Бабушка плачет каждую минуту

В Магнитогорске спасатели разбирают завалы жилого дома, рухнувшего 31 декабря. Репортаж Евгения Берга

Ранним утром 31 декабря в десятиэтажном жилом доме на проспекте Карла Маркса в Магнитогорске взорвался бытовой газ. Один из подъездов в результате обрушился почти целиком — по состоянию на вечер 1 января сообщается о девяти погибших; судьба нескольких десятков человек неизвестна, спасатели продолжают разбирать завалы. По просьбе «Медузы» Евгений Берг провел новогоднюю ночь и 1 января 2019 года у разрушенного дома и в штабе помощи пострадавшим в Магнитогорске.

Строительный кран опускает большую красную клешню в груду бетона и вытаскивает из завала несколько блоков — они крошатся, разбрасывая вокруг пыль. Из одного блока торчит длинный кусок арматуры, на конце которого болтается коричневое покрывало для кровати. Кран поворачивается — покрывало развевается, как будто это чей-то плащ.

На улице — минус 20, дует ветер. До Нового года остается полчаса. В 127-м микрорайоне Магнитогорска безлюдно — только несколько человек стоят перед полицейским оцеплением, за которым работает кран и суетятся десятки сотрудников МЧС. Прожекторы подсвечивают зияющую дыру в длинном десятиэтажном доме. Красная клешня сбрасывает мусор в кузов «КамАЗа». Двое спасателей изучают содержимое, пока другие внимательно осматривают пятиметровую груду бетона, оставшуюся от рухнувшего подъезда. Они ищут людей — живых или мертвых.

Взрыв в седьмом подъезде жилого дома на проспекте Карла Маркса произошел 31 декабря в шесть часов утра по местному времени. По основной версии следствия в одной из квартир взорвался бытовой газ; в результате полностью обрушилась левая секция подъезда — с третьего по десятый этаж (вместо двух первых была арка). Правая секция обвалилась частично — там и сейчас висят разорванные бетонные перекрытия и оконные рамы застекленных лоджий. Всего были разрушены 26 квартир, в которых, по данным МЧС, жили 46 человек (во всем подъезде, по официальной информации, прописаны 110 жителей).

Кран забирает мусор раз за разом — перед разрушенным домом стоит очередь из «КамАЗов», и как только красная клешня наполняет кузов одного из них, тот отъезжает, уступая место другому. Подошедшая к оцеплению пожилая женщина спрашивает полицейского, где находится импровизированный мемориал погибшим. Тот указывает во двор — и просит: «Зажгите свечки, а то последний огонек уже остался».

Двадцать минут назад наступил Новый год. Из соседних районов доносятся хлопки фейерверков. В 127-м микрорайоне Магнитогорска очень холодно и тихо.

«Там мозг вообще не работал»

Около пяти утра 31 декабря Наталью, которая жила в пятом подъезде дома на Карла Маркса, разбудила собака. «Она металась по квартире, я подумала — хочет, чтобы ее выгуляли, — вспоминает женщина. — Я ее вывела, но мы вернулись домой, и она все равно нервничала. Не знаю, может, она чувствовала». Наталья снова легла спать — но не успела задремать, как раздался шум и грохот: ее квартира затряслась, со стен начали падать фотографии.

В 6:03 Наталья позвонила по телефону экстренной службы, выбежала на улицу и увидела, что часть дома рухнула. На третьем и девятом этажах начался пожар, в шахте лифта, которую было видно с улицы, что-то искрило. К дому начали сбегаться другие люди — часть из них, как вспоминает Наталья, полезли вверх по завалу, чтобы помочь выбраться жильцам наполовину разрушенных квартир.

«Я тоже побежала наверх, вытащили двух детей, по рукам передавали», — рассказывает Наталья. О собственной безопасности она не думала: «Там мозг вообще не работал». Возле завалов женщина в итоге провела весь предновогодний день — и только вечером уехала к родственникам, чтобы ночью вернуться обратно в свою квартиру в полуразрушенном доме: иначе «сердце было не на месте». Она была не одна — в ночь на 1 января в десятиэтажке горели окна.

На следующий день во дворе дома собрались несколько десятков жителей Магнитогорска. Многие принесли цветы, свечи, детские игрушки — их оставляли прямо на снегу перед оцеплением. 50-летняя женщина стояла у нового мемориала и плакала: в этой десятиэтажке прошла вся ее жизнь, а в рухнувшем подъезде жили одноклассники.

Рядом женщина в красной вязаной шапке убеждала немолодого мужчину, что газ так взорваться не мог. «У меня муж военный, он выбежал на улицу сразу после взрыва — мы во-он в том доме живем — и говорит, что от газа таких обрушений не бывает, — утверждала она. — Или думаете, Путин с Бастрыкиным просто так приехали? (Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин и президент РФ Владимир Путин прилетели в Магнитогорск 31 декабря — прим. „Медузы“). Это точно теракт. Кроме того, это неблагополучный дом — много квартир снимают всякие таджики. Откуда нам знать, что они не завербованы ИГИЛ?» Собеседник женщины с сомнением качал головой. Версию теракта следствие не рассматривает; в главном магнитогорском ВК-сообществе десятки лайков набирали комментарии, авторы которых были уверены, что власти скрывают точное количество погибших и истинную причину взрыва (сейчас большая их часть удалена).

Кран с клешней в этот момент стоял недвижно — спасатели на несколько часов остановили работы из-за угрозы обрушения оставшейся после взрыва стены; заново разбирать завалы начали только около восьми вечера 1 января. Жителей шестого и восьмого подъезда эвакуировали еще накануне ночью — некоторые из них теперь пытались попасть домой. Одна женщина жаловалась кому-то по телефону, что не может покормить оставшегося в квартире кота, другая хотела забрать свои вещи; полиция в дом никого не пускала.

1 января начали эвакуировать и подъезд Натальи. С собой она взяла несколько больших сумок с вещами — и стояла с ними на улице в ожидании соседей. Из одной сумки торчал клавишный синтезатор.

«Весь город можно накормить»

К вечеру 1 января МЧС сообщило о девяти погибших, тела которых извлекли из-под завалов. Еще шесть человек удалось спасти, они находятся в тяжелом состоянии; среди них — 11-месячный мальчик, которого нашли спустя полтора суток после обрушения, услышав его плач. «[Ребенок] лежал на линолеуме, на матрасе, в бодике и памперсе, а снизу, где были ножки, собралось одеяло, он был укутан», — рассказал журналистам спасатель Петр Гриценко. Сейчас ребенок в тяжелом состоянии; его увезли спецбортом в больницу в Москву.

После сообщения о взрыве добровольцы в социальных сетях предложили разместить пострадавшие семьи у себя; областные власти также обещали предоставить жертвам обрушения жилье. Впрочем, как рассказали «Медузе» в волонтерском штабе (его развернули в школе № 14, в пяти минутах ходьбы от обрушившейся десятиэтажки), за помощью с проживанием обратились только три человека. Гораздо больше людей пришли за гуманитарной помощью, которую жители Магнитогорска привозят в штаб, — как рассказала сотрудница городской администрации, руководящая работой волонтеров, Татьяна Птицина, за полдня 1 января за едой, теплой одеждой, памперсами и другими вещами первой необходимости обратились несколько десятков человек. Для сигарет в штабе — отдельный контейнер.

Птицина говорит, что с 31 декабря в штабе работают 200 волонтеров — от школьников до пенсионеров: кто-то уже сотрудничал с городскими волонтерскими организациями, другие просто откликнулись на сообщение штаба в соцсетях и помогали, в частности, разнося пайки по квартирам в доме на Карла Маркса, где остались люди. Некоторые из волонтеров — вместе со спасателями, отработавшими смену на разборе завалов, — провели в школе новогоднюю ночь. В полночь работающие в столовой повара раздали всем мандарины.

Максим Сальников рассказал, что приехал в штаб утром 31 декабря, как только узнал о взрыве. Он показывает на телефоне фотографии школьных кабинетов, заваленных сумками с одеждой, средствами гигиены, зарядными устройствами, едой. «Кто-то приносил огромными пакетами, — рассказывает он, — кто-то — совсем немного. Я видел, как одна бабушка принесла банан, вот он у нее один есть, она его отдала. Сейчас тут столько всего — наверное, весь город можно накормить».

Несмотря на то, что и мэрия, и сами волонтеры закрыли прием гуманитарной помощи еще вечером 31 декабря, жители города приносили еду и вещи в течение всего 1 января. Штаб будет продолжать работу и в следующие дни.

«Ощущение, что все это сон»

Вечером в день взрыва оперативный штаб МЧС распространил список пропавших без вести жильцов взорвавшегося дома — в нем было 45 человек; некоторые из них вышли на связь 1 января. Одна из них — 26-летняя Кристина Нагаева — жила вместе со своей бабушкой на третьем этаже рухнувшего подъезда, в правой секции, которая обвалилась не полностью. Девушка уехала на новогодние праздники в Челябинск — и в квартире в момент взрыва была только бабушка.

«У меня разрывался телефон c девяти утра [1 января], друзья звонили и писали во всех сетях, — рассказывает Нагаева. — Я зашла по первой ссылке [в интернете] и сразу начала набирать родителям, но у них телефоны были „не абонент“. Дозвонилась до сестры, она сказала, что бабушку отвезли в больницу. Спустя час позвонил папа, сказал, что все хорошо, а бабушку МЧС вытащили из квартиры на крышу магазина (к первому этажу дома пристроены несколько продуктовых супермаркетов — прим. „Медузы“). В нашей секции обвалилась только однокомнатная квартира, а наша — соседняя. Грубо говоря, обвал закончился на нашей квартире». По словам Нагаевой, врачи никаких серьезных травм у ее бабушки не выявили. «Она в 5:30 [31 декабря] позвонила [моей] маме и зверскими ором кричала, что все рушится и взрывается, — продолжает девушка. — Сейчас бабушка плачет каждую минуту».

Взрыв выбил в квартире Нагаевых все дверные косяки и несколько окон, комната девушки «завалена кирпичами»; не пострадала только комната, в которой находилась бабушка. Попасть туда невозможно — лестничная клетка уничтожена. Нагаева говорит, что ни она, ни родители, не знают, что делать дальше; они ждут, когда разберут завалы и появится информация о соседях, которые пока не выходят на связь. Губернатор Челябинской области Борис Дубровский заявил, что региональные власти выплатят пострадавшим от взрыва по 50 тысяч рублей, семьям погибших — по 100 тысяч, а также пообещал, что власти переселят в новое жилье тех, кто остался без квартиры.

«Ощущение, что это сон. И все неправда, — говорит Нагаева. — Пока своими глазами не увижу дом — не поверю».

2 января в Челябинской области объявили днем траура. Судьба 34 человек, живших в разрушенном подъезде, до сих пор неизвестна.

Евгений Берг, Магнитогорск