Original Material
Неистребимый запах фашизма
В годовщину освобождения Освенцима частями Красной армии в Европейском парламенте говорят о пугающем антисемитизме
Когда стало известно, как работала машина смерти в Освенциме, мир содрогнулся. «После Освенцима нельзя писать стихи», — обреченно сказал тогда философ Теодор Адорно. Он ошибся. После Освенцима пишутся и стихи, и песни, и опять появились фашисты, которые сейчас чувствуют себя куда увереннее антифашистов.
Ультраправые объединяются
Об этом шла речь в Европейском парламенте на ежегодной церемонии, посвященной Международному дню памяти жертв Холокоста.
— Европейский союз извлек уроки из истории Европы, сделав основой своих ценностей свободу и первостепенное значение личности, однако антисемитизм остается нашей постоянной проблемой, — сказал председатель Европарламента Антонио Таяни. — У парламента — четкая позиция: в Европе нет места никаким видам ненависти. Вместе мы обещаем отвергать любые ее проявления и продолжать осмысливать и воплощать в жизнь слова «Никогда снова!»
Когда видишь, как быстро растут ряды новых правых, как охотно голосуют за них по всей Европе, то понимаешь, что фашизм не был лишь аварией, случайным замыканием в цепи исторического развития. Идеи, которые приводят к фашизму, привлекательны для немалого числа людей.
Недаром выдающийся немецкий писатель и бывший солдат вермахта Генрих Бёлль писал в «Письме моим сыновьям», что даже едва уловимый запах фашизма повергал его в панику. Он жил не в столице, а рядом с границей, держал наготове заправленный автомобиль и носил в кармане деньги, которых должно было хватить на неделю жизни. Он знал, что все перемены обратимы.
Организатор церемонии в парламенте — глава Европейского еврейского конгресса Вячеслав Кантор. Он уже много лет руководит аналитической работой, позволяющей оценить состояние умов в Старом Свете.
Вячеслав Кантор напомнил:
— Первым 23 июля 1944 года был освобожден Майданек. Когда к нему подошли войска Красной армии, нацисты попытались разрушить лагерь, чтобы скрыть свои преступления. В течение следующих шести месяцев советские войска освободили Белжец, Собибор, Треблинку и Аушвиц. Помимо семи тысяч голодающих узников они обнаружили там сотни тысяч мужских костюмов, снятых с убитых, более шести тонн человеческих волос и останки более миллиона жертв. Американские вооруженные силы освободили Дахау, Маутхаузен и Бухенвальд, где сопротивление узников спасло множество жизней, задержав эвакуацию лагеря. Британская армия освободила Берген-Бельзен, где даже после освобождения от болезней и истощения умерли еще четырнадцать тысяч узников. Самое страшное преступление в истории человечества было пресечено только тогда, когда весь мир объединился.
Но сейчас объединяются совсем другие силы.
Ультраправые охвачены идеей добиться успеха на майских выборах в Европейский парламент и взять под контроль мешающие им сегодня европейские институты: настало время, говорят они, сменить тех, кто управляет нашим континентом, и отказаться от их ценностей: от либеральной политики, основанной на соблюдении прав человека, от верховенства права и от открытого общества.
Есть ли у них шанс добиться успеха? Есть.
Прививка перестала действовать
Вот результаты опроса, проведенного в Австрии, Франции, Германии, Великобритании, Венгрии, Польше и Швеции. Каждый четвертый уверен, что евреи управляют всеми деньгами в мире и устраивают войны. Каждый пятый полагает, что антисемитизм — всего лишь реакция на поведение евреев. Каждый третий считает, что евреи даже Холокост используют ради собственной выгоды.
Антисемитизм основан на представлении о том, что евреи — источник зла в мире. Зло у всех свое. Но виноваты всегда евреи. В коммунистической пропаганде евреи — капиталисты. В нацистской — коммунисты. Для восточноевропейских националистов евреи — это те, кто засылает в их страны полчища мигрантов с арабского востока. Для арабов — те, кто не пускает их в вожделенную Европу.
Санитарные кордоны, которые должны были противостоять национализму, ксенофобии и антисемитизму, рухнули. Антифашистская прививка перестала действовать.
Иммунитет от неонацистских идей утрачен. Послевоенное поколение, осознавшее катастрофу Холокоста, уходит. А молодые люди охвачены старыми предрассудками.
«Альтернатива для Германии», возглавляемая человеком, который требует «вернуть славное прошлое народу Германии, чтобы немцы могли гордиться достижениями наших солдат в обеих мировых войнах», — третья по значимости партия в стране.
Лидер Национального движения во Франции, основанного человеком, который назвал нацистские газовые камеры «всего лишь деталью истории», завоевала треть голосов на последних президентских выборах.
Партия свободы в Австрии, основанная бывшими нацистами, теперь входит в правящую коалицию.
Атака на Джорджа Сороса
Последнюю избирательную кампанию премьер-министр Венгрии Виктор Орбан построил на борьбе против финансиста и филанторопа Джорджа Сороса, который давно стал главной мишенью для антисемитов. Еврей-заговорщик, наделенный невиданной гипнотической силой, двуличный манипулятор, зловещий кукловод… Этот образ имеет древние корни и кровавую историю.
Ультраправый британский политик Найджел Фараж назвал Джорджа Сороса «самой большой опасностью для всего западного мира». Ультраправый министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини заявил, что Сорос «засылает в Италию мигрантов с целью привести нашу страну к финансовому краху».
Но нигде Сороса не поносят с такой страстью, как в Венгрии.
— Мы отправили восвояси султана Османской империи с его армией, габсбургского кайзера с его захватчиками и Советы с их товарищами, — говорил Орбан восхищенной толпе в центре Будапешта. — Теперь отправим домой и дядю Джорджа!
В 1946 году, когда коммунисты пришли к власти в Венгрии, юный Джордж Сорос бежал в Англию. В лондонской школе экономики он слушал лекции австрийского философа Карла Поппера, опубликовавшего политический трактат «Открытое общество и его враги» — в защиту либеральной демократии, индивидуальной свободы и плюрализма. Концепция Поппера стала делом жизни Сороса.
Своего рода финансовый гений, он заработал миллиарды и решил тратить эти деньги на открытие закрытых обществ. В 1979 году основал благотворительную организацию под названием «Фонд открытого общества» (признан нежелательной организацией на территории РФ. — Ред.) и начал выдавать стипендии чернокожим студентам из ЮАР, где существовал режим апартеида.
После падения Берлинской стены в 1989 году Сорос вложил сотни миллионов долларов в страны бывшего советского блока, чтобы способствовать развитию гражданского общества и либеральной демократии. Это был его личный «план Маршалла» для Восточной Европы, частная инициатива, не имеющая исторического аналога. Он финансировал проекты в области образования, здравоохранения, проведения реформы уголовного правосудия, помогал независимым средствам массовой информации.
Сорос хотел сделать Венгрию «страной, из которой не хотелось бы эмигрировать». С этой целью он осыпал родину деньгами. В самые трудные времена, в начале 90-х, выделил миллионы долларов на бесплатные завтраки венгерским школьникам и модернизацию системы здравоохранения.
В 2015 году разразился общеевропейский кризис из-за мигрантов с Ближнего Востока, искавших спасения в благополучной Европе. Десятки тысяч беженцев скопились на венгерской границе. Премьер-министр Орбан закрыл перед ними границу.
А благотворительная организация Сороса помогала беженцам. Он подростком пережил Вторую мировую. Он на стороне тех, кто вынужден бежать от войн и диктатур.
Виктор Орбан обвинил Сороса в заговоре с целью наводнить Венгрию иммигрантами-мусульманами, чтобы подорвать ее христианское наследие. И своим избирателям премьер-министр показал лицо врага: сторонник глобализации и мультикультурализма — еврей и миллиардер Сорос. И выиграл выборы.
Единый антисемитский фронт
Нынешний европейский антисемитизм культивируется не только возродившимися ультраправыми и неонацистами. К единому антисемитскому фронту прибавились левые, гордо именующие себя борцами против сионизма. Они атакуют Израиль, а на самом деле евреев. Главный «еврей» в демонологии современного антисемитизма — Израиль.
Типичная фигура — лидер лейбористской партии Великобритании Джереми Корбин. Он почтил память палестинских террористов, которые убили израильских спортсменов на мюнхенской Олимпиаде 1972 года. Он публично защищает злобных антисемитов. Он пригласил в парламент исламистского проповедника, который рассказывает, что религиозные евреи используют кровь иноверцев.
Любовь вождя лейбористов к ближневосточным боевикам поражает его коллег. Премьер-министр Тереза Мэй, выступая в парламенте, не выдержала:
— Этот почтенный джентльмен готов сидеть с ХАМАС или с «Хезболлой» без всяких предварительных условий, зато со мной он не может сесть за стол.
Палестинская организация ХАМАС и ливанские шииты из «Хезболлы» не признают права Израиля на существование и обещают сбросить евреев в море.
Политика уничтожения целого народа нуждается в пропагандистском обеспечении. Иранское телевидение показало телесериал «Голубые глаза Захры», в котором израильский политик похищает палестинскую девушку, чтобы ее голубые глаза пересадили его слепому сыну. Это модный сюжет: израильтяне похищают людей, чтобы вырезать у них какие-то органы. Мифы ведь тоже модернизируются. И охота за органами пришла на смену прежним обвинениям в использовании крови христианских младенцев…
Радикальные исламисты убивают евреев и в Европе. Они не считают себя преступниками. Они уверены в том, что совершают благое дело, уничтожая «неверных». За последние три года в Старый свет прибыли три миллиона беженцев, преимущественно из мусульманских стран, где антисемитизм — часть государственной пропаганды.
В Париже убили человека, пережившего Холокост. В Тулузе в еврейской школе убили троих детей и учителя. В Мальмё заложили бомбы возле центра еврейской общины. В Копенгагене застрелили молодого человека, охранявшего синагогу. В Брюсселе четырех человек убили в Еврейском музее… В Берлине избивают тех, кто выходит на улицу в кипе или говорит на иврите. На антиизраильских митингах евреев именуют «обезьянами и свиньями». Евреи боятся публично называть себя евреями. И не только в Европе.
Расстрел в синагоге
Субботним утром 27 октября 2018 года в синагоге Питтсбурга, штат Пенсильвания, 11 человек, в том числе 97-летняя женщина, были убиты, а шестеро, в том числе четверо полицейских, ранены. Ворвавшийся в синагогу во время богослужения преступник, вооруженный винтовкой и тремя пистолетами, кричал: «Все евреи должны умереть!»
Он был ранен в перестрелке с полицией. Его повезли в больницу, и в отделении скорой помощи он продолжал кричать: «Я хочу убить всех евреев!»
Убийца не знал, что бригада, которая занялась спасением его жизни, состояла из врачей-евреев.
— Мы здесь для того, чтобы заботиться о больных людях, — сказал потом журналистам руководитель больницы Джеффри Коэн, который ходит в синагогу, где в то субботнее утро убили 11 человек. — Мы не спрашиваем больных, кто они.
Слова доктора Коэна о том, как к убийце отнеслись люди, которых он ненавидит, — зримая демонстрация человечности, свидетельство того, что есть нечто более важное, чем деление мира на «своих» и «чужих».
После операции главный врач пришел в палату проверить состояние своего нового пациента, поинтересовался у Роберта Бауэрса, не больно ли ему? Тот ответил, что он в порядке. И мрачно спросил:
— А вы-то кто?
— Я Коэн, главврач этой больницы, — ответил доктор и ушел.
Резкие выражения он приберег для тех политиков и идеологов, которые разжигают злобный национализм и антисемитизм: «Слова много значат. И если слова приводят к тому, что люди начинают убивать, это чудовищно».
Кто тут чужой?
Когда на улицах городов избивают и убивают «чужаков», людей с другим цветом кожи и разрезом глаз, это означает, что идеологические утопии вновь становятся практической политикой.
Новые националисты на словах отвергают методы фашистов, но разделяют многие их идеи. Они набирают сторонников, обещая расправиться с коррупцией, отстранить от власти надоевшие всем старые партии и оторвавшуюся от жизни элиту, избавить европейцев от пугающей их волны иммигрантов, носителей чуждой культуры, религии, традиций и привычек. К их идеям прислушиваются те, кто испытывает беспокойство, неуверенность, страх. Глубоко укоренившийся страх ищет выхода в ненависти, которая обращается против чужих.
Все начинается с определения того, кто чужой. После этого «чужих» можно сегрегировать, то есть отделять от остальных. Потом их можно депортировать. А депортировав, начать уничтожение. Социологи полагают, что большинство европейцев сегодня готовы на сегрегацию и на депортацию. Не готово пока к последнему этапу — физическому уничтожению. Пока. И нет фюрера!
А так хотелось отгородиться от всех неприятностей! Чтобы Европа осталась счастливым островом подальше от всех проблем. В 1992 году американский политолог Фрэнсис Фукуяма обещал, что неприятная часть истории закончилась и что можно расслабиться. Этого не случилось. История продолжается. И как! Каждый день приносит пугающие новости.
Главным мотивом интеграции Европы было желание избежать новой войны. Ради этого европейцы согласились, что важнейшие решения будут приниматься на наднациональном уровне на основе совместно разработанных правовых норм. Потом стало ясно, что европейские страны в одиночку не смогут обеспечить благосостояние, занятость населения и стабильность своих валют.
Но глобализация и массовая миграция вызвали тоску по прежним национальным государствам. Национализм «крови и почвы» расцветает в Европе.
Это привело к подъему политиков, которые не только не верят в демократические принципы, но даже и не делают вида, что верят в них и ценят их.
Мы вступаем в эпоху сильных вождей, чей идеал — диктатура. Государства возвращаются к прежним моделям мафиозных государств, где все принадлежит кланам. Эти режимы неустойчивы и опасны. Система, которая создалась после Второй мировой и которая должна предупреждать возникновение опасных ситуаций, перестает работать.
Так что же делать?
Возможно, напоминать, что в 30-е годы тоже начиналось все с антисемитизма, а потом в пламени войны сгорели десятки миллионов людей разных национальностей. И главными жертвами ультраправого национализма становятся страны, в которых фашизм торжествует. К весне 1945 года Германия была почти полностью разрушена. Таков был итог правления национальных социалистов.
«Прошлое требует, чтобы я бросил его на дорогу современности и тем самым заставил современность споткнуться», — сказал другой немецкий писатель Гюнтер Грасс. Вот поэтому мы и говорим о фашизме, старом и новом.