Канон в эфире

Журналисты начали путать пресс-конференцию президента с прямой линией

К четырнадцатому сезону ежегодных пресс-конференций президента Путина их канон оказался окончательно определен. Президент предварительно тщательно готовится к разговору, чтобы оперировать всеми нужными цифрами по памяти. Накануне нынешней пресс-конференции этот момент особенно отмечался государственными СМИ. Затем следует многочасовая сессия вопросов и ответов, за которой, как и за прямой линией, в ходе которой Путин общается с гражданами, следит вся сколько-нибудь интересующаяся политикой публика. Цель акции для Кремля: показать, что Путин не уходит от сложных вопросов, передать «сигналы», продемонстрировать личные качества президента, например, остроумие. Цель для публики: уловить «сигналы», понять намеки, оценить текущую генеральную линию. Чтобы знать — вместе с чем или против чего колебаться.

Самой противоречивой в этой конструкции с годами становится роль собственно журналистского сообщества. В прошлом году пресс-конференция пришлась на предвыборный период и стала площадкой для импровизированных дебатов между двумя кандидатами в президенты — Путиным и Собчак, притом что последняя пришла на мероприятие по журналистской аккредитации. Собчак тогда спросила о том, почему к выборам не допущен Навальный и не боятся ли в Кремле политической конкуренции. В нынешнем году оппонентов у Путина было меньше, все-таки четвертый срок только начался. Большинство представителей отечественной журналистики стремились задавать заведомо удобные вопросы, так что складывается ощущение, что именно так сейчас понимается профессионализм.

Другие вообще систематически путали площадку, на которой находятся, с прямой линией, а себя в качестве журналистов — с т.н. простыми гражданами. Вместо того чтобы задавать вопросы и оценивать качество ответа, многие коллеги брали слово для того, чтобы сформулировать просьбу.

Например, журналист из Владивостока попросил отменить пенсионную реформу. А журналист из Дагестана — взять на личный контроль уголовное дело об убийстве.

Просителей было много, они отчаянно старались привлекать к себе внимание. В нынешнем году участников пресс-конференции попросили не приносить больших плакатов, так что некоторые журналисты старались выделяться за счет костюмов. Были замечены Снегурочка, человек в папахе и девушка в боксерских перчатках. Путину пришлось просить собравшихся не устраивать «несанкционированный митинг».

Самый острый вопрос задал спецкор «Новой газеты» Илья Азар (посмотрите, как этот фрагмент выглядит на видео и как отличается от общей благодушной атмосферы). Он спросил о том, как президент может прокомментировать деятельность ЧВК «Вагнер», убийство российских журналистов в ЦАР и арест правозащитника Льва Пономарева. И пожалуй, если бы Путину задали бы за три часа сто подобных вопросов, картина была бы куда менее канонической.

Путин традиционно начал с «экономического базиса» и рассказал о том, что хотя в экономике есть некоторые проблемы, но в целом картина позитивная, все налаживается, рост ВВП составил 1,7%, а к 2021 году будет все 3%. Лучшим достижением стала финансовая стабильность и профицитный бюджет в 2,1%. Западные санкции в этом контексте большой проблемы, согласно президенту, не составляют и вообще исторически Россия развивалась именно в условиях внешнего давления. Тем не менее России нужен технологический рывок, чтобы выйти на новый уровень. В речи президента в этот раз вообще было много слов о пользе прогресса. Попутно он заявил, что в «целом» доволен работой правительства Медведева, а глава Счетной палаты Кудрин является хорошим специалистом и его товарищем. Этот сигнал, конечно, был принят.

После разговоров о наших экономических достижениях речь зашла о временных трудностях, а именно повышении НДС и пенсионного возраста. Тут президент сослался на то, что в стране в дефиците оказались нефтедоллары, и чтобы сохранять социальные обязательства перед людьми, пришлось идти на такие меры. Для экономистов во всех этих построениях найдется немало пунктов для критики, но даже неспециалисту виден идеологический разрыв.

Трудно одновременно ссылаться на профицитный бюджет и говорить о неизбежности повышения налогов.

Путин успокоил собравшихся, что хотя Запад бряцает оружием, но войны не будет, потому что человечеству хватит здравого смысла. «Русофобы в киевских коридорах власти» по-прежнему недоговороспособны и, что еще хуже, устроили ради своих выборов целый церковный раскол. Что, по мнению президента, является серьезной атакой на религиозную свободу, ведь ориентироваться теперь придется на Стамбул, а там и до Вашингтона недалеко.

Как во всяком современном каноне на пресс-конференции проскользнула нотка постмодернизма: Сергей Брилев спросил президента о текущем состоянии российско-британских отношений.

А ближе к концу Путин еще раз заявил о том, что экономика первична: нужно думать не о завоевании мира, а о вхождении России в клуб развитых стран, как равной среди равных. Кажется, если ориентироваться на эту цель, то легких путей мы не ищем.