"Putin's cook" poisons Navalny?

How are the authorities and its servants fighting the opposition before the elections? Discuss Vladimir Milov, Boris Vishnevsky, Denis Korotkov

One of the opposition leaders Alexei Navalny with a large audience on February 2 began the Smart Elections campaign in St. Petersburg . The city will have the election of the governor and municipal deputies.

At the same time, rumors about the meeting of a politician with Putin’s cook, businessman Evgeny Prigozhin, began to spread. Recently, the Corruption Foundation (FBK) showed that Prigozhin firms supplied poor -quality food to schools and hospitals . Alexei Navalny denied gossip in telegram channels , but Prigozhin’s press service decided to inform the BBC that the meeting was supposedly. This is the first time that a “toxic character”, close to Vladimir Putin, personally takes on the discrediting of Navalny.

What is the reason for the aggravation of the political struggle? The politician Vladimir Milov , an employee of the FBK Lyubov Sobol , journalist of Novaya Gazeta Denis Korotkov , deputy of the Legislative Assembly of St. Petersburg , Boris Vishnevsky, discuss.

Mikhail Sokolov is broadcast.

Video version of the program

Mikhail Sokolov: Alexey Navalny on February 2 in St. Petersburg began the smart elections campaign. In September, the elections of the governor and municipal deputies are coming there. Immediately rumors about the meeting of a politician with Putin’s cook by businessman Evgeny Prigozhin began to spread. Alexey Navalny denied them, and Prigozhin’s press service announced that the meeting was supposedly. The conflicts will be discussed today by Vladimir Milov, a politician, an employee of the Corruption Foundation Lyubov Sobol, a journalist for Novaya Gazeta Denis Korotkov and a deputy of the Legislative Assembly of St. Petersburg Boris Vishnevsky will be with us by phone. Let's see and listen to what Alexei Navalny suggests.

Your browser does not support HTML5

Fragment of Navalny's speech in St. Petersburg

Mikhail Sokolov: There were a lot of people, the huge hall was full, in general, such a full house, people came to Navalny and received such valuable instructions. Let's talk about the "Smart Elections" project first. What is the point? To beat everyone, to become the main, decisive factor in the political arena, to stand over parties?

Vladimir Milov: This idea was born from the fact that Alexei saw that after Putin’s reassignment, a very sharp fall in his popularity went, which began to pour into a protest vote even for technical candidates, as we saw in the autumn elections in the regions. This has never happened, because we had a dilemma that the entire opposition was practically removed from the elections, for some exceptions. From here the ideas of the boycott were born.

Mikhail Sokolov: Not very successful.

Vladimir Milov: What to do, on the other hand, to walk, to vote for all kinds of clowns who gain less than Zhirinovsky in Moscow? The situation itself prompted the way out as soon as the landslide fall in the government rating and a request for a protest vote went, Alexei proposed such a complex scheme as to do so as not to allow, at least in large cities and in those regions where there is a protest attitude, not to allow the election of candidates from the authorities. In St. Petersburg, this is absolutely realized, especially taking into account the figure of Governor Beglov, I don’t understand at all, does he have at least some popularity in principle? Because it does not fit this wonderful city by any parameters, not even as a doctors of the governor, but as a person who lives there does not correspond to the image of the great Petersburg. He, of course, will have problems in the elections, this must be used. Navalny explained what to do - to fight for the registration of real opposition candidates, if they are not allowed, arrange mass protests and go to the polls, vote with a consolidated way for the second best, which has the greatest chances of overturning the candidate from the authorities.

Mikhail Sokolov: What does the second mean? There are some kind of political restrictions. Relatively speaking, should it be candidates of some progressive forces or can you support some kind of communist there? Many, for example, believe that this is flawed tactics. By the way, it was used, if I am not mistaken, oppositionists in Hungary. It was not possible to persuade voters to vote for the ultra -right, relatively speaking, against the ruling party of Orban, people could not overcome their own, I apologize, disgust, liberal citizens.

Vladimir Milov: There are several steps here. The ideal situation would be if the real opposition candidate capable of winning was allowed to the election, then this issue is removed. The story with the “smart vote” of Navalny includes a wide set of observation tools, sociological surveys, all sorts of different other tools, in order to determine who the best candidate who can really compete with the same Beglov if he goes to the polls. That is, the ideal situation will be if some good candidate consensus, which everyone can support. But our position is that even if it is not a very good candidate, but in our system parties almost good and not, then our task is not to choose any of them the best, but our task of overturning the current acting acting, who is appointed Putin, and show that the Petersburgers are not ready to accept this feature of the features of the devil knows who to lead the city. In this sense, the question of belonging to a person who will be chosen by the second best is not a fundamental question. The fundamental question is whether he can beat the same Beglov if Beglov goes to the governors.

Mikhail Sokolov: As I understand it, Navalny focused on municipal elections during this trip. That is, we are talking about the confrontation rather than not the governor, but "United Russia".

Vladimir Milov: The municipal ones are simply more likely to have really strong opposition candidates, candidates from democratic forces. There are many of them, they are just elected. We saw this story in Moscow, when in several municipalities the opposition was simply able to take a majority or completely power. Just at the municipal level in St. Petersburg, this can be done. But, of course, the task of the governor’s elections is very important, because Poltavchenko barely appointed himself when they had elections in 2015. This time Beglova cannot be allowed so that he is elected.

Mikhail Sokolov: Poltavchenko was elected, also not a gift.

Vladimir Milov: He was elected because the opposition was not ready for such a total removal. Moreover, they shot on lawlessness, there was an early vote on a scale in which they never used, a little by surprise. But now we are ready for various turns. We do not see any popularity, no chosenness with Beglov, we must overturn it. In addition to the municipal level, this, of course, is the number one task.

Mikhail Sokolov: Let us give a quote from Alexei Navalny, with whom he is ready to cooperate.

Your browser does not support HTML5

Fragment of the speech of Alexei Navalny about candidates

Mikhail Sokolov: Boris, Alexei Navalny proposes actually cooperation, including Yabloko, in such a project, Smart Elections. How do you feel about this idea that you can offer your part?

Boris Vishnevsky: We are ready to cooperate with various opposition forces. We consider the most important task to form a corps of municipal deputies from representatives of opposition forces in St. Petersburg. I don’t know how many municipalities it will be possible to take power as in Moscow, I think that the prerequisites are now very good for serious success, including because this winter discovers the absolute helplessness of the city government, affiliated with United Russia, in solving the problems of cleaning the city. Because after the so -called pension reform, the label of "United Russia" turns, in my opinion, from a balloon lifting up to stone on the neck. This gives serious reason to believe that the opposition can achieve significant success. Now different opposition forces are preparing their teams, preparing people. I must say that the most serious problem at the same time is not the cooperation of different oppositionists, as a rule, in the municipal elections it is quite easy to agree later, the problem is to find these people. It is not necessary to imagine the situation so that today, the “Yabloko” party, the “fair Russia”, in “Open Russia”, also has 1,700 people who are ready to break into battle, the task is that, as it were, to divide them all among themselves, to divide the districts and then engage in elections. No, the task is completely not like that. Not a single opposition party today has the opportunity to close all the municipal districts, not so many people are ready to participate in these elections, these people must be sought. "Yabloko" is including actively looking for them. On this path, we are ready for cooperation in various forms.

By the way, the first where it is absolutely necessary, where I do not see absolutely no obstacles, is what the elections will concern, the direction of people to all district election commissions with a deliberative voice. The formation of the observer corps so that the elections are at least minimally honest - this is the most important problem.

Mikhail Sokolov: Boris, the situation in the city is really complicated now? Mr. Beglov, as I understand it, began his election campaign with the fact that housing and communal services are falling apart in St. Petersburg, snow was not underway, people actually die under the falling blocks of ice and snow, the student died. That is, a person demonstrated his outstanding management functions with a new team?

Boris Vishnevsky: Mr. Beglov was sent to us in early October, when Georgy Poltavchenko was dismissed. By the way, I must say that the Kremlin once again demonstrated the absolute inability to solve personnel issues. If I were in the Kremlin, I would have kept Poltavchenko at least until March, maybe then this spot for the inability to remove the city would not have fallen on his successor. Begs began the election campaign in virtually in October, when part of the city media quickly reoriented, especially those that were somehow controlled by the so -called Kovalchuk clan, to rampant praising the temporarily acting governor, when United Russia was also lined up in the support group. But the very first serious problems, related just with the purification of the city from snow and ice, showed that the creation of such a spectacular image of a wonderful new acting in telegram channels and on television channels, which are controlled by Smolny, has nothing to do with the real ability to solve urban problems.

Winter collapse

It is almost impossible to walk through the streets of the city. Since I am the wrong deputy, I live without an official car, I do it every day. In the center of the city, not only sidewalks are such a place for engaging in extreme tourism, if not by mountaineering, as a former climber I can confidently say this. Yesterday the student died, my deepest condolences to his relatives and friends. This is not the first victim, before that the elderly woman died, who fell on the street, broke her hips, and she could not be saved. Every day brings new reports about new injuries. Our acting governor collects night meetings, the result of these meetings is either some convulsive removal of one of the heads of districts, or an offer to the opposition candidates, including me, take a shovel in their hands and go to clean. If he cannot offer anything else, maybe it is worth thinking about replacing him with some other temporarily acting, which can at least solve some problems?

I officially sent him an offer to at least allocate money from the reserve fund in order to hire people to clean the sidewalks, which are disastrous, I received an answer that for some reason it was impossible to do this, for some reason. Exactly a week later, in the government, he said exactly the same thing. This is absolute helplessness. People walking the streets speak of the city administration in expressions that I do not dare to quote on this broadcast. If the elections were governor’s tomorrow, I think Mr. Beglov would take a place no higher than the latter, no matter who his competitors were.

Mikhail Sokolov: The Kremlin and "United Russia" still knows how to select competitors. Vladimir, why really the authorities make such gross personnel mistakes, and constantly? According to Alexander Kynev, the mass replacement of the governors, in my opinion, has passed, 53 governors have replaced recently, in a large part of the regions it turned out that they, to put it mildly, are unprofessional, incompetent, some guards from the FSO, all sorts of stories scandalous. To put it mildly, this vertical began to degrade before our eyes.

Vladimir Milov: I think specifically in the situation with Beglov, and this also applies to all other guards, they have a certain system, and a rather inert, such personnel reserve. They simply did not understand that time has changed that the attitude of people to power has changed dramatically in the last few months, it is no more simply impossible. They kept Beglov in a hot reserve for many years as a replacement of Poltavchenko, he was a plenipotentiary in the Central Federal District instead of him. It is clear that he is not ready to manage. He is generally such a clerical rat, he never engaged in real management work. Not a public politician, he does not know how to talk with people. Show me in his biography at least one place when he really seriously ruled something. No, he always sat in such stationery, heated a chair, and provided loyalty to the Fuhrer. For this he received a post. But they simply did not understand that time has changed, people are not ready to endure all this, they demand responsibility from the authorities, some actions in their interests. Here I found a braid on a stone.

The same applies to failure appointments, where they lost the elections in the autumn of the governor, somewhere won with a strangle. That is, they do not evaluate the moment, they did not understand that a certain turning point in the minds of society had come, continue to appoint people according to those personnel lists, which were composed a long time ago, when it was perceived as the distribution of the nobles of some estates. Honestly, I do not know if they change their approach, try to find people who can really manage and communicate with people, but they do not have such. For 20 years they built a system where everything was built on "Allow me to enter?" -“Log in”, on one hundred percent loyalty, as you work, it doesn’t matter, the main thing is that you lick the slaves to the authorities, they have no doubt that you will not conjure something against them. According to such criteria, they form such monsters as Beglov, in my opinion, are a textbook example of the inadequacy of the governor appointed by the center.

Mikhail Sokolov: I can try to object in a sense. They also have effective managers in a winding private business. The person we mentioned today, the “Putin’s cook” Evgeny Prigozhin, he has a large business to supply food to the army, to schools, hospitals and so on. Plus, as I understand it, a large business on the information maintenance of the authorities, for "troll factories" and so on. Please, there are such frames too. There are not only stationery rats, there are other people who send, as many newspapers write, some militarized detachments to Africa and the Middle East-moreover, mercenaries are prohibited in Russia-they get something, and possibly kill, as in the Central African Republic.

Denis, I wanted to ask you just about Mr. Prigozhin, what is his interest now not to act in the Central African Republic or Syria, but to talk about that through his press service that he met with Alexei Navalny, something there is a dick there? And in general, where is his place in these St. Petersburg elections?

Denis Korotkov: Interest, it seems to me, is absolutely obvious. Because the Fund for the fight against corruption has repeatedly issued investigations regarding Mr. Prigozhin and his structures. Sometimes it turned out that we were engaged in parallel with the corruption fund, so I imagine what I’m talking about. Naturally, the discrediting of Alexei Navalny and the Corruption Fund is simply required to be one of the main tasks.

Further, as I see, everything is very simple - the question of transferring attention. Standard story, we saw it. You say that now it is not a question about the TsA. All media and not media resources Evgeny Prigozhin did everything to transfer the discussion from the one who killed the journalists to how their trip was organized.

Mikhail Sokolov: As I understand it, Prigozhin’s structures switched attention from the tragic death of our colleagues in the Central African Republic, from the murder that someone poorly organized a trip to them, who paid it, that is, Mikhail Khodorkovsky. And in St. Petersburg, he attacks Alexei Navalny. Such an interesting form of attack: to be worn out and packed with its toxicity.

Vladimir Milov: Several points. The first about Prigozhin and his managerial supposedly talents. Пригожин – это не ресторатор и не повар, Пригожин – это человек, у которого есть только одна ключевая функции: он выполняет грязную работу. Никто из путинских, обратите внимание, они столько лет искали, они нашли только одного чувака, который соглашается брать на себя такую грязную работу, наемничество, убивать кого-то, на кого-то нападать, вести эти "фабрики троллей". Никто, кроме Пригожина, не согласился организовать такую империю. В этом смысле какой он управленец – он просто преступник, вот и все.

Конечно, если вы серьезно говорите о каких-то назначениях его на публичные управленческие должности, понятное дело, что это не его, он в принципе занимается другим, он просто бандитизмом занимается откровенным.

Кстати, о качестве его управленческих талантов можно судить по таким вещам, как, например, он послал двести своих наемников на отбитие у курдов и американцев нефтезавода, их всех там положили. Вторая история: он так вмешался в американские выборы, что всю Америку лихорадит, они вскрыли всю эту сеть, ввели против нас санкции. Они таких вещей больше никогда делать ему не дадут после того, как они грубо сработали. Поэтому грязная работа – да, управленческие таланты – я их не вижу. Ресторатор, всякие кейтеринги ему дают в качестве платы за то, что он эту всю грязную работу делает, ему дают эксклюзивные контракты с госструктурами, кстати, далеко не только с Кремлем и так далее.

Что касается Навального, я написал у себя в фейсбуке подробно, я считаю, что у этой утки про якобы встречу Навального с Пригожиным как раз вряд ли речь идет о ЦАРе, об отвлечении внимания. Таким внимания не отвлечь. У нее есть вполне конкретная цель, и связана она как раз с питерскими выборами, с тем, чтобы поссорить Навального с традиционной либеральной общественностью. Многие из них Навального недолюбливают, многие из них могут на эту утку клюнуть. Кроме них, я не вижу никакого другого реципиента, потому что всем остальным там все равно. Мне, например, все равно. Я и другие сторонники Навального, я и в Москве, и в регионах общался, никто не верит в эту информацию и не поверит.

Михаил Соколов: Там и доказательств нет, видео нет никакого, записи нет никакой.

Владимир Милов: Элементарщина, казалось бы, но ни съемки, ни фотографии совместной нет. Мы просто не верим, что такое в принципе могло быть, потому что Навальному незачем встречаться с Пригожиным. Мы много раз Пригожина обсуждали, Навальный очень хорошо понимает, что Пригожин – это никто, это человек, который не решает политические вопросы. Это именно такой человек, ответственный за грязные дела, обсуждать с ним какие-то серьезные вещи бессмысленно.

Михаил Соколов: С Кириенко можно говорить или с Вайно?

Владимир Милов: Если поступит серьезное предложение встретиться с Кириенко и обсудить какие-то политические вопросы, может быть, Навальный и откажется, я не хочу за него говорить, но я уверен, что он, по крайней мере, со своими соратниками ближайшими эту тему серьезно обсудит, надо встречаться или нет.

По Пригожину вопроса не может быть в принципе такого. Навальный не воспринимает Пригожина как серьезного человека, просто бандит, который нанят, чтобы делать грязную работу, политические вопросы он не решает. Я думаю, что единственный, кто мог бы купиться на эту утку и это могло бы нанести какой-то ущерб, – это традиционная демократическая общественность, которой довольно много в Питере, которая могла бы сказать: ой, что-то там с Навальным нехорошо, он встретился с Пригожиным. Это таргетировано именно на эту аудиторию. Цель именно расколоть всю эту общественность перед выборами.

После визита Навального им стало очевидно, что они идут к договоренности, широкий набор политических сил идет к договоренности о том, как совместно действовать на осенних выборах. Это для них опасно, и появляются такие утки.

Михаил Соколов: Денис, все-таки роль сейчас Пригожина в питерской ситуации?

Денис Коротков: Я соглашусь с Алексеем Навальным, что это может быть отвлечение внимания от истории с отравлениями в московских детских садах и, возможно, от петербургской выборной истории. Здесь мы можем только предполагать. Хотя очевидно, что ресурсы господина Пригожина включились уже в предвыборную борьбу господина Беглова.

Хотел бы еще подчеркнуть, что, на мой взгляд, это может быть даже не столько связано с какой-то конкретной ситуацией, сколько сделано просто из любви к искусству. Потому что мы не раз убеждались, что господин Пригожин и его советники способны на некий непонятный совершенно троллинг, который причем недешево стоит, по различным непонятным поводам.

Стоит вспомнить хотя бы историю с назначением генеральным директором "Конкорд Менеджмент и Консалтинг" человека, которого зовут Дмитрий Валерьевич Уткин, полного тезку и однофамильца командира "группы Вагнера", который поменял фамилию, имя и отчество, чтобы занять этот пост на три месяца. Why was this done? Для того, чтобы потроллить средства массовой информации?

Не говоря уже о том, что в 2016 году трое петербургских маргиналов вдруг переименовались в Дмитриев Валерьевичей Уткиных. Двое сверстников Евгения Пригожина, то есть немолодые люди, вдруг тоже поменяли имена, фамилии, отчества и тоже стали Евгениями Викторовичами Пригожиными. Я допускаю, что это может быть вообще некая игра разума человека, который может себе это позволить.

Михаил Соколов: Игры разума этого человека, этот человек опасный, в том смысле, что кто-то может пострадать от деятельности его структур в процессе той же выборной борьбы в Санкт-Петербурге, например?

Денис Коротков: Например, еще в 2016 году было расследование нескольких средств массовой информации по поводу такого интернет-ресурса, на котором размещались данные оппозиционно настроенных, даже не скажу известных блогеров, а пользователей интернета. Деятельность этого ресурса через IP-адреса и управление этим ресурсом была конкретно связана с организацией, курируемой господином Пригожиным. Потом на этих людей нападали у квартир, у подъездов, этим людям сжигали машины. Так что это, безусловно, может быть весьма опасным.

Не говоря о том, что наше расследование "Новой газеты", опубликованное этой осенью, откровения господина Омельченко, которые он, правда, потом взял назад, о том, как были совершены нападения на блогеров, в том числе в Сочи, во Пскове и так далее, позволяют говорить о том, что, да, это, безусловно, достаточно опасно, эта онлайн-активность в любой момент может быть перенесена в реальную жизнь. Этим всегда славилась медиаимперия Пригожина, что она никогда не ограничивалась исключительно действиями в информационном поле, а все это всегда в очень серьезной связке с провокациями в абсолютно реальной жизни.

Вспомним господина Михайлова, который стоял у основания этой структуры. Начиналось все это с провокаций на некоем бизнес-обеде, чтобы перебить контракт у своего бывшего бизнес-партнера, продолжалось с провокациями в больницах в Самаре, с провокациями в отношении РИА Новости и так далее. Я думаю, что все это с тех пор только усиливается и оттачивается, все эти действия.

Михаил Соколов: Вообще мы видим фактически деятельность этого человека чуть ли не по всему миру. Сообщения, как его бизнес-джет летает то в Ливан, из Ливана в Сирию, по Африке и так далее, там появляются какие-то группы российских частных наемников. Вообще, мне кажется, это очень опасное такое распространение заразы.

Владимир Милов: Это не просто опасно – это убийцы совершенно конкретные. Я совершенно не сомневаюсь, что это его структуры могли убить Джемаля, Расторгуева и Радченко в Центральноафриканской Республике. Что касается фактов нападений, у Любы Соболь они напали на мужа, чем-то укололи его у подъезда.

Михаил Соколов: Соболь как раз занималась расследованиями отравлений в школах, поставками некачественной продукции.

Владимир Милов: Сейчас новый виток скандала с отравлениями в московских детских садах, где очевидно следы ведут к компаниям-поставщикам Пригожина. Вы правильно спрашиваете, опасный ли он человек. Да, опасный. Нападения и даже убийства.

Я, кстати, думаю, что, помните, Вишневский сказал про 1700 кандидатов в муниципальные депутаты, я не знаю, сколько их будет, несколько сотен, очевидно, от оппозиции – это как раз самая уязвимая группа, потому что это не такие высокого уровня публичные люди, часто у них машин нет, они пешком ходят. Как раз нападения у подъездов – стилистика пригожинских структур. Так что можно ждать в этом плане не в хорошем смысле слова "горячих" выборов осенью.

Михаил Соколов: Борис, я помню, в Петербурге был в определенные времена так называемый "ночной губернатор" по фамилии Кумарин, сейчас он отправился со своими конфликтами с нынешней властью или с частью ее "отдыхать" на зону. Может быть, у вас появился новый теневой губернатор по фамилии Пригожин, который организует какие-то интересные "акции" в данном случае по дискредитации, например, того же Навального? Вы готовы к такому противостоянию, не только к официальному, которое может быть на выборах?

Борис Вишневский: К противостоянию мы, естественно, готовы. Я не считаю Пригожина никаким "ночным губернатором". На мой взгляд, он просто наймит, которого привлекают для выполнения в том числе и грязной работы, грязной информационной работы, грязной физической и разной другой.

Я согласен с коллегой Денисом Коротковым, есть большие основания полагать, что именно структуры господина Пригожина причастны к разным грязным делам, в том числе и к убийству наших журналистов в Центральноафриканской Республике. Но, повторяю, я бы не переоценивал его влияния. Та комбинация грязная, которая была устроена с якобы встречей Пригожина с Навальным, уверяю вас, никого она с толку не сбила. Как представитель той самой традиционной демократической общественности могу сказать, что никто этому не поверил.

У меня не очень простые отношения с Алексеем Навальным, притом что почти два года в Петербурге мне приходится в том числе его сторонников вытаскивать из полиции, помогать им после каждого публичного мероприятия, которое они организовывают. Я с ними совершенно нормально общаюсь, никаких противоречий у нас нет. При этом я считаю Алексея Анатольевича умным человеком, не вижу никаких причин, зачем ему надо было с Пригожиным встречаться. О чем им разговаривать? Версия, озвученная пресс-службой Пригожина, что давайте прекратите нас расследовать, а мы вам в чем-то поможем на муниципальных выборах – это сказки для маленьких детей.

Я думаю, что цель не обмануть демократическую общественность, которая этому не поверит, цель другая, это не последняя такая информационная бомба, цель – это создать ощущение какой-то сплошной грязи, интриг, нечестной игры, сделать так, чтобы разные политические силы, оппозиция, в том числе люди, которые готовы за нее голосовать, сбитые с толку, начинали думать: все это грязное дело, неизвестно, он украл или у него украли. И так далее по известным лекалам. Такой создается грязный шум, видимо, мы с ним еще столкнемся. Я только в этом вижу причину такого вброса якобы этой состоявшейся встречи. Неважно, что все это грубо состряпано, если пойдет поток такого рода сообщений, их объектом могут быть другие оппозиционные политики, иди потом докажи, что ты с кем-то не встречался, ни в чем не замешан и прочее. Это нужно для того, чтобы люди, которые готовы будут голосовать за оппозицию, просто брезгливо махнули рукой, какая-то часть: никуда мы не пойдем, все они одним миром мазаны, ничем не лучше, чем власть. Притом что сейчас, конечно, очень серьезные информационные ресурсы мобилизованы господином Пригожиным в Петербурге. Мы это видим, в частности, по телеканалам.

При этом я не переоценивал бы влияние самого визита Навального в Петербург. У нас достаточно сильная оппозиция, много разных партий, они ведут давно переговоры, между собой общаются. Нет необходимости в приезде кого-либо из Москвы для того, чтобы они стали договариваться и взаимодействовать – это и так происходит. Если Алексей будет поддерживать общую линию, общая линия заключается в том, чтобы оппозиция выиграла муниципальные выборы, старалась достичь максимальных успехов на губернаторских – это очень хорошо, я это всячески приветствую. Что называется, будем рады любой поддержке, любому сотрудничеству.

Тем более что в Петербурге есть немало сильных политиков, достаточно сильных партий, в Петербурге оппозиция представлена в парламенте. Парламентская трибуна – это очень серьезный ресурс, которым мы стараемся пользоваться изо всех сил. Я думаю, что есть немало оснований рассчитывать на успех на муниципальных выборах. Что касается губернаторских, конечно, есть ситуация с муниципальным фильтром.

Михаил Соколов: А как прорвать этот муниципальный фильтр, чтобы какой-то достойный кандидат оказался представляющим это крыло западническое петербургское?

Борис Вишневский: Существует только один путь на самом деле, мы сейчас этим путем будем идти: оказывать максимальное давление и на Смольный, и на "Единую Россию", и на муниципальных депутатов. Кстати, в одном муниципалитете в центре города недавно все депутаты вдруг вышли из "Единой России" – очень интересный показатель. Видимо, они понимают, что этикетка "Единой России" уже не та и не обеспечивает успеха. Мы будем давить на них с целью, чтобы они ставили подписи за разных оппозиционных кандидатов. Даже при нынешнем 10-процентном чрезвычайно высоком барьере муниципального фильтра 8–9 кандидатов вполне могут быть зарегистрированы. И это должно являться одной из целей скоординированной кампании разных оппозиционных сил, оказание такого давления на муниципальных депутатов, чтобы была обеспечена политическая конкуренция на выборах.

Я выступал недавно в Законодательном собрании как раз на эту тему и говорил, что мы уже получили Георгия Полтавченко, который формально с хорошим результатом выиграл выборы 2014 года, но поскольку никого из сильных конкурентов не допустили из-за муниципального фильтра, то он, по сути, оказался назначенным. What did this led to? К тому, что все следующие годы своего правления он не чувствовал себя ни в малейшей степени зависимым от граждан, от чувствовал себя зависимым только от президента, у него был один-единственный избиратель. Сейчас Александр Беглов тоже себя чувствует человеком, имеющим пока одного-единственного избирателя – это президент, которым он назначен.

Он действительно не обладает никакими навыками публичного политика, хотя опыт управления некоторый у него есть, он все-таки длительное время руководил одним из крупных районов Петербурга, Курортный район, то есть все-таки хоть чем-то управлял. Но проблема, на мой взгляд, заключается в том, что он всю жизнь был назначен, но никогда никем никуда не избирался. Он действительно не понимает, как разговаривать с людьми, он не понимает, что надо делать то, что требуется людям, а не то, что приказало ему начальство. В этой ситуации, на мой взгляд, он крайне уязвим. Я не исключаю, что позднее его попытаются сменить на какую-то другую фигуру, не знаю на какую. Но на кого бы его ни поменяли, я абсолютно уверен, что общей задачей петербургской оппозиции, гражданского общества является обеспечение политической конкуренции на выборах, чтобы был избран губернатор в реальной конкурентной среде, только тогда он будет зависим от граждан, делать то, что им нужно.

Я не раз говорил о своем намерении участвовать в этих выборах, я его подтверждаю, считаю, что мой опыт и репутация дают мне основания на это претендовать. Я буду добиваться права на участие в них. При этом я уверен, что есть и другие не менее достойные люди в разных партиях, которые тоже имеют точно такое же право. Я буду приветствовать их участие.

Михаил Соколов: С одной стороны, получается, что кризис работает на оппозицию, экономические положение ухудшается, власть делает довольно грубые ошибки в отношениях с населением. С другой стороны, мы видим, что власть начинает в разных местах по разным поводам завинчивать гайки и давить оппозицию. Что победит в такой ситуации?

Владимир Милов: У власти есть очевидный предел возможностей для завинчивания гаек. Вы можете обманывать большое число людей непродолжительное время, вы знаете эту цитату, но вы не можете обманывать всех все время. Главный барьер для них – это то, что если они будут действительно идти против воли широких масс людей, это в любом случае создаст для них проблемы, даже если они технически какого-то своего кукушонка протащат на губернаторское кресло, но город от них отвернется, проблемы эти никуда не уйдут.

Михаил Соколов: Они пытаются выбить активных людей. Анастасия Шевченко, жуткая история, например, "Открытая Россия" – под домашний арест по липовому обвинению. В результате человека не выпускали к тяжелобольному, потом умершему, к несчастью, ребенку. Или журналист Светлана Прокопьева сейчас – фальшивое дело за высказанное мнение о теракте, оправдание якобы терроризма.

Владимир Милов: Степень зверства власти резко усиливается, потому что вы видите, что они буквально в последний год массово применяют эти репрессии в довольно жестком виде против женщин и детей, в том числе, когда есть у людей очевидные проблемы со здоровьем. Мы помним по делу "Нового величия", сейчас Настю Шевченко посадили под домашний арест, хотя у нее дочка была в тяжелом состоянии.

Хорошая новость в этом всем ужасе: они пытаются такими мерами запугать всех остальных активистов, но активисты не пугаются. Посмотрите, сколько людей пришло на встречу с Навальным – это все абсолютно активные люди, которые готовы активно работать на победу оппозиции на выборах.

Михаил Соколов: И тут же 7 миллионов двум активистам за организацию в Питере несанкционированного митинга, якобы они вытоптали зеленые насаждения.

Владимир Милов: А что они могут сделать? Кого-то посадить, кому-то выписать многомиллионный штраф. Останавливает ли это людей? No. Мы даже видим по комментариям ребят, которым присудили 7 миллионов, они абсолютно не собираются вообще никак сбавлять обороты, только их наращивать, они воодушевлены приездом Навального. Поэтому эта вся штука не сработает, все эти репрессии, какие бы они жестокие ни были, не сработают. Даже если они будут против массового народного недовольства всякие привычные махинации или новые махинации использовать, все равно им не удастся фактор этого недовольства убрать. Люди будут недовольны, и это обязательно прорвется – это то, о чем говорил Навальный в Питере в своем выступлении.

Михаил Соколов: В конце концов репрессии и до Питера дошли, эта история с зелеными насаждениями и прочее. Действительно, не получится ли так, что к выборам пересажают или заблокируют деятельность оппозиционных активистов самых разных?

Борис Вишневский: Конечно, все возможно. Я был на этой акции 5 мая "Он нам не царь", как раз после которой Дениса Михайлова и Богдана Литвина обвинили в том, что вытоптали газоны на 11 миллионов рублей. Суд у нас щедрый и милостивый, присудил только 7. Я могу сказать, что никто там особо газонов не вытаптывал. В этот же день, на следующий, вообще длительное время никто не заикался о том, что какой-то ущерб был причинен зеленым насаждениям. Потом люди пошли на Невский, я там был, естественно, тоже, довольно долго они шли, даже никого не задерживали, потом уже начались массовые задержания. Задержали около двухсот человек, из них около сотни оставили на ночь в полиции. Мы вместе с членом президентского Совета по правам человека Наташей Евдокимовой много часов ездили по этим отделам полиции, стараясь помочь тем, кто был задержан.

Сейчас маховик репрессий продолжает раскручиваться, у нас задержания практически каждый день, правда, немножко другая форма теперь, очень подлая, я бы сказал. Одиночные пикеты, которые проводят ребята, активисты бессрочного протеста так называемого, приезжает полиция, говорит: на вас поступило заявление, что готовится совершение преступления, мы должны вас отвезти в полицию, чтобы проверить. Не хотите сами – мы вас силой потащим. Отвозят в полицию, держат три часа, не предъявляют ничего, изымают плакаты, потом отпускают. Понятно, что акция уже сорвана. То есть цель просто не дать проводить даже одиночные пикеты, которые вообще не требуют никаких согласований.

Я не исключаю, что ближе к выборам усилится давление на оппозиционных активистов. Я последние два года много занимаюсь тем, что езжу по полициям, хожу по судам, стараюсь как-то помочь, чтобы людей не преследовали, организовываем митинги и пикеты против политических репрессий, хотя должен сказать, к сожалению, не очень много народу на них приходит. Видимо, те, кого это лично не коснулось, не считают нужным приходить на эти митинги, что печально, потому что коснуться может каждого. Вот этот маховик необходимо совершенно останавливать. Но я надеюсь, что людей многих останавливать это не будет. Кого-то, конечно, запугают, но очень надеюсь, что не всех. Я очень надеюсь, что гражданское общество, увидев попытки наезжать, что называется, на тех, кто хочет участвовать в муниципальных выборах, оно все-таки проявит большую активность и на это ответит только большей энергией.

Михаил Соколов: Денис, как там с информационным полем сейчас? "Фонтанку" купили, что-то изменилось в Питере?

Денис Коротков: Читая ежедневно "Фонтанку.ру", я не заметил изменения редакционной политики абсолютно, во всяком случае за этот месяц. Я надеюсь, что "Фонтанка" по-прежнему останется лучшим информационным и не только информационным изданием Петербурга. В этом смысле надеюсь, что у коллег будет все хорошо и здорово. Может быть, я пристрастен к моей альма-матер, к "Фонтанке", но я не знаю, что еще можно читать в Петербурге, да простят меня коллеги, во всяком случае из общественно-политических изданий.

Что касается позиции моих уважаемых коллег, Владимира Милова, Бориса Вишневского по поводу того, что репрессии никак не отразятся, я не знаю, как отразится то, что делают государственные структуры, вот то, что, как мы полагаем, делают структуры Евгения Пригожина, не хочется этого признавать, может и отразиться.

Был в Сочи такой самобытный блогер Антон Грищенко, сломалась у него рука или ключица несколько лет назад, нет такого блогера, он до сих пор боится и не хочет об этом говорить. Были действительно какие-то люди, которые в интернете высказывали свою позицию, кому-то машину сожгли, кого-то побили. И где они сейчас? Кто-то уехал в другую страну, а кто-то предпочитает удалить аккаунт в соцсетях и больше не выражать открыто свое собственное мнение.

Михаил Соколов: Сейчас мы как раз должны дать мнение людей, хотят они голосовать за власть или за оппозицию.

Poll on the streets of Moscow

Михаил Соколов: У нас в интернете был опрос с подсказками: 6% за "партию власти", 4% за думскую оппозицию, 36% за тех, кто не в Думе, а 54% – "как Навальный подскажет". Довольны?

Владимир Милов: "Умное голосование", все правильно. Я в связи с выборами в Мосгордуму смотрел, у нас на Юго-Западе Москвы, где я сам хочу баллотироваться, смотрел результаты последних выборов, там от списочного состава избирателей за Собянина нарисовали где-то 15% максимум, то есть это все бюджетники, которых они смогли привести.

Михаил Соколов: Впереди выборы в Мосгордуму, ни о чем пока не договорились.

Владимир Милов: Почему не договорились? Вы видите, что очень хороший набор кандидатов, мы все это готовим, просто потерпите немножко.

Михаил Соколов: Навальный нашел квартиру главы госкорпорации "Ростех" Сергея Чемезова с видом на Красную площадь стоимостью в 5 миллиардов рублей. А что это меняет в жизни людей? Нашли квартиру богатого менеджера.

Владимир Милов: "Ростех" Чемезова – это один из крупнейших получателей субсидий из государственного бюджета, который нам все время говорит, что нет денег на это, нет денег на то: надо налоги повышать, пенсионный возраст повышать. Вот куда идут эти субсидии – на роскошную квартиру Чемезова на Манежной площади.

Михаил Соколов: 1430 квадратных метров.

Владимир Милов: Мы это доведем абсолютно до всех людей. Говорят: надо вкладывать в машиностроение. Вот где это машиностроение находится – полторы тысячи квадратных метров у Чемезова личной собственности на Манежной площади.

Михаил Соколов: Они вас заблокируют. Я читаю: Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск крымского предприятия Мясокомбинат "Дружба народов", это по Росгвардии, снять видео, убрать текст расследования и прочее. То есть все заблокируют, никто ничего не узнает.

Владимир Милов: Я очень хорошо помню времена, когда мы выходили против КПСС в конце 1980-х и начале 1990-х, тогда вообще не было никакого интернета, тогда доступ к ксерокопировальной технике можно получать только с разрешения КГБ, его никому не давали. Ничего, мы все равно все это дело снесли и в этот раз тоже снесем.

Михаил Соколов: Кстати, от питерских товарищей некоторых я тоже видел в Фейсбуке: вот Навальный – это поддельный оппозиционер, был бы он настоящий, его бы посадили. А он то в Петербург к нам ездит, воду мутит, то за границу катается. Явно он в сговоре с Кремлем.

Владимир Милов: Вы не забывайте, что он под условным сроком, в любой момент могут заменить на реальный, его из-за этого на выборы не пустили. Сейчас ему стряпают новое уголовное дело по новой статье, когда за несколько административок по митингам могут возбудить уголовку. Так что этот крючок у Навального насчет посадить, он есть в любой момент.

Я уверен, что как только действительно возникнут у власти серьезные проблемы из-за политической деятельности Навального, то скорее всего, эта тема реанимируется. Меня тоже спрашивали: а почему вас никогда не арестовывают на митингах? Была акция 9 сентября, продержали 48 часов в "обезьяннике" три на шесть без еды и кровати. Everything has its time.

Михаил Соколов: То есть серьезные проблемы у власти будут?

Владимир Милов: Будут, конечно.