киев крайне неохотно пропускает граждан РФ на свою территорию, запретил работу российских банков, между двумя странами нет прямого авиасообщения. На максимальном обособлении от России Украина строит свою государственность, но Грузию пример другой бывшей советской республики не интересует. «Во-первых, это связано с позицией здешних русских, большинство из которых всегда было лояльно идее государственной независимости Грузии. К тому же их здесь было сильно меньше. Во-вторых,

мы уже переболели национализмом, у нас этот этап развития прошел, а у украинцев идет формирование этнонационального самосознания.

У нас же с 30-х годов грузинский был государственным языком», — объясняет политолог Васадзе.

«Украине «повезло», что они смогли сразу идентифицировать своего врага, а в Грузии Россия долго представляла конфликты [с осетинами и абхазами] как этнические, хотя я сама из Абхазии и помню, что когда мы уезжали, на нас чуть не наехал именно российский танк, и мой дед ругался с солдатами на русском языке», — говорит Ардашелия.

Предположение о том, что истинная причина отказа от запретительных мер Грузии — экономическая (только в первые 4 месяца 2018 года туристов из России — 360 тысяч), грузины отметают. «Когда в 2006 Россия перекрыла нам газ и электричество, ввела эмбарго на импорт товаров из Грузии и заблокировала транспортное сообщение, мы смогли выжить. Так что, мы выжить сможем, но зачем мучиться-то?» — говорит либертарианец Джапаридзе.

Впрочем, оппозиция все равно критикует «Грузинскую мечту» за то, что она «подмешивает к хорошему отношению к обычным россиянам лояльный подход к Кремлю». «С властями России нужно быть более принципиальными. Например, Грузия должна была присоединиться к антироссийским санкциям. Хотя роль Грузии была бы мизерной, но она должна была поддержать Украину», — говорит профессор Дарчиашвили.

Требуют оппозиционные политики и активисты от власти и соблюдения закона об оккупированных территориях. Используется он избирательно: ведущая телеканала «Россия» Ольга Скабеева или экс-мэр Москвы Юрий Лужков в Грузию (в отличие от участников фестиваля «Свидание с Россией») попали. «Закон соблюдается не так строго, как при ЕНД, но дело еще и в мнении западных партнеров о том, что это негуманный закон, и люди имеют право на свободу перемещения», — говорит Ардашелия.

Шишка будущего

И Читая, и Леквеишвили в первом туре голосовали за набравшего 2,3% голосов Зураба Джапаридзе из партии «Гирчи» (на русский переводится как «шишка»). Это самая прогрессивная партия в Грузии. Либертарианцы из «Шишки» прославились своими яркими акциями против призыва в армию, для чего они организовали собственную церковь, и поддержали легализацию марихуаны. «У нас очень плохая наркополитика, и из-за нее очень много людей пострадало. Мы решили на теме марихуаны объяснить людям, что такое свобода, что они сами владельцы своих тел, и если ничего плохого не делают другим, то с собой могут делать все что угодно», — рассказывает Джапаридзе.

В партийном особняке «Шишки», где мы встречаемся с ее лидером, висит большая фотография Кахи Бендукидзе, наверное, самого известного грузинского либертарианца и автора главных реформ Саакашвили. «ЕНД и «Грузинская мечта» стараются, чтобы только они остались в политике, у них гораздо больше денег, и у каждой свои телеканалы, но наши 2,3% — это хороший результат для начала», — говорит Джапаридзе.

Архитектор Леквеишвили уверен, что рейтинг партии будет расти, на следующих выборах они наберут значительно больше, а еще через 4 года у «Гирчи» будет реальный шанс победить: «Главный плюс маленькой страны в том, что она может очень быстро меняться. В Грузии моего детства я не мог найти свое место, ведь тогда все были похожи друг на друга, и если ты был не таким, то тебе места не было. Но с 2003 года страна стала очень прогрессивной, общество очень изменилось, чужое мнение всеми принимается, и мне стало очень комфортно».

Джапаридзе рассказывает, что «Гирчи» использует «совсем новую стратегию политической борьбы»: все деньги партия вкладывает в изготовление эпатажных роликов для соцсетей и их продвижение в Facebook и Instagram. «Не было смысла делать еще одну партию, похожую на остальные 250. Мы не читаем академические лекции, делаем что-то необычное, после чего объясняем, почему это сделали и рассказываем о фундаменте того, во что верим, объясняем принципы свободы с разных углов», — говорит Джапаридзе.

Он признает, что сейчас у партии самый большой в Грузии антирейтинг. «Мы знаем, что большинство нас ненавидит, но мы на правильном пути. И в итоге победим, ведь нас поддерживают школьники, которые через 2 года будут голосовать. Идеи, которые существуют в головах нового поколения, не стереть оттуда, люди поняли, что такое свобода и почему важно ее иметь», — говорит лидер «Шишки». Ресторатор Читая объясняет, что голосовал за Джапаридзе, несмотря на то, что разделает далеко не все его либертарианские взгляды. «Я уважаю его как пассионария, который борется за свои принципы. Не популизма ради, а последовательно. Если такой человек станет президентом Грузии — это будет хорошо», — говорит он.

Сам Джапаридзе во втором туре собирается голосовать за Вашадзе, как и большинство молодых тбилисцев, с которыми я говорил. Мало кому из них нравится сам кандидат, но они не хотят, чтобы вся власть в стране оставалась в одних руках. При этом Джапаридзе отмечает, что ЕНД выступает против легализации марихуаны (при «Мечте» же недавно отменили штрафы за курение).

«Да, экономической свободы в период Бендукидзе было много, но индивидуальной свободы сейчас гораздо больше. Когда мы показали, как выращиваем марихуану у себя в офисе, при ЕНД нас бы арестовали. Тогда брали людей и за гораздо меньшее», — говорит он.

Перед предстоящими парламентскими выборами «Гирчи» планирует заняться экономикой и образованием. «Мы хотим создать альтернативную систему образования, сеть школ для детей от 3 до 15 лет. У одного из наших основателей была собственная школа, но он понял, что в рамках госрегуляций — это не школа, а концлагерь. Мы не хотим иметь ничего общего с государством, и если найдем достаточное число родителей, которые приведут детей, то создадим свободную и современную сеть школ по всей Грузии», — объясняет Джапаридзе.

***

— Мы ждем, когда в России поймут, что пора убирать танки из Грузии, ведь с нами проще договориться на человеческом языке, — говорит мне режиссер Хаиндрава.

— А как же планы по вступлению в НАТО? — спрашиваю я.

— Мы бы никуда не вступали, если бы не дула российских танков, нацеленные на наших детей, но, к сожалению, за три века Россия не нашла другого языка для общения с нами, кроме сапога и танка.

Гарантия нашего спокойного существования на планете — это НАТО.

Другой культурный грузин, архитектор Леквеишвили, вторит Хаиндраве: «Россия — это автократия, и до тех пор, пока мы живем по разным философиям, мы не сможем что-то общее создать, ведь Грузия создает свое будущее на идее европейских ценностей, а Россия считает это злом и борется с ними. Но я уверен, что в какой-то момент русское общество тоже захочет европейских ценностей, ведь русская культура — европейская, а тогда и проблема Южной Осетии с Абхазией решится».

Тбилиси