Трижды «иноагент»

За сутки Минюст внес в реестр «иностранных агентов» все НКО под руководством Льва Пономарева

Начавшиеся в декабре прошлого года злоключения правозащитника и руководителя движения «За права человека» Льва Пономарева продолжаются. Меньше чем за два дня — 13 и 14 февраля — Минюст внес в список «иноагентов» сразу три некоммерческие организации, в которых Пономарев числится руководителем. Помимо движения «За права человека», это еще фонд «В защиту прав заключенных» и региональная общественная организация содействия соблюдению прав человека «Горячая линия».

Минюст принял такое решение по результатам внеплановой проверки, которая была анонсирована в тот момент, когда Пономарев сидел в спецприемнике за пост с призывом выйти на акцию «За наших и ваших детей» у здания ФСБ в поддержку фигурантов дела «Нового величия».

За Пономарева тогда публично вступились в Совете по правам человека лично перед Владимиром Путиным, на что он отреагировал фразой: «Хотите, чтобы было как в Париже?»

Движение «За права человека» уже вносили в реестр «иностранных агентов» четыре с половиной года назад. В 2014 году Минюст также посчитал, что у НКО под руководством Льва Пономарева есть финансирование со стороны иностранных фондов, но спустя год организация из реестра была исключена. Нынешняя атака выглядит серьезнее. Минюст утверждает, что «Горячая линия» получала грант от Комитета ООН против пыток, а одна из членов движения «За права человека» обучала членов общественных наблюдательных комиссий в регионах на деньги от Совета Европы. В нынешних российских реалиях за такие «грехи» разве что на сковороде не поджаривают, но вообще-то и сама мотивировка решения Минюста выглядит очень сомнительно, говорит Лев Пономарев «Новой».

«Минюст считает, что если человек из ОНК по этому проекту от Совета Европы получил деньги на свою карточку и поехал в Москву на поезде выступить на съезде движения «За права человека» — то наша НКО косвенным образом получила иностранное финансирование, — пересказывает содержание акта проверки правозащитник. — Смешно при этом, что делегаты от Совета Европы, которые тоже были участниками съезда, «иноагентами» не считаются, а человек, который без этих денег, конечно, ну никак не мог купить себе билет в Москву со своей карты, вроде как принес эту «заразу». Но это же в принципе невозможно предусмотреть!»

Ранее Пономарев регулярно заявлял о том, что иностранное финансирование «За права человека» не получает, поскольку как раз не хочет попадать ни в какие реестры. Основным источником получения денег при этом являлся регулярный президентский грант (в 2018 году эта сумма составила 15 миллионов рублей). Однако в 2019 году президентский грант движению не дали, и перспективы финансирования теперь туманные, признает сам Пономарев, хотя и добавляет, что попытается «решить этот вопрос». При этом 12 февраля Минюст не стал включать в реестр «иноагентов» научно-информационный и просветительский центр «Мемориал», что, с точки зрения Пономарева, выглядит некоей попыткой «балансировки» на фоне включения в реестр его НКО.

В том, что включение НКО Пономарева в реестр «иноагентов» по итогам внеплановой проверки произойдет, мало кто сомневался — особенно после того как стало известно, что организация сотрудничает с Комитетом ООН против пыток. «В этот момент у меня лично и зародилось подозрение в том, что «За права человека» будут подводить к статусу «иноагента», — говорит «Новой» член СПЧ политолог Екатерина Шульман. — Но так как это с ними происходит не в первый раз, я думаю, что организации Льва Пономарева будут вновь бороться за снятие статуса. Есть и организации, которые живут с этим статусом: например, «Левада-центр». Нельзя сказать, что вообще существование понятия «иноагент» — это приемлемо, сама законодательная основа является дурной с правовой и политической точки зрения. Но придется теперь разбираться с тем, что произошло, и искать стратегии противодействия».

Шульман добавляет, что с момента смерти главы Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой в прошлом году исчезла некая «моральная защита» организации Льва Пономарева. «Печально думать, что есть люди, которые дождались этого момента и им воспользовались», — говорит Шульман. Сам Пономарев уверен, что все события, начиная с момента его ареста на 25 суток, — это «месть одного из кругов» (какой именно из властных кругов, правозащитник сказать не решился, хотя, напомним, шествие «За наших и ваших детей» прошло на Лубянке).

«Сейчас мы видим обострение ситуации [закручивания гаек], — констатирует Лев Пономарев. — Речь не только о движении «За права человека», а вообще о ситуации в стране. Появление статьи Владислава Суркова — это политический реакционный сигнал наподобие статьи Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами». А процессы в отношении тех, про кого президент на заседании СПЧ говорил, что их не надо трогать (речь о запрещенной в РФ организации «Свидетели Иеговы». — «Новая»), говорят о том, что некоторые структуры уже демонстративно бросают президенту вызов». Добавим, что на заседании СПЧ в конце прошлого года Владимир Путин поручил лично генпрокурору Юрию Чайке проверить законность преследования Льва Пономарева. Никакой проверки в итоге проведено не было (хотя о ее результатах доложили уже через день), утверждает правозащитник, и это еще одно доказательство того, что реальная власть в стране принадлежит тем самым «кругам».