Наш дом — весь мир? Или только дом?

Миграция и порожденный ею рост национализма раскололи Европу

Эффект послевоенной прививки национальной, этнической, расовой и религиозной терпимости ослаб за 70 лет. Даже такой декларативный, юридически не обязывающий рамочный документ ООН, как принятый в понедельник в Марракеше «Всемирный пакт о безопасной, упорядоченной и регулируемой миграции», вызвал накал страстей.

В Бельгии на грани падения оказалось коалиционное правительство Шарля Мишеля. Министры — члены националистической партии «Новый фламандский альянс» (N-VA) в субботу на чрезвычайном заседании кабинета хлопнули дверью. Они требовали отменить запланированную поездку премьер-министра на конференцию ООН в Марракеш.

Их партия — одна из самых влиятельных в Бельгии. По итогам парламентских выборов 2014 года она стала первой во Фландрии — северной части страны и получила ключевые посты в федеральном правительстве. Среди покинувших его в субботу — министры обороны, внутренних дел, финансов и госсекретарь по вопросам миграции.

N-VA до конца сентября не возражала против пакта ООН, и решение о поездке главы правительства было принято коллегиально. Но потом лидеры некоторых европейских стран выступили против этого документа. В том числе канцлер председательствующей в Евросоюзе Австрии Себастьян Курц.

Среди стран, отказавшихся пока подписывать документ, — США, Австрия, Венгрия, Чехия, Польша, Словакия, Болгария, Италия, Швейцария, Австралия, Израиль…

Многие, как Россия, приняли проект ООН с оговорками. В МИД РФ критиковали «разделение ответственности» как «попытку переложить часть ответственности на чужие плечи» (нынешняя миграционная ситуация — это, мол, «следствие безответственного вмешательства Запада в дела суверенных государств»).

Фламандские националисты на этом фоне пересмотрели свою позицию (если такое дело, то им точно не быть святее папы римского). Хотя текст, заявили они, и не имеет обязательной силы и подтверждает государственный суверенитет в делах миграции, в будущем суды могут использовать его для противодействия мерам правительства по ограничению миграции и поддержанию правопорядка.

Бельгийский казус отразил всю сложность и разнообразие отношения к проблеме миграции в Европе. Премьер-министр Бельгии, либерал Шарль Мишель, полетев в Марракеш, поставил на карту судьбу своего правительства и свою политическую судьбу. Его выступление на конференции ООН было встречено аплодисментами. Но его обновленное правительство, в котором место фламандских националистов заняли фламандские христианские демократы, не имеет большинства в парламенте и рискует получить вотум недоверия. Вместе с тем, прежде чем отправиться в Марракеш, он заручился напутствием того же парламента, две трети которого, в том числе оппозиция — социалисты, поддержали Всемирный пакт.

Роковое заседание бельгийского правительства в прошлую субботу — в замке Валь-Дюшесс. Потому что у резиденции премьера на улице Луа в центре Брюсселя «желтые жилеты» протестовали против резкого (без малого в полтора раза) подорожания дизельного топлива. (В Бельгии значительно больше половины легковых машин, не говоря уже о грузовиках, ездит на дизеле.) Конечно, не тот размах, что в Париже, но на моих глазах один полицейский минивэн погромщики перевернули.

Ожидаемая в воскресенье, 16 декабря, в Брюсселе акция нацелена против Всемирного пакта и миграции вообще. Судя по фейсбуку, уже на полдень вторника в «Марше против Марракеша» пожелали участвовать почти десять тысяч. Его инициаторы — фламандские националисты и крайне правые. Но к ним присоединяются и аполитичные бунтари в желтых жилетах, и не только из Фландрии, но и из южной половины Бельгии. Они вписали в свой список претензий правительству упреки к миграционной политике. Где миграция, а где цена на дизель? Национализм и ксенофобия смешались с экономическим и социальным недовольством в гремучий коктейль.

«Это бомба», — написал в Сети мой бельгийский знакомый, занятый бизнесом с Россией, комментируя тогда еще не опубликованный проект пакта. И дальше рассказ о том, как, приняв документ ООН, правительство откроет двери безудержному потоку мигрантов с Арабского Востока и из Африки.

«Удивительно, что так много дезинформации и лжи о Пакте и его содержании, — недоумевала на пресс-конференции в Марракеше Луиза Арбур, спецпредставитель ООН по миграции. — Он не дает особого права на миграцию, не накладывает никаких обязательств на государства».

В Пакте определены лишь принципы для международного сотрудничества в области миграции. Это защита прав человека, детей, признание государственного суверенитета. А также перечень предложений, которые помогли бы странам справиться с миграцией: обмен информацией и опытом, практикой интеграции мигрантов. Пакт запрещает произвольные задержания мигрантов, допуская аресты только как крайнюю меру.

Правозащитники считают, что этого мало, особенно в части доступа мигрантов к гуманитарной помощи и базовым услугам. Критики же видят в нем поощрение неконтролируемой миграции.

Миграция в жизни человечества — это норма, а не ЧП. Она всегда была и всегда будет. Сегодня в пути на новую родину находятся около 258 миллионов человек, или 3,4% населения мира. Поэтому нужны общие международные рамки.

Ангела Меркель прилетела на конференцию ООН, чтобы поддержать пакт всем весом Германии, которая, что бы кто ни говорил, выдержала миграционный удар 2015 года. Прибыли в Марракеш и главы правительств Испании, Греции, Дании, Португалии. Президенту Франции Эмманюэлю Макрону было явно не до того, но он делегировал госсекретаря по иностранным делам Жана-Батиста Лемуана.

В Старой Европе за послевоенное время укоренилась традиция прав человека. Но недавно что-то надломилось в сознании и настроениях. Как с горечью отметила в редакционном комментарии перед поездкой Шарля Мишеля в Марракеш газета Le Soir, его выступление «будет иметь вкус Бельгии, внешность Бельгии, но не будет Бельгией».

Партия «Новый фламандский альянс», чьи министры вышли вечером в субботу из бельгийского правительства, ранее в тот же день провела совещание с прибывшими в Брюссель лидером Национального фронта Франции Марин Ле Пен и бывшим советником Дональда Трампа Стивом Бэнноном. Они ожидаемо осудили пакт, который США отвергли с самого начала и который популисты в странах ЕС сделали пугалом в преддверии майских выборов в Европарламент. «Крайние» продолжают набирать силу — не только правые, но и левые.

Политический спектр ЕС поляризуется, маргиналы теснят центр, традиционные партии, привычно сменявшие по очереди друг друга, теряют вес.

Трудно предсказать, каким будет следующий состав представительной ассамблеи ЕС, избранной демократическим путем на принципах, вызревших за 70 лет отрицания национализма.

Если бы вопрос о подписании Всеобщей декларации прав человека возник сегодня, а не 70 лет назад, Бельгия ее бы не подписала, фантазирует на страницах Le Soir бывшая судья Европейского суда по правам человека Франсуаза Тюлькенс. В подтверждение тому — острейшие разногласия по миграционному пакту ООН, нынешняя враждебность к наднациональным документам, далекая от энтузиазма двадцатилетней давности. Сопротивление пакту зависит даже не от того, насколько он юридически обязывает. Отвергается само существование наднациональных принципов, которым должны следовать государства. В Бельгии, как и во всей Европе, идет идеологическая война между сторонниками наднационального и суверенного.

Семьдесят лет назад совершенно противоположное настроение вдохновляло подписантов Декларации прав человека. После войны и под впечатлением масштабов нацистских преступлений они старались принять наднациональные принципы и законы, которые защитят человека от преступного поведения государства. Нерушимый суверенитет Германии позволил Гитлеру действовать без ограничений и без боязни внешнего вмешательства. Ужасные последствия мы знаем. Между тем сегодня наш дом не столько страна, сколько мир.