Как Швеция избавилась от великодержавности

300 лет назад, 30 декабря 1718 года, погиб король Швеции Карл XII. Узнав о его смерти, Петр I искренне огорчился и назвал Карла братом.

В конце XVII века Московское государство оставалось политическим подростком. Главными игроками на европейской сцене были взрослые державы. Русский царь выглядел среди них каким-то дилетантом, что стало особенно заметно в ходе предпринятого Петром Великого посольства.

В июле 1698 года, встревоженный донесением о стрелецком бунте, царь прервал турне и помчался из Вены в Москву, однако же сделал остановку в Силезии близ Равы для встречи с саксонским курфюрстом и королем Польши Августом II. Петр был очарован этим бонвиваном и неутомимым ловеласом и признал его своим идеалом. Четырехдневный саммит состоял из обильных возлияний и упражнений в стрельбе из крепостных пушек. Между делом поговорили и о том, что пора окоротить шведов, но ничего конкретного не решили. "По возвращении в Москву, – пишет Сергей Соловьев, – Петр щеголял в кафтане и шпаге Августа, не находил слов для восхваления своего несравненного друга".

16-летнего Карла XII, вступившего на престол годом прежде, в Европе еще не знали. Но грозная сила шведского экспедиционного корпуса, непобедимых каролинеров, была известна очень хорошо.

Аскет и благочестивый лютеранин, Карл был полной противоположностью и Петру, и Августу. Тинейджер по возрасту, он кажется выходцем из каких-то других баснословных эпох – то ли викингов, то ли античных героев. Казимир Валишевский рисует выразительный портрет юного короля:

Он принадлежит к дикому полчищу рубак... влачивших саблю из города в город, из села в село, сражаясь без отдыха, живя для войны и войной, старея и умирая в латах, среди воздуха, насыщенного убийством, с телом, покрытым ранами, с руками, запятнанными ужаснейшими злодеяниями, но с душой чистой и гордой.

Один из мемуаристов, сопровождавший Карла в его русском походе, уподобляет шведских военачальников вождям ахейцев под Троей. Карла он называет Ахиллом. Нелишне отметить, что накануне полтавской баталии король был ранен в пятку.

Он унаследовал от отца великую державу. В нее входили Финляндия с Карелией, Ингерманландия, Эстляндия, Лифляндия, бóльшая часть Померании, епископства Бремен и Верден. Король-юноша был полон решимости защитить и расширить эти владения.

Американский сериал "Петр Великий". Сценарий Эдварда Анхальта и Роберта Мэсси. Режиссеры Марвин Чомски и Лоуренс Шиллер. Петр – Максимилиан Шелл, Карл – Кристоф Айхгорн. NBC, 1986. В реальности Петр и Карл никогда не встречались.

Прошло почти два года после свидания Петра с Августом, прежде чем антишведский союз Дании, Саксонии и России стал обретать реальные очертания. Общей цели у союзников не было, зато хватало неразберихи, бестолковщины, самонадеянности и безответственности. Поэтому Карл имел все основания считать, что легко разберется с каждым из них поодиночке. Так и вышло.

В феврале 1700 года саксонцы вторглись в Лифляндию, самую богатую шведскую провинцию с крупнейшим городом шведского королевства – Ригой. Из первой осады Риги ничего не вышло: саксонское войско не имело при себе осадной артиллерии, и численность его была недостаточна. Но в июле к стенам города прибыл сам король Август и потребовал капитуляции. Губернатор Эрик Дальберг, один из лучших инженеров-фортификаторов своего времени, ответил отказом. В августе датские войска вошли в Гольштейн, вековечный предмет датско-шведского спора. Однако шведы предприняли контрманевр – высадились близ Копенгагена, и король Дании Фредерик IV поспешил заключить с Карлом мир, да еще уплатил контрибуцию. Опасаясь прибытия шведского подкрепления, Август снял осаду с Риги.

Петр не знал, что Дания выбыла из коалиции, – иначе он, пожалуй, воздержался бы от объявления войны Швеции. Вообще он сильно переоценил своих союзников. В конце августа русское войско тронулось из Москвы и через месяц добралось до Нарвы, рассчитывая быстро взять город с немногочисленным гарнизоном и помочь силам Августа под Ригой. Но Нарва оказалась не по зубам московитам. Осада Нарвы затягивалась, голодных солдат косили болезни, пушки и порох оказались непригодными к употреблению, обозы с припасами тонули в осенней распутице. А в октябре в русском стане стало известно, что на выручку Нарве грядет сам Карл.

Российские и советские историки проявили чудеса изобретательности, объясняя решение Петра оставить войско. Но истина банальна: царь струсил. Шведы разгромили вчетверо превосходящие их силы русских так лихо, что "нарвская конфузия" надолго сделалась в Европе предметом самых оскорбительных насмешек над Петром.

Царь был в истерическом отчаянии. Ему казалось, что всем его великим замыслам пришел бесславный конец. Царство его рушилось. Он предлагал шведам мир на каких угодно условиях. Победоносного Карла ждали в Новгороде, Пскове, Твери, Москве. Почему Карл не развил наступление? Почему он развернул войска и ушел прочь в такой психологически выигрышный момент? Почему вместо того, чтобы добить деморализованную русскую армию, он пошел воевать с Августом, который был готов заключить мир? Среди множества объяснений самое парадоксальное, но, быть может, и самое верное дал граф де Жискар, французский посол в ставке Карла: "Король Швеции боится остаться без врагов".

Дальнейшие семь лет, покуда Карл громил в Европе саксонцев, Петр занимался мобилизацией ресурсов и принудительной и поверхностной европеизацией России. Его интересовала исключительно техническая сторона западной цивилизации. К достижениям европейской философской мысли, культуре, этике, идеям гуманизма он остался совершенно глух и слеп. В Европе же тем временем началась большая Война за испанское наследство. Дележ балтийских земель превратился в вопрос третьестепенный.

Польский сериал "Графиня Коссель". Режиссер Ежи Антчак. Карл XII – Даниэль Олбрыхский, Август II – Мариуш Дмоховский. Zespół Filmowy Iluzjon,1968. Встреча королей в столице Саксонии Лейпциге. Карл и Август называют друг друга кузенами, потому что у них общий дед по женской линии – король Дании Фредерик III (1648–1670).

Петр так и не изжил в себе комплекс пораженчества. Он панически боялся шведского нашествия и, когда оно началось весной 1708 года, приказывал войскам отступать, избегая генерального сражения, а при отступлении оставлять после себя выжженную землю, дабы "утомлять разорением" противника.

Ладожский воевода Петр Апраксин бодро рапортовал царю 10 августа 1702 года:

По твоему государеву указу военным походом в неприятельской стороне уезде Ореховской и ниже города Орешка по реке Неве до реки Тосны и до самые Ижорские земли с твоими государевыми ратными людьми прошел и неприятельские их жилища, многие мызы великие и всякое селение развоевали и разорили без остатку.

Но Петр требовал еще постараться (из письма генерал-фельдмаршалу Борису Шереметеву в Лифляндию, 17 августа 1702):

Извольте вы еще довольное время там побыть и как возможно землю разорить, или что иное знатное при Божией помощи учинить, дабы неприятелю пристанища и сикурсу (помощи. – В.А.) своим городам подать было невозможно.

Выжигались целые деревни и лесные массивы, мирное население уничтожалось или угонялось для продажи в рабство на невольничьих рынках Москвы и Крыма. Историк-скандинавист Валерий Возгрин однозначно квалифицирует эти действия как геноцид.

От разорения Карл и подался на Украину – в надежде, что уж свою-то землю царь разорять не станет. Надежда оказалась тщетной.

На 40 миль пути все деревни были сожжены, все съестные припасы и фураж испорчены, так что мы не нашли там ничего, кроме голой пустыни и лесных пространств, в которых [уже] погибло великое множество людей и бесчисленное количество лошадей и другого скота... Мы находились в опустошенной стране.

Так вспоминал шведский солдат Христофор Гассман поход по Левобережной Украине. Еще одно свидетельство – француза на шведской службе Константена де Турвиля:

И вот Карл после двух лет, проведенных в Саксонии за сбором непомерных контрибуций, несмотря на все удовольствия, которые он получал от Августа, отправился оттуда, чтобы потерять затем в один день плоды семи лет триумфов и славы. Я не берусь описать здесь все подробности ужасного похода, который мы совершили, чтобы встретиться с царем, который, как искусный полководец, при отступлении всегда поджигал, разорял или забирал с собою все, что могло давать средства для существования армии.

Генеральное сражение было для Карла единственным способом положить конец лишениям, которые терпела его армия. Хроникер войны Даниел Крман пишет:

Не было никого, кто бы не ждал неприятеля с радостью, думая, что этот день будет решающим и что шведы, наконец, избавятся от голода и других бедствий, которые их терзали, как медленная смерть.

Но самая краткая и емкая характеристика положения шведов – у Пушкина в "Полтаве":

Венчанный славой бесполезной,
Отважный Карл скользил над бездной.

Сегодня полтавская виктория стала пропагандистским ресурсом, обоюдоострым орудием в информационной войне Москвы и Киева. В этой дискуссии Швеция отошла на второй план, будто и не с ней воевали. И это понятно: шведы давно избавились от великодержавного комплекса, уже полтораста лет ни с кем не воюют и трезво оценивают итоги Северной войны. "Шведы, – пишет историк Петер Энглунд, – покинули подмостки мировой истории и заняли места в зрительном зале".

"Петр Первый". Вторая серия. Сценарий Алексея Толстого, Владимира Петрова, Николая Лещенко. Режиссер Владимир Петров. Карл XII – Эдгар Гаррик, Мазепа – Алексей Ватуля. Мосфильм, 1938.

Королю Карлу суждено было еще девять с половиной лет жизни, неспокойных и бесприютных. Он покинул Стокгольм 17-летним юношей и больше никогда его не увидел. В своем королевстве он отсутствовал 15 лет. Канцлер Остерман, который вел на Аландских островах мирные переговоры со Швецией, сообщал Петру со слов шведского царедворца в мае 1718 года:

Король уже стал весь сед и оплешивел, и токмо по обеим сторонам за ушьми немного волос кудреватых осталось... Во свидетельство его великого куражу рассказывал барон Шпар, что когда король был в Норвегии под Фридрихсгамом, то король, хотя весь город уже разгорелся, однако ж прежде ретироваться не хотел, пока и мост, чрез который надобно было ему ретироваться, такожде зачал гореть, а недалеко от того мосту, на пример, как от крепости до гостиного двора, была датская батарея о 16-ти пушках, из которых непрестанно по мосту били; и когда король через тот мост ретировался, то он пошел большими шагами, но перешедши уже тот мост вспомнил он, что он велел офицерам и солдатам малыми шагами идти; того ради он, дабы ему упрекать не могли, что он большими шагами шел, а другие малыми, пошел он через тот мост назад и потом уже в третьи малыми шагами поворотился.

В Норвегии при осаде крепости Фредрикстен и настигла его шальная пуля в декабре того же года, день в день с его победой при Нарве.

Карл XII стал последним европейским монархом, погибшим на поле боя. Не нам судить его сегодняшней куцей меркой. Лучше послушаем песни о Северной войне поэта, переводчика и барда Екатерины Чевкиной, объединенные в цикл "Парламентер".

И грянет залп –​ как вспышка блица.
...В альбоме Господа на снимке –​
Семеновец с далекарлийцем*
Навек останутся в обнимку.
А дома гарь,
А дома – горе,
И ни к чему обеим вдовам,
Что Лев с Орлом делили море,
Кроя сюртук Европы новой.

* Далекарлийский пехотный полк (Dalregementet) – элитная часть армии Карла XII, ее неофициальная гвардия.