Как проходят обязательные работы: истории участников акций

Задержанным на акциях протеста суды могут, среди прочего, назначить обязательные работы. ОВД-Инфо поговорил с четырьмя людьми, которые после акций отработали обязательные часы на фабриках, в ЖКХ и в местной администрации.

«К ним приходят отрабатывающие, но политический у них в первый раз»

Игоря Азарова задержали в Краснодаре после митинга сторонников Навального 7 октября 2017 года. Суд признал его виновным в нарушении порядка проведения акции (ст. 20.2 часть 2 КоАП) и назначил 20 часов обязательных работ. Игорь отбывал наказание в качестве разнорабочего в строительной бригаде.

Я ждал начала общественных работ в течение года, звонил приставам, а они мне говорили: «Ты что, так хочешь общественные работы? Можешь быть свободен, мы тебя вызовем». Через год сам приехал в отдел судебных приставов: мне нужно было уехать за границу. По моей информации, не только неоплаченные штрафы ограничивают выезд за границу, но еще и невыполненные общественные работы (также за их невыполнение могут назначить административный арест — ОВД-Инфо). В итоге получил направление на работу в строительных бригадах.

Моя цель была — управиться со всеми работами за четыре дня. Следовательно, нужно было работать по пять часов каждый день.

В первый день меня отправили во дворик, заросший листвой, дали топор и заставили все срубить. Поработал час — засчитали за пять. В следующие дни задания были такими: отправляли завинтить лампочки, поменять кровли с бригадой, траву подстричь. То есть остальные три дня я не сказать чтобы много работал — задач давали не так уж и много. После этого всего мне проставили в документе, что я прошел. В отделении судебных приставов подтвердили — теперь мог ехать заграницу.

В этой бригаде я был единственным отбывающим наказание, остальные люди были просто сотрудниками, обычными работягами. Они мне рассказывали, что к ним приходят отрабатывающие, но политический у них в первый раз. Они нормально реагировали, мы пообщались на политические темы — нашу позицию поддерживают. Вообще революционной интеллигенции очень полезно ходить в народ, общаться с простыми работягами. А общественные работы дают такую уникальную возможность.

Я не считал себя рабом, ничего такого меня делать не заставляли. Это было просто скучным времяпрепровождением, вот и все. Я не делал ничего меня оскорбляющего. После десяти дней в спецприемнике все в жизни воспринимается спокойно и просто.

«Если приезжал губернатор, то мы в один день отрабатывали за три»

Никиту Шевченко из Краснодара приговаривали к обязательным работам дважды. Первый раз — после акции с требованием допустить Навального к участию в выборах президента России. Второй раз — в связи с акцией «Он нам не царь» в мае 2018 года. Тогда Никиту признали виновным уже в повторном нарушении проведения митинга и назначили ему 40 часов общественных работ. Их Шевченко провел в местной администрации, выполняя обязанности дворника.

Мне присылали по почте предписание, я приходил, оформлялся и работал. Так получилось, что я попадал к одному и тому же приставу, после отсылали в одно и то же место отбывать работы, в нашу местную администрацию. Все отработчики удивлялись, что я туда попал, потому что там в основном алиментщики, пьяные люди, которые водили машину.

По сути, мы работали дворниками на нескольких пригородных территориях. Работа требовала быстрой реакции, в основном, она такой становилась, когда рядом должен был проезжать кто-то верховный, в этот момент нам командовали: «Немедленно все это уберите».

По одному делу было тридцать часов, а по второму сорок. Мы сдирали объявления, не согласованные с администрацией, собирали мусор, подметали.

Если приезжал губернатор, мы в один день отрабатывали за три. Просто поле вычищали, чтобы, не дай бог, там бумажка какая не валялась. Во всем поселке не осталось покрышек: мы три КАМАЗа загрузили, чтоб, не дай бог, он не увидел, что они есть. Мне было трудно, потому что я не накачанный и у меня сколиоз.

Я работал пару недель по четыре часа в день. Люди, работающие в администрации, часто у меня спрашивали: «А зачем ты это делаешь, а сколько вам платят за митинги?» Это мой любимый вопрос: сколько вам платят за то, что вы страдаете. Мне в первый раз в администрации сказали: «Завязывай, а то еще раз к нам придешь». Я ответил: «Нет, не завяжу», — и вот, через полгода: «Снова здравствуйте».

Ничего отрицательного в обязательных работах нет. Я не против поработать. Я против того, что задерживают за митинги — у нас все же свобода слова, как никак.

С основной деятельностью было легко совмещать: в первый раз в вузе были каникулы, а во второй раз я уже был в академическом отпуске. Знаете, что странно — вроде бы в законе написано, что обязательные работы проходят после учебы или работы, а в областной администрации все это делается с 8:00 до 13:00, если мне память не изменяет. Возможно, в других местах не так. Собственно, все как обычно: закон написан, никто его не исполняет.

«Тихо, мирно, с метлой и отработала»

Пенсионерку Татьяну Пришанову из Смоленска признали виновной в повторном нарушении порядка проведения акции (ч.8 ст. 20.2 КоАП) после митинга «Он нам не царь». Ей назначили 60 часов общественных работ, которые Татьяна провела в качестве дворника.

После суда около двух месяцев ждала начала обязательных работ. К середине октября дождалась. Меня отправили на частную обувную фабрику.

Начальница говорила со мной грубо, требовала не снимать ничего не телефон. Штат на фабрике — 35 человек, а остальные — такие же, как я, отбывающие наказание. Условия на фабрике ужасные: покосившаяся дверь на проходной, на дверной ручке болтается навесной замок, стены покрыты плесенью, похоже на руины. При «совке» все не таким убитым было, как на этой фабрике. Я бы в жизни сама ее не нашла, но меня проводил товарищ, уже отработавший обязательные часы.

По слухам, на этой фабрике шьют берцы для Росгвардии. Я поняла, что там просто отмываются большие деньги. Ведь как минимум большинство рабочих — отрабатывающие, вкалывают бесплатно. Директор долго ворчала: «Не принять мы вас не можем, ведь вас же к нам отправили, несмотря на возраст». Я пришла с явным намерением поднять шум, чтобы им не захотелось брать на работу не только меня, но и тех, кому отработку судьи назначили после меня.

Для работы на фабрике от меня потребовали пройти полный медицинский осмотр. Я три дня ходила по врачам — путем трудных объяснений удалось убедить сотрудников фабрики дать мне денег на осмотр в частной клинике. Изначально меня хотели посадить на охрану, но через пару дней передумали, сообщили, что у них с охранной фирмой договор.

В трудовом договоре оказался пункт о неразглашении тайн. Я его вычеркнула и посоветовала не посвящать меня в тайны фабрики. Работала по четыре часа в день: меньше можно было, больше — нельзя. Меня попросили приезжать к восьми утра, но я отказалась ходить в темноте по неосвещенной тропинке, ведущей к фабрике. В итоге работала с 12:00 до 16:00. Мне выдали халат, перчатки, метла постоянно стояла на проходной.

Сколько мне здоровье позволяло — столько мела. Трудность была в том, что я пятнадцать лет не работала, отвыкла. Это же не дача, где устала — пошла отдохнула. Тут постоянно надо было что-то делать. Мне нужно было собирать листву. Когда я поняла, что убирать метлой трудно, попросила грабли. Сначала мне говорили: «Купить грабли не можем, в магазине нет такого товара». А потом и вовсе: «Не купим, денег на инвентарь у фабрики нет». В итоге тихо, мирно, с этой самой метлой и отработала. Невозможно русскую бабу работой испугать.

«Директор меня все время пораньше отпускала»

Сергея Беляева задержали в Санкт-Петербурге спустя месяц после митинга «Забастовка избирателей» в январе 2018 года. Суд признал его виновным в нарушении порядка участия в публичном мероприятии (ч. 5 ст. 20.2 КоАП) и неповиновении законному распоряжению сотрудника полиции (ст. 19.3 КоАП). Сергей отбывал обязательные часы в местном ЖКХ.

В суде мне дали семь суток ареста и двадцать часов обязательных работ. Судья еще так высокомерно сказала: «Работа — это минимальная мера наказания». Я, наверное, спасибо должен был ей за это сказать. Семь суток отсидел и понял, что пришло время выполнять работы. Я обратился к приставам, а они мне сказали: «Работ нет, вам ничего не назначено».

Прошло полгода. На тот момент у меня уже был привод за пятое мая (акцию «Он нам не царь» накануне инаугурации Путина — ОВД-Инфо). И, собственно, мне уже назначили 10 суток и 150 тысяч штрафа. Я как узнал-то об этих работах. Я завел карточку Сбербанка. Спустя время мне заблокировали карту, в банке говорят: «Звоните приставам». Я звоню, они говорят: «У вас штраф 150 тысяч. Давайте чек, что задолженность погашена». В итоге карту разблокировали, потому что штраф уже был оплачен. На сайте зашел это проверить и увидел про работы.

Через полтора месяца пришел, пристав мне говорит: «Мы сейчас выберем ЖКХ, в котором будете отрабатывать». Попросил выбрать тот, где верно часы расставляют, потому что в спецприемнике со мной сидел один паренек, которому назначили обязательные работы за алименты. Он их отработал, а ему пару часов не проставили, потом задержали на сутки за то, что он якобы часы не отработал.

Назначили меня помощником мастера — это, в народе, дворник. Я спрашиваю: «А можно мне какую-нибудь адекватную работу?». Говорят: «Нет, нельзя».

Приехал в ЖКХ, мне говорят: «Будешь подвалы чистить». Думаю: «Опа!» Я же четко понимаю, что подвалы — это грязь и сырость, свою одежду я там убивать не собираюсь, это ущерб материальный, ведь в одежде после нельзя будет ходить. Ну, думаю, не буду возмущаться сегодня — приду на отработку и возмущусь, чтобы скоротать время отработок.

Прихожу, прошу спецодежду: «Если б мы каждому, кто на двадцать часов одежду выдавали…» То есть по идее склад со спецодеждой должен быть. В итоге мне дают жилетку светоотражающую: «Чтобы мы лучше видели, когда и как ты работаешь».

Перевели из подвала, сказали подметать на проезжей части. Я начал просить конусы, чтобы оградить тот участок, который убираю, чтобы меня автомобиль какой-нибудь не переехал. Ведь это требования безопасности. А они начинали кричать: «Какие конусы, у нас отродясь конусов не было». В итоге отправили листву собирать — там машины не ездят. Бросилась в глаза проблема с мешками, их было всего пять, а листву надо было собрать вдоль двух домов.

Я сначала думал, что деятельность совершенно бесполезная, когда я туда пришел, но я же убирал возле своего дома. Около своего дома было не лень. Я начал вести статистику мусора, который лежит под окнами. Номер один — это бычки. Дальше — чайные пакетики, свисают с веток деревьев. Номер три — презервативы и неубранные собачьи фекалии. И четвертый не по количеству, а по удивительности: я увидел, как в кустах лежало женское белье.

Мне не было стыдно, не было эмоционально некомфортно, но на мне отразилось, что не дают выбрать работу, и что приходится уклоняться, например, от подвала. То есть если бы я был менее активным, чем я есть, мне бы пришлось убирать подвал.

Мне дали наставника, который не понимал по-русски. Ему объяснил, что я на двадцать часов, он головой покивал-покивал, а потом начал рассказывать, что мы будем делать через неделю. Но он оказался классным. В итоге я собирал листву, но я в армии служил, научился подметать правильно. За три дня я отработал пятнадцать часов. Собрал листву только у одного дома. Директор меня все время пораньше отпускала.

Однажды директор увидела у меня камеру и такая: «Ой, а это же вы отрабатываете? Пойдемте, вы снимете, а потом всем покажете, в каких условиях мы работаем». Она мне показала свой кабинет, а там страшная плесень на потолке, на полу, краска обваливается. В актовом зале потолок размок. На одной разваленной двери табличка: «Собрание ветеранов боевых действий», которая еле держится.

И тут, в последний день, я к ней прихожу, мы разговариваем: «А за что ты тут работаешь? Почему бесплатно? Что с тобой?». «Правонарушение совершил административное, по мнению судебной системы Российской Федерации». Она говорит: «Какое?» Отвечаю: «Митинг». Она так на меня посмотрела удивленно, говорит: «Так что ж ты мне сразу не сказал, я б тебе просто так сразу написала письмо, не работал бы. Я сама считаю, что Путин не самый лучший президент».

Кому и как назначают обязательные работы

Екатерина Селезнева, юрист ОВД-Инфо

Обязательные работы — это бесплатные общественно-полезные работы. Примерный перечень указывается в приложении к соответствующему постановлению администраций муниципального образования. Как правило в нем — благоустройство территорий, строительство и ремонт дорог, уборка улиц, дворов, парков от мусора, побелка деревьев, уход за газонами, уборка общественных туалетов и свалок, расчистка тротуаров от снега, уход за больными и тому подобное.

Обязательные работы назначаются в свободное от основной работы или учебы время. Работать «во благо общества» можно лишь четыре часа в день в выходные и два часа в день в рабочие дни — после окончания службы или учебы. Впрочем, если человек хочет работать дольше, чтобы быстрее закрыть эти часы, то он вправе обратиться с письменным заявлением к приставу-исполнителю. Тот может увеличить в выходные часы работ до восьми, в рабочие дни — до четырех.

Все ограничения по обязательным работам указаны в части 3 статьи 3. 13 КоАП. В частности, обязательные работы не применяются к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, инвалидам I и II групп, военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, а также к имеющим специальные звания сотрудникам Следственного комитета, органов внутренних дел, войск национальной гвардии, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы и таможенных органов.

То есть, по идее, здоровый, адекватный человек хоть ста лет от роду, признанный виновным в совершении административного правонарушения, может быть направлен в качестве наказания на обязательные работы.

Впрочем, согласно части 7 статьи 32.13 КоАП, лицо, которому назначены обязательные работы, вправе обратиться в суд с ходатайством об освобождении от них — в случае признания его инвалидом I или II группы, наступления беременности либо тяжелой болезни, препятствующей отбыванию обязательных работ.