"Бандитская спецоперация"

В самое Рождество в Новосибирске, несмотря на протесты жителей, был снесен памятник эпохи конструктивизма – дом-коммуна "Рабочая пятилетка". К людям, которые выходили на пикеты или высказывали возмущение в соцсетях, среди ночи приходили неизвестные с требованием "не разводить пропаганду".

Новосибирцы уверены: время для стремительного сноса исторического здания было выбрано не случайно: люди празднуют, многих нет в городе. Госучреждения не работают, и не с кого спросить за происходящее. А немногочисленные представители городской власти, приезжавшие на место сноса, по словам пикетчиков, от решения проблемы самоустранились.

"Сносить собственное наследие – что сук под собой рубить"

Исторического здания с почти вековой историей – дома №18 по улице Каменской – больше нет. Он был разрушен в считаные дни, снос закончился 8 января, и сейчас рабочие вывозят обломки.

Случившееся вызвало у жителей соседнего дома, по улице Октябрьской, 79, самый настоящий шок. Сейчас они уверены: их дом, памятник архитектуры областного значения, – следующий на очереди. Кроме того, люди боятся, что старое здание не выдержит сноса дома-соседа (когда его ломали – у них буквально трещали стены, пыль летела в окна, то и дело выходили из строя коммуникации).

Вера Сергеевна Коломийчук живет в историческом квартале уже полвека.

– Сюда мы приехали в 1969 году, то есть ровно 50 лет назад, – рассказывает она. – Тогда здесь жили в основном работники "золотого завода" – Московского завода цветных металлов, который в 1941 году эвакуировали в Новосибирск (сейчас это Новосибирский аффинажный завод. – СР.). В нашем подъезде на втором этаже жил директор предприятия. Когда мы заселялись, тот дом был полностью жилой – никаких контор, только в подвале был вытрезвитель. В 80-е годы, помню, ближнее к нам крыло горело, было это зимой. Тогда там уже появились какие-то учреждения, и вроде как сотрудницы курили в архиве, а от окурков бумаги полыхнули. Рядом с нашим домом рос клен, и одна ветка касалась окна второго этажа того здания. Так мы переживали, что по дереву огонь до нас доберется. Но все обошлось, а соседний дом долго стоял весь в сосульках – пролили пожарные его хорошо. Теперь нет – грустно все это. А нас слушать никто не будет. Боюсь, что начнут на стройке сваи забивать – и наш дом начнет рушиться.

Уничтоженный дом жилищно-арендного кооперативного товарищества (ЖАКТ) "Рабочая пятилетка" строился в 1929-1930 годах. При его строительстве новосибирские архитекторы, по данным сайта "Новосибирск в фотозагадках", использовали разработанный западноевропейскими функционалистами и популярный в Германии прием зигзагообразного плана жилого здания: это обеспечивало хорошее освещение коридора через оконный проем в торце корпуса. Из-за того, что дом был построен уступами, создавалась эффектная объемно-пространственная композиция.

Сегодня в этом месте музей надо создавать, а не уничтожать наше наследие

Дом-коммуна для рабочих пищевой и деревообрабатывающей промышленности "Рабочая пятилетка" был рассчитан на 238 жильцов – 106 взрослых и 132 ребенка до 16 лет. По проекту предполагалось проживание жильцов отдельными группами и полное обобществление быта. В подвале находились механическая прачечная, котельная и продуктовые склады. На первом этаже – столовая, распределитель товаров, администрация кооператива и спальни для престарелых. Спальни взрослых и детей до восьмилетнего возраста занимали второй этаж. Третий и четвертый этажи отводились для спален взрослых и детей до 16 лет. Отдельную часть четвертого этажа занимали комнаты общественного пользования.

Проект был принят как типовой, кооператив "Красный кожевник" построил два жилых здания по такому же проекту на улице Дуси Ковальчук. Но после постановления ЦК ВКП(б) от 16 мая 1930 года, осуждавшего обобществление быта как "вредный левый уклон", строительство домов-коммун было прекращено, а жилой корпус "Рабочей пятилетки" переделали в обычный многоквартирный дом.

– Это дом-коммуна, каких мало в стране. Идея дома-коммуны была в свое время прорывной. Это воплощение борьбы за новый быт. Это – памятник борьбе за освобождение женщины от кухонного рабства, памятник заботе о человеке, о его развитии, образовании и формировании активной общественной позиции, – говорит историк Екатерина Красильникова. – В этом доме были квартиры без кухонь. Какая работающая женщина, даже при современной бытовой технике, сегодня бы не мечтала избавиться от готовки-стирки? А в 30-е годы в корыте стирали, печку топили дровами и воду таскали ведрами с колонки. И жила добрая половина Новосибирска в землянках. Что бы сегодня ни говорили о том, что идея дома-коммуны была слишком радикальной, она сделала свое важное дело. Это была революционная идея в самом лучшем смысле, и сегодня в этом месте музей надо создавать, а не уничтожать наше наследие. Наш город был в то время очень прогрессивным. Такие дома – наша гордость.

Но не меньше самого сноса здания с вековой историей людей потрясло то, как именно это происходило.

​"Наша власть повела себя как улитка"

О том, что дом 18 на улице Каменской может быть уничтожен, стало известно накануне Нового года. Забор вокруг здания начали устанавливать 29 декабря. Безо всяких предупреждений. До этого дом пустовал около года: прежде в нем находились редакции нескольких местных газет, коммерческие фирмы, но постепенно все организации съехали.

Утром 5 января к дому подъехал экскаватор. Политик и историк архитектуры конструктивизма Олег Викторович первым из городских активистов оказался на месте событий. Он, увидев подогнанную к дому тяжелую технику, немедленно написал заявление на имя начальника ГУВД по Новосибирской области Юрия Стерликова. В итоге жители соседних домов и прибывшая на место полиция на какое-то время остановили работу техники.

Видеотрансляция, которую вел Тимур Ханов, запечатлела, как это было.

Люди пытаются остановить технику. Видео: Тимур Ханов

Олега Викторовича, старшую по соседнему дому и представителей субподрядчика пригласили в полицию. Строители заявили, что все необходимые бумаги в порядке, но показали их только полицейским.

Как оказалось, снос идет на вполне законных основаниях. В августе 2018 года региональный департамент имущества и земельных отношений издал приказ об условиях приватизации дома. В документе говорится, что после проведенной экспертизы начальная аукционная цена самого здания определена в 123,6 млн рублей, земли под ним – в 31,9 млн. И дом, и участок были выставлены на торги единым лотом и ушли с молотка 1 октября 2018 года. В региональном правительстве об итогах аукциона не сообщили.

Якобы ненужное городу здание продано за 155 млн рублей

В Едином государственном реестре налогоплательщиков новым собственником дома стало ООО "САТ". Занимается компания "арендой и управлением собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом". Что именно она будет строить на месте снесенного дома, пока неизвестно. По некоторым данным – стандартное офисное здание.

А раз документы оказались в порядке, снос продолжился: основные работы начались в 11.50.

Видео Тимура Ханова

В это время несколько жильцов соседнего дома и представители Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры вышли на одиночные пикеты. С этого момента сотрудников полиции интересовали уже только они. Вернее, расстояние, на котором, согласно закону, должны находиться люди друг от друга, чтобы пикеты считались одиночными.

Активисты рассказали, что несколько раз звонили в мэрию в надежде, что городские власти остановят снос. Но ведь были длинные выходные, в горадминистрации никто не работал…

– В итоге из муниципалитета приехала женщина, а мы на таких нервах были, что даже не догадались фамилию спросить. Она постояла на углу, посмотрела, поговорила с полицией. Потом подошла к нам, сказала, что администрация в курсе и обязательно разберется, но что именно в этот момент ничего сделать нельзя – все документы, мол, в порядке. Вечером приехала еще раз – но центральной части дома уже не было, – рассказала "Сибирь.Реалиям" одна из жительниц.

Олег Викторович все это время был на связи с одним из помощников Юрия Петухова – руководителя администрации губернатора и правительства области.

– И сбрасывал им фотографии, и рассказывал, что творится, но реакции – ноль. Сочувствовали, обещали помочь, но даже не перезвонили потом. Наша областная власть повела себя как улитка, – заявил Викторович.

"Пришли ночью и сказали не разводить пропаганду"

Тем временем из-за сноса одного здания под угрозой оказалось другое, и тоже памятник истории – построенный в 1930-е дом треста "Союззолота", что на Октябрьской, 79. В нем сейчас живут люди.

При сносе здания на Каменской, 18, жильцы дома на Октябрьской, 79, стали жаловаться на ощутимые толчки. У некоторых обитателей четвертого подъезда, который находится вплотную к сносимому зданию, качалась мебель и звенела посуда. А ведь сносили только среднюю часть дома. Трое жильцов, опасаясь за свои жизни, написали заявления в областную прокуратуру, которая находится в нескольких шагах. Заявление у них приняли, но дежурный прокурор заявил, что рассмотрят его только после праздников, а сам процесс займет много времени.

Ночью пришли и потребовали не разводить пропаганду

Работы велись практически без остановки – с раннего утра до позднего вечера. Дом по Октябрьской, 79, дрожал, в окна летела пыль. Строители оборвали телефонные провода, и жители остались без городских телефонов, а ведь в доме живет много пожилых людей, которые привыкли пользоваться такой связью.

Все это время вокруг дома дежурили машины с неизвестными людьми. А глубокой ночью в квартиры нескольких жильцов пришли.

– Я активно освещал происходящее в соцсетях, – рассказывает один из жителей дома, Юрий. – Примерно в четыре утра в мою квартиру позвонили. За дверью стоял невысокий парень. Когда я спросил, что ему нужно, он заявил, что не "стоит разводить пропаганду". А когда я пообещал вызвать полицию, неторопливо спустился и начал деловито обходить полуснесенный дом по периметру.

Все случившееся Олег Викторович называет "бандитской спецоперацией"

– Я считаю, что это была самая настоящая бандитская спецоперация по уничтожению культурного наследия. Это еще более циничное преступление и вандализм, чем действия ИГИЛ в Пальмире, – говорит он. – В Сирии оккупанты действуют на захваченной территории, а тут орудуют те, кто должен представлять и отстаивать интересы своей Родины. Произошедшее – огромная потеря для Новосибирска. Впору объявлять траур!

Сейчас, когда началась первая рабочая неделя нового года и городские и краевые чиновники и сотрудники прокуратуры вышли с каникул, им уже можно ни во что не вмешиваться: дома 18 по улице Каменской больше нет.

Дом на Каменской: добили. Видео Тимура Ханова

Да и новосибирцам остается только обсуждать случившееся в соцсетях. Кстати, мнения их разделились. Есть те, кто называет снесенный дом "рухлядью", "развалиной", считает, что он выбивался из общего стиля квартала, и не понимает, о чем тут жалеть.

Александра Архипова, новосибирский архитектор и урбанист, возражает: дом на Каменской был олицетворением своего времени, и уже этим он ценен.

– При чем тут стиль? Дело не в форме, а в содержании. В отличие от рукописной истории, которую можно переписать, материальная история никогда не врет, – говорит Александра Архипова. – В данном случае идеи, опередившие время, были облачены в современные до сих пор формы и реализованы в строительных технологиях низкого уровня: из г…а и веточек. На всех жилых объектах Новосибирска в те годы существовал большой дефицит стройматериалов, в частности бетона. И с технологиями, и с кадрами были проблемы. Об этом в газетах тех лет много пишут: "Стройка под угрозой" и прочее. Все ресурсы и материалы уходили на строительство промышленных гигантов. Даже на административных зданиях стройматериалы экономили, а уж жилье, да не для начальников – тем более. Все это история. Реальная. Которую можно потрогать и увидеть своими глазами.

Все это история, которую можно потрогать и увидеть своими глазами

Эти дома – не просто памятники архитектуры, хотя и это тоже, добавляет Архипова: "В первую очередь это правдивые свидетели времени. И в этом смысл сохранения того немногого, что дожило до наших дней".

Координатор общественного движения "Искалеченный Новосибирск" Михаил Рязанцев уверен, что городу необходимо менять подход к своей истории.

– Стоит извлечь из этого уроки и провести работу по выявлению подобных памятников и взять их под охрану. Не так давно подобная история чуть не случилась со зданием кинотеатра "Металлист". Он тоже был лишен статуса памятника – и рядом появились две высотки, которые полностью загородили его фасад. Застройщик выкупил и сам кинотеатр и уже приступил к сносу, но буквально под ковшом экскаватора "Металлист" заново был признан памятником, и снос был остановлен. А вот с домом на Каменской такого, увы, не произошло – его внесли в список памятников, потом исключили, а заново включить не успели, – говорит Рязанцев.

Историк, сотрудник Музея Новосибирска, краевед Константин Голодяев говорит о том, что в городе идет последовательное уничтожение архитектурного наследия:

​– Дело даже не в самом доме – можно спорить о его ценности. Дело в разрушении мест потенциального туристического притяжения нашего города, которое становится обыденностью. Все, конечно, понятно: дома нужно вовремя ремонтировать, ставить объекты культурного наследия на охрану – это затратно, а денег нет. Но нет, что важнее, и административной воли для сохранения зданий, представляющих архитектурную и историческую ценность. Сносить собственное наследие – что сук под собой рубить. Рухнем. Необходимо уже сойти с позиции временщика, подумать о том, что мы отсюда не уедем, что мы должны передать город своим детям. Красивый город со славной историей, в том числе и материальной.

После сноса дома-коммуны "Рабочая пятилетка" новосибирские общественники, краеведы, архитекторы, журналисты и просто неравнодушные горожане договорились создать рабочую группу и составить список зданий, которым необходимо присвоить статус памятников архитектуры.

Тема для Новосибирска более чем актуальная: за последние годы он лишился нескольких знаковых зданий, а для молодого города (основан Новосибирск, напомним, в 1893-м) это, как говорят историки и краеведы, огромная потеря.

Необходимо сойти с позиции временщиков и подумать о том, что мы оставим своим детям

– Если у нас сегодня нет денег на содержание объектов и мы не можем их защитить в полной мере, можно пока предоставить этим зданиям статус общественно значимого, городского памятного места, сделать их известными, популярными, рассказать об их истории и ценности, – считает Константин Голодяев.

В ближайшее время состоится первое собрание рабочей группы.

Но дом-коммуну на Каменской уже не вернуть.