Итоги-2018. Кого и что хоронили на протестных акциях в уходящем году

Образ смерти и связанные с ней символы — похороны, гробы, траурные ленты и кресты — нередко встречаются на российских протестных мероприятиях. За этот год мы насчитали больше десяти акций, на которых «хоронили» те или иные общественные явления или конкретных людей — и это только те, о которых написали медиа. Мы изучили самые интересные и узнали, почему тема смерти так популярна у оппозиционных активистов.

Будущее России, 18-летний активист и Егор Летов

В самом начале года, 21 января, активисты движения «Весна» в Санкт-Петербурге «похоронили» будущее России. Они прошли по Малоохтинской набережной с гробом, в котором лежали детские рисунки, изображающие будущее страны. Акция была приурочена к президентским выборам, которые прошли в марте 2018 года.

Это далеко не единственная «похоронная» акция «Весны». 28 июля уже в Москве активисты пригласили москвичей на митинг против пенсионной реформы таким образом: возле главного офиса Пенсионного фонда лежал гроб с 18-летним активистом Богданом, а рядом стояла грустная девушка в трауре. Надпись на гробе гласила: «Умереть до пенсии? А может лучше на митинг 29.07 на Сахарова?»

13 ноября у здания Министерства культуры РФ активисты «Весны» «похоронили» Егора Летова. Это мероприятие стало реакцией на заявление министра культуры Владимира Мединского о том, что аэропорт в Омске в честь музыканта назвать нельзя, так как он еще жив. Поклонники Егора Летова, который умер в 2008 году, вышли к зданию Минкульта, пели его песни и наклеили на здание стикер с надписью «Министерство культуры имени Егора Летова». Стикер позже сорвал охранник.

Как рассказал нам активист движения «Весна», образ смерти в акциях они используют прежде всего из-за доходчивости. «Это банальные образы, простые и понятные для публики. Мышление всех нас, в том числе людей, которые занимаются какой-то политической активностью, заточено под художественные произведения. А в художественных произведениях всегда есть некоторая кульминация и развязка. И смерть представляется каждому из нас некой кульминацией и развязкой, самой яркой, окончательной и бесповоротной».

По словам активиста, когда принимается какой-то вредный для общества законопроект или в стране происходит что-то неприятное, это воспринимается как нечто окончательное, не подлежащее пересмотру. Активисты используют образ смерти и похорон, чтобы подчеркнуть ужас происходящего. Наш собеседник обратил внимание на то, что практически ни в одной подобной акции не используют образы реальных людей — почти всегда хоронят абстрактные вещи: Конституцию, будущее России, чьи-то права. Поэтому смеховой, карнавальный характер акции всем понятен и никакие общественные табу не нарушаются.

Кострома и Антикайф

На карнавальную и смеховую культуру подобных акций обратил внимание организатор другой акции, член художественного объединения «ДОДКУРГРУП» Федор Фокин. 21 июня это объединение провело акцию «Похороны антикайфа»: на Хохловской площади стоял гроб, в который желающие могли положить любую вещь, которая доставляет им неудовольствие. Затем гроб в сопровождении плакальщиц и музыкантов донесли до Яузы и спустили на воду.

По словам Федора, на эту акцию его вдохновила книга М. М. Бахтина «Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса»: «Это книга о карнавальной культуре, я ее прочитал, и у меня зачесались руки. У нас оставался гроб с «Додслёта», который тогда не пригодился и так и стоял. И я все ходил, смотрел на этот гроб, думал-думал, а потом вспомнил, что есть в русской традиции похороны Костромы». Кострома — это персонаж русской культуры, чучело которой сжигали или хоронили во время весенне-летних обрядов.

Похороны Костромы, как говорит Федор, в русской деревенской культуре носили терапевтический характер: «Похороны сопровождает процессия с профессиональными плакальщицами, которые задают тон скорби. И все страдают, а потом ходят бодренькие. Кострома в этом олицетворяет все плохое». Объединение выбрало ближайшую сакральную дату — летнее солнцестояние — и назвало свою акцию «Похоронами антикайфа». По словам Федора, в гроб клали то, что нагоняет уныние и тоску: люди клали воду «Шишкин лес», газету «Метро», сигареты «Бонд» с кнопкой, один парень решил «похоронить» свой старый паспорт. Как оказалось позже, спущенный на Яузу гроб в районе Павелецкой прибило к берегу, и полиция вместе с саперами проверяла его на наличие взрывчатки. По словам организаторов акции, они планируют повторить ее в следующем году.

Независимая пресса, потерянные годы жизни и депутаты «Единой России»

25 октября в центре Казани активисты движения «Открытая Россия» похоронили правосудие, свободные выборы, независимую прессу, свободу слова и собраний. Надгробия этим явлениям установили в сквере перед зданием Госсовета Татарстана, к некоторым из них возложили цветы.

В Архангельске за две недели до этого активисты, пришедшие на митинг против пенсионной реформы, принесли с собой гроб, в который кидали символические годы жизни и миллионы рублей — в виде бумажных листков с надписями. Другой «похоронный» протест против пенсионной реформы состоялся 7 ноября в Санкт-Петербурге: активисты «Левого фронта» и Российского социалистического движения установили надгробия депутатов, проголосовавших за проведение пенсионной реформы. На надгробиях были изображены Виталий Милонов, Сергей Вострецов, Владимир Катенев, Евгений Марченко и другие депутаты из Петербурга. «По мнению активистов, единороссы предали своих избирателей, проголосовав за повышение пенсионного возраста, а 27 сентября (дата голосования) стало датой окончательной политической смерти «Единой России» и олигархического режима Путина», — говорится на странице РСД во «ВКонтакте». За эту акцию активистов оштрафовали на 20 тысяч рублей.

Пулковская обсерватория, сосновый бор, мусор и академические свободы

В этом году активисты хоронили не только политические явления. Например, на одной из недавних акций — в защиту Пулковской обсерватории — «похоронили» саму обсерваторию, в гробу с надписью «Минкульт». Так активисты протестовали против того, что Министерство культуры не защищает обсерваторию, в защитной зоне которой собираются строить многоэтажный жилищный комплекс. Такая постройка ставит крест на дальнейших наблюдениях обсерватории, потому что перекрывает ей обзор. Активистов с гробом задержали и доставили в отдел полиции.

В сентябре в Барнауле молодежное отделение ЛДПР провело символические похороны соснового бора, два гектара которого планируют вырубить под вертолетную площадку. На этой акции гробов не было — только фотография соснового бора с траурной лентой и оставленные вокруг нее свечи.

Еще одно надгробие установили студенты МФТИ: в знак протеста против увольнения профессора Балашова за его общественную деятельность. На площадь перед вузом принесли гвоздики, свечи и гранитное надгробие с надписью «Академические свободы МФТИ, 1946-2018». А на митинге против мусорного полигона в подмосковном Куровском на сцену вынесли гроб с мусорными пакетами.

Почему смерть?

По мнению Сергея Мохова, социального антрополога и издателя журнала «Археология русской смерти», тема смерти пользуются такой популярностью у протестующих по нескольким причинам. Во-первых, образы, связанные со смертью, легко узнаваемы, это сильный эмоциональный маркер, который сразу обращает на себя внимание. При этом и общее настроение в государстве создает запрос на рефлексию: «Можно говорить о мощном тренде последнего десятилетия на эстетизацию смерти, отражающем всеобщий упадок в стране. Многие люди, которые устраивают такие акции, имеют отношение к пабликам вроде “Она развалилась” и “Эстетика е*еней”, которые тоже отражают этот тренд».

Мохов считает, что подобная рефлексия связана в первую очередь с расхождением российской действительности с ее отражением в официальных медиа. «Был такой ученый, Конрад Лоренц, он изучал механизм импринтинга — когда животные запоминают что-то, что видят первым. Он таким образом, например, стал «мамой» для утят, для которых он был первым, что они увидели после рождения, — рассказал Сергей. — И здесь ситуация похожая: у постсоветского поколения, которое выросло в девяностые и нулевые, изначально не было разницы между тем, что происходит вокруг, и тем, как это освещается».

Во время первых сроков Путина и Медведева повестка официальных СМИ была позитивной: инновации, развитие, Сколково, роботы, российские и иностранные инвестиции в науку. «Было понимание, что вот-вот — и будет лучше, — рассказал Мохов. — А сейчас есть большая разница между тем, что ты видишь по телевизору, и тем, что видишь, когда выходишь на улицу. И в отсутствии каких-то гражданских механизмов влияния на всю эту историю единственное, что тебе остается по сути — это художественный акт как единственный способ выразить свою заинтересованность и несогласие».