«Исламское государство» разгромлено. Как удалось его победить и что будет с его сторонниками?

Вечером 13 февраля в маленьком городке Багуз на юго-востоке Сирии силам американской коалиции сдались более 200 боевиков террористической организации «Исламское государство» (ИГ). Еще несколько сотен — в основном иностранцев — остаются в окружении в центре города. Этот район площадью около квадратного километра — все, что осталось под контролем некогда могущественного «государства»; на пике в 2015 году на его территории проживало 8–10 миллионов человек, а «армия» ИГ насчитывала десятки тысяч бойцов. «Медуза» рассказывает, что происходило с «Исламским государством» в его последние дни и что может случиться с потерявшей территорию и силу организацией после падения ее последнего оплота.

Кто уничтожил ИГ? Как его остатки оказались запертыми в Багузе?

Главный вклад сделала международная коалиция во главе с США. Союз, в состав которого вошли силы Ирака, сирийские курды, европейские и ближневосточные союзники США, был создан в 2014 году для того, чтобы помешать ИГ захватить населенный курдами город Кобани на северо-востоке Сирии. С тех пор коалиция не только отбила Кобани, но и отразила наступление исламистов на Багдад, захватила их важнейшую базу на севере Сирии — город Манбидж, а затем после многомесячных боев выбила главные силы ИГ из ее «столиц» — иракского Мосула и сирийской Ракки.

Но в борьбе поучаствовали и конкуренты США в регионе — армия Сирии при поддержке России и Ирана освободила от ИГ Сирийскую пустыню, отбила древний город Пальмиру и сняла осаду города Дейр-аз-Зор на реке Евфрат, где в окружении несколько лет находились тысячи правительственных солдат. На севере Сирии воевала турецкая армия, которая при поддержке группировок сирийской оппозиции после тяжелых боев отбросила боевиков ИГ от границы Турции.

После того как коалиция, действующая при поддержке США, захватила нефтяные поля южнее Ракки, она на целый год потеряла интерес к остаткам «Исламского государства». Курдам, составлявшим основу коалиционной армии — «Сирийских демократических сил» (SDF), — было не до ИГ: на их территорию на севере Сирии напала Турция. Район Багуза стал «накопителем» для боевиков «Исламского государства»; согласно принятой в последние годы в Сирии и Ираке практике, почти побежденного врага не добивают, а отпускают без тяжелого вооружения; это делается для того, чтобы сократить сроки операций и количество жертв, а также освободить заложников. Боевиков ИГ неоднократно вывозили именно на берега Евфрата около Багуза — из центральных кварталов Ракки, из Сирийской пустыни и других мест. Туда же прорвались и многие исламисты из Ирака после того, как коалиция там лишила их всей контролируемой территории.

Решительное наступление на последний анклав ИГ возобновилось только осенью 2018 года. Оно ускорилось после того, как президент США Дональд Трамп в декабре объявил о начале вывода американских войск из Сирии. К концу января под контролем исламистов остались лишь несколько городов на Евфрате у границы Сирии и Ирака. 8 февраля «Сирийские демократические силы» при поддержке спецназа США, Великобритании и Франции начали штурм последнего оплота ИГ — Багуза и его окрестностей.

Что осталось от ИГ? И что сейчас происходит в Багузе?

Трамп 8 января объявил, что уничтожение остатков «Исламского государства» займет несколько дней, и уже готовился торжественно объявить о полной победе, но штурм затянулся: несколько сотен исламистов (называется численность от 500 до тысячи), главным образом иностранцев, оказали ожесточенное сопротивление.

ИГ основательно подготовилось к последней битве: по всему городу круглые сутки жгли покрышки, чтобы затруднить обнаружение целей для авиации; кварталы и окраины были превращены в укрепрайон; широко использовался «заменитель артиллерии» — начиненные взрывчаткой автомобили; для последней битвы исламисты накопили запасы управляемых ракет — одну из них выпустили по группе западных журналистов (был ранен итальянский фоторепортер).

Кроме того, штурм затрудняло присутствие тысяч беженцев, которые по мере приближения фронта стекались в лагерь в Багузе со всей округи. По спутниковой съемке конца января видно, что городок просто заполнен людьми и палатками. Сирийское правительство сообщило, что в результате одного из ударов авиации в Багузе погибли 70 мирных жителей (коалиция утверждает, что был уничтожен командный центр боевиков). Количество авиаударов почти достигло рекордных показателей времен штурма Ракки в 2017 году (притом что Ракка в десятки раз больше, чем Багуз).

По словам покинувших город членов семей боевиков ИГ, от Багуза «ничего не осталось», а те, кто находится в осаде, голодают. Появились сообщения (их невозможно проверить) о казнях командирами ИГ своих соратников, собиравшихся сдаться, и такие же неподтвержденные слухи о переговорах, на которых боевики требовали выпустить их из города.

Утром 14 февраля кризис с мирным населением был разрешен: город разом покинули 1200 жителей.

Руководители ИГ тоже находятся в Багузе? Каковы шансы, что их захватят или убьют?

Как утверждает The Guardian, глава ИГ «халиф» Абу Бакр аль-Багдади был в этом районе осенью. Тогда часть иностранных членов ИГ попыталась отстранить его от власти, но после интенсивных боев путч был подавлен. В январе, пишет газета, Багдади покинул Багуз, перебрался через Евфрат и теперь скрывается где-то в Сирийской пустыне на территории, формально контролируемой правительством Сирии, а реально — не контролируемой никем. Впрочем, командиры курдов уверяют, что «халиф» покинул Сирию.

Однако и без Багдади в Багузе хватает высокопоставленных исламистов; так, британцы уверены, что в осаде находятся несколько их соотечественников из числа командиров ИГ.

Что теперь будет с «Исламским государством»?

Скорее всего, организация окончательно распадется, хотя американские генералы, выступающие против вывода войск из Сирии, уверяют, что ИГ перейдет к партизанской войне, а потому до полной победы еще далеко.

Дело в том, что ИГ создавалось именно как «государство». Именно этот статус принес организации успех — наличие реального «халифата» с территорией, где можно было жить по законам, установленным пророком Мухаммедом, было особенно привлекательно для радикальных исламистов всего мира. Квазигосударство ИГ платило жалование своим военным и гражданским специалистам, организовало экономику со стабильными источниками доходов, установило социальную структуру с элементами рабовладения и четкое административное деление, создало постоянную армию, состоявшую из территориальных войск провинций (вилаятов) и централизованных ударных частей, использовавшихся на главных направлениях.

Теперь, когда территории потеряны «халифатом» (причем не только в Сирии и в Ираке, но и, например, в Ливии, которую рассматривали как возможную новую базу ИГ), привлекательность организации снизится; ее структура, сформированная в последние годы, не приспособлена к партизанской войне (хотя в Ираке ушедшие в подполье исламисты достигли некоторых успехов).

В Сирии конкурирующие организации, например связанное с «Аль-Каедой» движение HTS, сейчас выглядят привлекательнее для радикальных исламистов. HTS контролирует обширную территорию, имеет стабильные источники дохода; кроме того, его пока что не пытается уничтожить весь мир.

Возможно, остатки ИГ будут поглощены HTS; согласно сообщениям о переговорах с осажденными в Багузе, они требовали вывезти их именно на территорию, контролируемую HTS в провинции Идлиб. В одном американские генералы наверняка правы: если как организация и «государство» ИГ прекратит свое существование, то его идеи и их сторонники никуда не денутся. Например, продолжат существовать и воевать группировки на разных континентах, которые в 2014–2015 годах присягнули аль-Багдади: от «Боко харам» в Нигерии, Чаде и Мали и «Аш-Шабаб» в Сомали до европейских «спящих ячеек» ИГ.

Дмитрий Кузнец