"Стыдно, но страшно"

Во Владивостоке Андрей Ищенко, занявший первое место на губернаторских выборах в сентябре, дал пресс-конференцию, на которой объяснил, почему избирком забраковал его подписные листы, КПРФ не поддержала на повторных выборах, а муниципальные депутаты обманули с подписями. А ещё Ищенко призвал всё равно голосовать за него на выборах в декабре.

30 ноября Ищенко на пресс-конференции призвал жителей Приморья прийти на выборы губернатора, дорисовать в бюллетенях ещё одну графу – "Андрей Сергеевич Ищенко" и поставить напротив нее галочку. "Меня выбрали люди, я борюсь за признание результатов второго тура и считаю, что "второй второй тур" нелегитимен без моего участия, поэтому если меня решили на них не пускать, люди должны вписать меня сами. Я – шестой кандидат".

Фактически выдвиженец КПРФ Андрей Ищенко победил на выборах губернатора еще в сентябре, но из-за множественных махинаций в пользу Андрея Тарасенко, на тот момент действующего губернатора, краевой избирком признал выборы недействительными. На повторные выборы Ищенко не допустили: краевой избирком счел, что он не набрал необходимого для самовыдвиженца количества подписей муниципальных депутатов и избирателей.

Угрожали разными неприятными вещами. Увольнениями родственников, созданием других проблем. В сёлах увольнение означает голодную смерть буквально

В данный момент Андрей Ищенко подал судебный иск, требуя официального признания итогов первых выборов – с ним он намерен дойти до ЕСПЧ. Кроме того, им подано заявление в СК с требованием привлечь к ответственности виновников подтасовок. "Я дойду до самого конца, сколько бы времени мне ни понадобилось: меня выбрали люди, я в ответе за то, чтобы отстоять их выбор и законность выборов", – говорит Ищенко. Подробности своей дальнейшей стратегии он раскрыл в интервью корреспонденту "Сибирь.Реалий".

​– Краевой избирком говорит, что из 147 подписей муниципальных депутатов, представленных вами для выдвижения, действительны только 134. Как это получилось?

– У меня есть несколько свидетельств о том, что на муниципальных депутатов оказывалось давление. Из соображений их безопасности я не буду называть имён, но все эти люди сказали мне об этом сами. Мол, Андрюх, мне очень стыдно, но страшно. Угрожали разными неприятными вещами. Увольнениями родственников, созданием других проблем. В сёлах увольнение означает голодную смерть буквально. Все подписи, которые я взял у этих депутатов первым, как положено, заверены нотариально. Мы ездили в отдалённые районы, не раз застревали на машинах ночью в бездорожье. Вызывали нотариусов из дома по выходным. Но прямо по пятам шли другие люди, у которых в руках есть рычаги давления. Они вынуждали депутатов дать подпись второй раз – просто чтобы мои ушли в брак. Я никого из депутатов с задвоенными подписями – их 11 – не виню и ни на кого не в обиде. Я понимаю, где и в какое время мы живём. Все претензии у меня к тем, кто им угрожал.

Начальники ОМОНа подошли ко мне: "Сергеич, мы всё понимаем, но это наша работа, если дадут приказ, мы будем вынуждены делать больно"

​– Но вам еще и около 2000 подписей избирателей не зачли…

– За несколько дней организовали более 30 пунктов сбора подписей в мою поддержку, многие люди помогали совершенно бескорыстно. Конечно же, из-за дикого темпа сбора качество подписей начало падать под конец – где-то непонятно написано имя, где-то допущена ошибка в паспортных данных. Всегда есть брак, но после недопуска я сел и лично изучил отбраковку подписей физических лиц – их было около 700. Мы сдали 16 пачек по 500 подписных листов, не имея физической возможности их отсканировать, поэтому я не имею права утверждать, что со стороны избиркома были фальсификации. Но у меня есть несколько примеров, вызывающих много вопросов. Пример: папка №2, лист 354, это моя двоюродная сестра Черепова Татьяна Владимировна, она проживает в городе Находка. Её подпись признана недействительной, потому что она там "не значится". Я попросил её сфотографировать и прислать мне свою регистрацию – она зарегистрирована там с февраля 2018 года. Моя хорошая знакомая Ищенко Дарья Витальевна лично приехала сюда, при мне заполняла, и я контролировал правильность заполнения – её подпись признана недействительной. 1700 подписей признаны недействительными из-за того, что я поставил неправильную дату. Трое суток я сидел здесь по 16 часов без перерывов подписывал, еду мне приносили прямо сюда. Просто представьте себя на моем месте – мало сна, болят руки и плечи, конечно, концентрация падает и можно ошибиться в дате, хотя цвет ручки тот же самый. Да, какое-то количество подписей попали в брак банально из-за усталости и спешки, ведь из-за того, что мне пришлось идти самовыдвиженцем, я потерял несколько дней. Но неизвестное мне количество подписей забракованы по необъяснимым причинам – у меня множество таких примеров. Просто властям не нужен кандидат Ищенко.

– Вы думаете, власть вас по-прежнему опасается? Даже после выдвижения Кожемяко?

– Согласно неразглашаемым результатам соцопросов, 50% готовы проголосовать за меня и только 30% – за Кожемяко, при всём его админресурсе и рассказах о нём из каждого утюга. Включаешь телевизор – четыре новости подряд про то, какой ещё подвиг совершил Кожемяко, пятая не про него, в шестой его цитируют. Весь Фейсбук в проплаченных блогерах и пабликах, восхваляющих Кожемяко. А люди хотят голосовать всё равно за Ищенко, ну вот как его до выборов допускать? За Кожемяко проголосуют только зомбированные телевизором бабушки, даже люди из администрации края за него голосовать не будут.

​– Вы не думали, что вас могли бы допустить, не прекрати вы голодовку в тот же день, когда начали? Потому что люди-то готовы были вас поддержать в тот момент…

– Нет, конечно! Было бы то же самое. Власть понимала, что протест концентрирован на Ищенко, ставить его на выборы ни в коем случае нельзя, потому что он выиграет. Ну а что делать? Костры жечь, устраивать демонстрации протеста, бить Росгвардию бутылками? Ну, что за глупости… У нас в России митинги ни к чему не приводят. Вон, посмотрите, народ в Архангельске выходит и что толку? Пока вся страна не выйдет, ничего не произойдет.​

– Ну а зачем было объявлять голодовку на полдня?

– Если честно, решение о голодовке было принято в уже измененном состоянии сознания: я уже двое суток к этому времени не спал, не ел и был в жесточайшем стрессе. В 6 часов утра ты избранный губернатор, и тебя все поздравляют, а в 7 утра ты уже обманут вместе со всеми избирателями, это непростое переживание. Я просто был раздавлен и опустошен, товарищ посоветовал мне не сдаваться – звать людей на площадь, объявлять голодовку, и я согласился, просто потому что не понимал, что дальше делать. Почти сразу я понял, что это было ошибкой. Я несу ответственность за людей, которые мне верят. Митинг был не согласован, за углом краевой администрации ждал ОМОН, готовый в любой момент начать хватать людей, применять силу. Начальники ОМОНа подошли ко мне: "Сергеич, мы всё понимаем, но это наша работа, если дадут приказ, мы будем вынуждены делать больно". К тому же мне позвонил Зюганов и сказал, что я им нужен живой и здоровый, попросил не голодать. Понимаю, что я выглядел комично, проголодав до обеда, но нужно было принять правильное решение. Я дал отбой и поехал в Уссурийск подавать исковые заявления о фальсификациях. Прекращение голодовки не значит, что я оставил борьбу, я пройду все инстанции российского суда и, если понадобится – а скорее всего, так и будет, – дойду до Европейского суда по правам человека. Останавливаться не готов. Жители Приморского края отлично понимают, что произошло, кого они выбрали и кто здесь на самом деле власть.

– Вас сейчас часто упрекают, что вы "слили протест", не воспользовались поддержкой людей, которые вышли на улицу после первых выборов?

– Меня упрекают в этом в основном журналисты СМИ, которые куплены "Единой Россией". Невозможно людей держать на площади каждый день с утра до вечера, всегда это идет на убыль. Главное – внутренний протест, люди ведь все понимают. Даже если бы на площадь вышло 100 тысяч, ничего бы не произошло. Власть приняла решение и додавливала его. Ну, а как бы это выглядело? Кто-то из администрации бы вышел и сказал: ну ладно, раз вас тут 100 тысяч, мы вам губернатора отдадим? Да это глупости!

Психологически очень сильно устаешь, когда тебя постоянно бьют, раздают подзатыльники – на каждом шагу

​– Сейчас вы уже отошли от того стресса, восстановили внутреннее равновесие? Принимаете осознанные решения?

– Психологически очень сильно устаешь, когда тебя постоянно бьют, раздают подзатыльники – на каждом шагу. Я уже очень давно нахожусь в состоянии выборов и не могу из этого состояния выйти. Поэтому 16 декабря я приду на избирательный участок, напишу имя кандидата, который должен там быть, – своё и проголосую за него. И всех избирателей призываю сделать то же самое.

– И что это даст? Ну, какое-то количество бюллетеней будет испорчено…

– После того, как меня не допустили до выборов, сторонники мне задают вопрос, за кого идти голосовать? И на пресс-конференции я выразил свою точку зрения: в бюллетене на самом деле нет ни одного человека, за которого можно было бы проголосовать в протест, лишь бы не голосовать за "Единую Россию". Там нет такого человека, они там все "Единая Россия". По нашему закону бюллетени, в которые я предлагаю внести свое имя, будут считаться не испорченными, а недействительными. Они учитываются отдельно. И это по крайней мере покажет власти в Москве, что мы не согласны с тем, что вы продавливаете свою кандидатуру. Я думаю, что в любом случае во второй тур выйдут какие-то кандидаты – основной, скорее всего, и еще кто-то. И возможен сценарий Хакасии, когда все снимутся и в бюллетене останется один Кожемяко. И там уже будет за или против Кожемяко. Вот тут будет интересное голосование.

– Думаете, что действительно многие решат поддержать эту вашу акцию по порче бюллетеней?

– Думаю, что это было бы отличным прецедентом на федеральном уровне, если на выборах победят испорченные бюллетени. Как минимум второе место мы таким образом можем занять и не дать ставленнику власти победить в первом туре. В Приморье традиционно низкая явка – около 30%. Если мы сейчас все мобилизуемся, придём и проголосуем за кандидата №6, у нас есть все шансы – я абсолютно убежден! Люди уже сказали, что им "стало интересно ходить на выборы". Я думаю, что в декабре всё будет ещё интереснее. КПФР не может выставить своих наблюдателей, так как у них нет своего кандидата – они решили не признавать легитимным этот тур выборов, потому что требуют признания результатов предыдущего. Я согласен, но при этом я готов бороться любыми способами. Партия меня в этом решении не поддержала, но она и не мешает. Краевая конференция, на которой было 55 делегатов, большинством решила не выдвигать кандидатов. Не скрою, что для меня это было ударом и я некоторое время просто не понимал, что дальше делать. Но всё, что не убивает, делает сильнее.

​– Ну а если вдруг вашу акцию поддержит мизерный процент, как это повлияет на ваши намерения?

​– Я сам себе скажу: Андрей, ты сделал все, что мог, для этой территории. Люди сами решили. Кто-то пошел на выборы, кто-то не пошел. Они сами проголосовали. Я же депутат краевого парламента, и ко мне приходят на прием и начинают рассказывать, какие у них проблемы. Я спрашиваю, вы за кого голосовали? За "Единую Россию". Я говорю, зачем вы ко мне пришли задавать этот вопрос? Можете написать мне обращение, я его отработаю, но вы же сами тогда решили судьбу свою и своих детей. Но я в любом случае пройду все суды. И до ЕСПЧ. Это прецедент, такого ни разу не было, интересно, как это все произойдет.

​– По поводу КПРФ. Почему все-таки партия не поддержала вашу кандидатуру на вторых выборах?

​– Отвечу словами своего прадеда покойного: "Все, что ни делается, делается к лучшему". А Ленин говорил, для победы все способы хороши. Может, так и было нужно. Почему меня не поддержали – вопрос не ко мне, я не руководство КПРФ. Может, меня спасли от того, что меня машина из штаба Кожемяко собьет, я же этого не знаю! Поэтому пусть идет как идет. ​

​– Вы это восприняли как предательство?

​– Если вы знаете, какой путь я прошел за несколько месяцев жизни…Понимаете, здесь уже ничему не удивляешься и ко всему относишься чуть-чуть сверху. Смотришь, что-то происходит вокруг тебя, но ты уже сильно на этом не заморачиваешься, потому что если ко всему так серьезно относиться, сердце остановится – можно лечь и умереть или инфаркт заработать. Ну, такая вот ситуация сложилась, да.

– То есть из партии выходить не будете?

– Да ну, к чему эти глупости? Нет, конечно.

– Вы не жалеете, что вообще ввязались в эту историю с выборами?

– Нет, нисколько. Я о себе мало здесь думаю. Больше – про население Приморского края. Народ увидел, что можно что-то поменять своими руками, придя на выборы. Не до конца это все завершилось, но тем не менее, я думаю, это отразится на тех выборах, которые у нас пройдут 16 декабря. Люди там еще свое финальное слово скажут​.

​– По-вашему, признать законными итоги второго тура предыдущих выборов губернатора – это реально?

– Избирком признал, что ввод в систему "ГАС Выборы" был двойным. Казалось бы, просто убери двойной ввод и признай результаты. Но нет. Нужно выкинуть в помойку тяжелый труд огромного числа людей и денег – и налогоплательщиков, и кандидатов – одна нотариально заверенная подпись муниципального депутата стоит 1,5 тысячи рублей. У нас в крае воспитатели получают зарплату 15 тысяч рублей, да и в целом проблем хватает. Бюджет Владивостока на 2019 год сокращён, хотя его и так ни на что не хватало. Кожемяко столько всего обещает, а откуда он будет брать на это деньги? Но миллионы рублей просто выкидываются, никакого зла не хватает! Это чудовищное расточительство и страшное беззаконие! По закону подписи муниципальных депутатов должны фиксироваться по данным нотариальной палаты. Сегодня они подписали, назавтра они должны отразиться на сайте крайизбиркома. Почему такого не происходит? Одни вопросы. Никакой прозрачности! Никакого даже стремления соблюдать закон. Одна женщина из Хасанского района, не буду называть имён, чтобы не навлечь неприятности, сказала мне: когда ты выступил перед депутатами нашего района, за тебя было готово подписаться 8 человек. Но когда следом приехали представители партии власти и прямо угрожали увольнениями в случае, если они отдадут тебе свои подписи, осталось вдвое меньше желающих. И что вот я с этим должен сделать? Как это фиксировать, если люди запуганы? Как бороться, если все надзорные органы ангажированы? Единственная надежда на сознательность избирателей, на то, что они правильно поступят в декабре. Это наш единственный шанс что-то поменять, показать власти: мы есть, мы всё видим, мы против.

– Но вы осознаёте, что голоса на первых выборах вы набрали исключительно из-за того, что люди просто не хотели голосовать за Андрея Тарасенко?

– Думаю, изначально процентов на 70 голосование было протестным. Но украденные выборы привлекли ко мне много внимания, что дало избирателям возможность лучше меня узнать. И теперь уже люди готовы голосовать конкретно за меня, у меня нет исследований, это личное ощущение от общения с людьми, которые узнают меня на улицах. Я слышу очень много слов поддержки и заверений в том, что они снова проголосуют за меня, когда это станет возможным. Мы же все понимаем, что выборы – это непредсказуемая вещь у нас. Если избиркому не понравится результат, он его просто отменит и назначит новые. И тогда я снова буду баллотироваться. И люди за меня проголосуют опять. Люди очень устали от происходящего. И я тоже.