Полицейский Петербург

Должность начальника питерского главка МВД всегда считалась особой в иерархии силовиков. Как шли войны за это кресло и что стоит за последним назначением

В пятницу Владимир Путин назначил нового начальника ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Указ был подписан в день проведения расширенной коллегии МВД, на которую прибыл сам президент.

История петербургского полицейского главка последних двух десятилетий тесно связана с именем Владислава Пиотровского — человека, времена которого пришлись на аресты знаменитых лидеров преступных группировок 90-х.

Прежде чем возглавить главк в 2006 году, Пиотровский несколько лет руководил управлением уголовного розыска и криминальной милицией города, выведя свои «убойные» подразделения в лидеры по раскрываемости преступлений против личности. Из массы закрытых и немногословных генералов его выделяла любовь к красивым деловым костюмам и публичному вниманию: вся петербургская милиция обсуждала его супругу и ее ресторан на улице Некрасова. Но это было лишь внешним дополнением к фигуре генерала, сделавшего себя прежде всего благодаря острому аналитическому уму, стремительности реакции и редкой для людей такого статуса склонности к риску.

Это современные полицейские начальники обкладываются многочисленными помощниками и заместителями, используя доступный инструментарий уголовно-процессуального права чужими руками, чтобы затем переложить на них свою ответственность. Офицеры эпохи и калибра Пиотровского, чей путь становления был проложен в борьбе с организованной преступностью на улицах Санкт-Петербурга, ответственности не боялись, а если и приносили кого-то в жертву, то только в стане врагов.

Пиотровский занял видное положение в иерархии правоохранительных органов Северной столицы в середине нулевых, когда политические элиты пришли к выводу, что заказные убийства мешают бизнесу, а войны за деньги и власть начали уходить с улиц в чиновничьи кабинеты. В то время силовики уже договорились о разграничении полномочий:

совместным приказом директора ФСБ и главы МВД борьбой с контрабандой в зоне Северо-Западного таможенного управления (приносившей ее бенефициарам ежемесячно около 100 млн долларов теневого дохода) занялись чекисты, а милиция сосредоточилась на пресечении рейдерства.

Пиотровский действовал жестко и без оглядки на московский генералитет: мог напрямую отдать приказ подчиненным (вплоть до районного следователя) о том, как расследовать деятельность тех или иных рейдеров. И по законам постбандитского Петербурга, имел на это полное право: обладая непререкаемым авторитетом среди личного состава (а это два с половиной десятка тысяч человек), он имел поддержку и у отдельных горожан, перебравшихся в Кремль и на руководящие должности в федеральных органах власти.

Будучи человеком слова и дела,

на несколько лет Пиотровский стал своего рода городским шерифом — без его участия не обходился ни один спор за объекты недвижимости в Санкт-Петербурге и окрестностях.

А поскольку споры в то время возникали стихийно и влекли за собой массовые перестрелки и трупы, на его долю пришлась борьба с самыми кровавыми преступными группировками.

Например, самой известной жертвой генерала Пиотровского стал лидер Тамбовской преступной группировки Владимир Барсуков-Кумарин, продолжавший делить сферы влияния в городе путем похищений и жестоких убийств. Питерский угро под руководством Пиотровского разрабатывал Кумарина не один год, но не мог подобраться к нему близко —

криминальный авторитет когда-то содержал всю политическую верхушку города, благодаря чему и получил неформальный титул Ночного губернатора Санкт-Петербурга.

В 2004 году оперативниками убойного отдела УУР ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области был задержан лидер братской группировки Олег Маковоз по прозвищу Маклауд, которого связывали с авторитетным предпринимателем Владимиром Тюриным (Тюрик). Маклауда взяли под стражу по обвинению в организации убийства гендиректора «Татинвестнефтегазстроя» Рустама Равилова, однако в дальнейшем ему было предъявлено несколько обвинений в совершении особо тяжких преступлений. По версии следствия, под вывеской частных охранных предприятий профессиональные киллеры выполняли заказы по устранению влиятельных бизнесменов. Одним из тех, кто пользовался услугами киллеров, был Барсуков-Кумарин. Об этом спустя несколько лет в своих показаниях сообщит сам Олег Маковоз.

Впрочем, жертвой ареста Маковоза стал не только Кумарин.

В круг лиц, с кем общался Маклауд, входила большая часть деловой элиты города, но милицейских сыщиков заинтересовали несколько его контактов с оперативниками 3-го отдела Службы экономической безопасности (СЭБ) УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, занимавшимися борьбой с оргпреступностью, а главным образом с молодым офицером Сергеем Королевым. Впоследствии станет понятно, что чекист с помощью Маковоза получал оперативную информацию. Но для питерского угро сам факт контактов оказался основанием для того, чтобы выставить за коллегой наружное наблюдение: приказ взять Королева в разработку отдал Владислав Пиотровский.

По результатам тех мероприятий милицейским главком был подготовлен доклад на пяти листах для министра внутренних дел Рашида Нургалиева — о связях Маклауда с питерским управлением ФСБ. Переписка Житной и Лубянки завершилась оргвыводами: Сергей Королев был отправлен в действующий резерв в Минобороны.

Барсуков-Кумарин же был задержан весной 2007 года по обвинению в особо крупном мошенничестве при попытке захватить ряд объектов недвижимости в Санкт-Петербурге, но затем получил ряд обвинений в организации серии убийств и вымогательстве. Костяк оперативно-следственной группы, возглавляемой старшим следователем Олегом Пипченковым, составляли подчиненные Пиотровского.

Арест Кумарина стал мощным сигналом для всего рынка недружественных поглощений, и стихийное рейдерство превратилось в процесс контролируемый.

Правда, самому Пиотровскому борьба с Кумариным стоила начальственной должности в 2011 году.

Тогда в целях улучшения имиджа органов внутренних дел указом президента Дмитрия Медведева в МВД была запущена масштабная реформа, результатом которой стало переименование милиции в полицию и сокращение четверти личного состава центрального аппарата и региональных главков. Массовые сокращения происходили путем переаттестации. Межведомственная комиссия, которой было поручено проверять офицеров МВД на соответствие новым квалификационным требованиям, Владислава Пиотровского не аттестовала — из Санкт-Петербурга членам комиссии поступила компрометирующая генерала информация. Объяснять это решение пришлось лично министру Нургалиеву: «У комиссии были вопросы к нему лично. За время обсуждения данной кандидатуры не были получены исчерпывающие аргументированные ответы на те вопросы, которые ставились перед ним. Поэтому единогласно было принято решение не переназначать его на соответствующую должность».

Сменил Владислава Пиотровского на посту начальника питерского главка замминистра Михаил Суходольский. Это кадровое решение, что примечательно, оказалось неприятной неожиданностью для обоих: Суходольский считался главным кандидатом на пост министра внутренних дел и на протяжении полутора лет вел аппаратную борьбу на этом фронте.

Продвижению по служебной лестнице Суходольский, вероятно, мог быть во многом обязан предпринимателю Роману Цепову (бывшему охраннику мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака).

Существует мнение, что благодаря ему еще в 2002 году Суходольский возглавил Главное управление вневедомственной охраны МВД. Даже несмотря на трагическую смерть Цепова двумя годами спустя, Суходольский дослужился до первого заместителя министра внутренних дел. Вероятно, именно амбиции и характер генерала могли привести к конфликту с министром Нургалиевым, для которого необходимость назначения нового руководителя в Петербурге стала хорошим поводом устранить конкурента. Надо заметить, что на Житной Суходольский не вызывал особой симпатии у большинства коллег.

Не стал своим человеком Михаил Суходольский и в Санкт-Петербурге.

«Он вошел в окружении телохранителей — мужчин в черных костюмах типа «Китон». Если к прежнему начальнику ГУВД Владиславу Пиотровскому можно было зайти и на чай, поскольку он вырос из сержантов, то

Суходольский сразу же возле отсека шефа на втором этаже поставил блокпост. В прямом смысле с автоматами. Даже для своих заместителей», —

описывала первый рабочий день генерала «Фонтанка», иронично замечая, что в числе первых распоряжений Суходольского была замена кафеля на лестнице и установка тренажеров в спортзале.

Обустраивая новое рабочее место, Суходольский между тем не отказывался от планов вернуться в центральный аппарат. В МВД об этом прекрасно знали, поэтому в начале 2012 года Департамент собственной безопасности (ДСБ) начал тщательно проверять деятельность ФГУП «Охрана», которое с момента образования курировал генерал. Предприятие заключило ряд крупных контрактов с компанией «Технологии безопасности», принадлежавшей сыну Суходольского, потому и попавшей в прицел особистов. Одновременно с этим в питерский главк по приказу Нургалиева нагрянули сотрудники организационно-инспекторского департамента МВД. Суходольский, обложенный со всех сторон, в итоге психанул: публично обвинил московское руководство в дестабилизации политической ситуации в городе в предвыборный период и ввел план обороны здания главка «Крепость», в рамках которого вызванный им ОМОН заблокировал приезжих инспекторов в кабинетах.

10 февраля 2012 года Дмитрий Медведев освободил Михаила Суходольского от занимаемой должности.

Проект президентского указа глубокой ночью в Кремль привез замминистра и серый кардинал МВД Александр Смирный, который

за исключительную способность красиво обрезать звания и должности опальных генералов получил от подчиненных прозвище Раввин.

Проводы генерала Суходольского в Санкт-Петербурге вряд ли можно считать почетными: вооруженные сотрудники уголовного розыска настоятельно желали ему искать удачу за пределами Северной столицы.

В числе тех, кто в тот день общался с генералом по душам, был Сергей Умнов — начальник питерской полиции и будущий руководитель главка.

Биографию этого генерала лучше всего иллюстрирует архивная черно-белая фотография, на которой он изображен в компании своих товарищей и бывших начальников — Владислава Пиотровского и Михаила Ваничкина.

Пиотровский и Умнов вместе начинали сержантами в ППС Куйбышевского района милиции Ленинграда, затем разбрелись по разным подразделениям (первый ушел в угро, второй присоединился к РУБОП), а в нулевые воссоединились в криминальной милиции ГУВД под начальством Ваничкина.

Несмотря на одну школу жизни и приверженность одним ценностям, различия между Пиотровским и Умновым были очевидны даже младшему офицерскому составу. Если первый мог на равных разговаривать с сильными мира сего, то второй предпочитал куда более осторожный тон. Однако интонационную разницу предопределила разница не в характерах, а в эпохах: в новое десятилетие страна вошла в том виде, где доминирующую роль в Петербурге и стране в целом играли офицеры ФСБ. Тем более что еще недавно президент назначил новым руководителем Управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ Сергея Королева — того самого молодого оперативника 3-го отдела СЭБ УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Спустя четыре года чекисты начнут сопровождать расследование в отношении высокопоставленных чиновников Республики Коми и проведут веерные обыски у Владислава Пиотровского и членов его семьи. Основанием для следственных действий станут показания сенатора Самойлова, который в ходе допроса неожиданно вспомнит про подаренные Пиотровскому часы. И хотя подарок был сделан уже после ухода Пиотровского со службы, это не помешает произвести пять обысков, как в свое время отсутствие доказательств не помешало уголовному розыску взять в разработку чекиста с Литейного.

Генерала Умнова эти следственные действия не коснулись, хотя

обыски у самого известного начальника главка в истории Петербурга потрясли многих.

Надо сказать, что у Умнова на тот момент хватало влиятельных знакомых во власти: патриарх Кирилл и экс-губернатор Санкт-Петербурга, а ныне спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко благоволили генералу, когда он еще ходил в заместителях. Кроме того, в июне 2012 года новый министр внутренних дел Владимир Колокольцев представил к назначению своим первым заместителем друга Умнова Михаила Ваничкина.

Для личного состава питерской полиции, впрочем, кадровые перестановки в Москве и политические союзы своего начальника были не столь важны. Умнову как минимум удалось вернуть у подчиненных уважение и интерес к работе.

Любимчиков среди подчиненных у Сергея Умнова не было, но некоторых сотрудников он все же выделял. Одним из таких был полковник Михаил Ильин, чей отец во времена начала службы Умнова руководил оперативно-разыскным бюро (ОРБ) питерского ГУВД.

Ильин-младший же начинал службу в оперативно-поисковом управлении (ОПУ) главка, которое осуществляет наружное наблюдение за объектами оперативной разработки. Правда, «топтуном» не был — выполнял задания по оперативной установке личности и передавал информацию коллегам, которые уже выходили «в поле». Поработав в РУБОП под крылом Сергея Умнова, он затем возглавлял региональное Управление по противодействию экстремизму (более известное как Центр «Э») и Управление экономической безопасности и противодействия коррупции (УЭБиПК). Внешне Ильин был мало похож на сурового оперативника. Работе в кабинете и координации оперативно-разыскных мероприятий он в принципе предпочитал участие в совещаниях и симпозиумах, то есть был скорее политиком, а не силовиком. Правда, двигаясь по карьерной лестнице, по чужим головам не ходил, что в системе можно считать явлением если не уникальным, то точно редким

В Питере до сих пор шутят, что полковник никогда не вмешивался в дела — ни в чужие, ни в свои.

Однако в отличие от большинства коллег Ильин был человеком дальновидным и умеющим заводить нужные знакомства, которые, с одной стороны, могли облегчить его текущую работу, а с другой — сулили успешное будущее. Так, например, в бытность главой Центра «Э» он взаимодействовал с ректором Санкт-Петербургского государственного университета Николаем Кропачевым, а сотрудники вуза не отказывали Центру «Э» в изготовлении экспертиз по уголовным делам об экстремизме.

Но главную поддержку Ильин нашел в полпредстве президента по Северо-Западному федеральному округу (СЗФО), возглавляемому Александром Бегловым. С самим Бегловым Михаил Ильин не общался, но регулярно встречался с его заместителем Любовью Совершаевой. Неоднократно Ильина видели якобы и в офисе авторитетного петербургского предпринимателя Ильи Трабера.

В прошлом году Ильин покинул УЭБиПК, но при помощи влиятельных знакомых сохранил свои позиции в главке. Для этого в июле в штатное расписание приказом министра была введена новая должность — заместителя начальника полиции. Поскольку начальник полиции сам по себе являлся заместителем руководителя главка, Ильин стал единственным заместителем заместителя — с правом курировать всю Ленинградскую область.

Главным событием в карьере офицера должна была стать октябрьская отставка Георгия Полтавченко и назначение врио губернатора Александра Беглова, поскольку в Смольный переехала большая часть аппарата президентского полпредства, включая Любовь Совершаеву. Тем более что в это самое время в Петербурге разразился большой скандал, когда оперативники УЭБиПК пришли с проверкой в фонд кинорежиссера Александра Сокурова. Полицейские просто отрабатывали поступившее заявление по поводу нарушений в фонде, но неверная интерпретация в прессе (которая писала об обысках) создала негативный образ всего главка. Пикантности событию добавляло и то, что в Санкт-Петербурге во время проверки находился Владимир Путин, а его доверенное лицо Сокуров лечился в госпитале. Скандал довольно быстро дошел до президента, отреагировавшего через пресс-службу.

В январе текущего года Сергея Умнова вызвали на Житную, где предложили написать заявление о переводе в МВД на должность помощника министра. В кулуарах истинной причиной назвали желание Смольного видеть на посту главы ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Михаила Ильина. По предложению Беглова министр Колокольцев представил кандидатуру полковника к назначению в администрацию президента.

При этом потенциальным назначением Ильина выразили недовольство многие влиятельные силовики из питерского главка, включая начальника УЭБиПК Бриллиантова и его зама Михайлова, заместителя начальника угро Колесникова и его подчиненного Полозаева. Видимо, и в руководстве питерского ФСБ не хотели согласовывать кандидатуру Ильина, но после рекомендации Смольного были вынуждены поменять свою точку зрения.

Сергей Умнов, удивленный кандидатурой Ильина, нашел поддержку в высоких кабинетах власти.

Так, 24 января на расширенную коллегию ГУ МВД в ведомственный культурный центр на Полтавской лично приехала Валентина Матвиенко, которая затем вместе с генералом торжественно открыла новое здание ОВД по Василеостровскому району.

Противодействие приходу к власти полковника дало свои результаты: в конце января администрация президента согласовала перевод Умнова на должность помощника министра, а вот рассмотрение кандидатуры Ильина было перенесено. А в середине февраля из администрации неожиданно отозвал свое представление и министр. Правда, невзирая на поддержку Умнова и обструкцию Ильина, на организованный генералом прощальный ужин пришли лишь младшие по званию — Смольный все это время пытался продавить своего кандидата.

Точку в споре в прошлую пятницу поставил президент Владимир Путин, подписавший указ о назначении новым руководителем ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области генерала Романа Плугина. О новом начальнике известно немного: прежде чем возглавить УВД по ЮАО Москвы, он длительное время служил в Главном управлении собственной безопасности (ГУСБ) МВД под началом генерала Александра Макарова. Еще раньше, в конце 80-х, с Макаровым в рязанском уголовном розыске и РУБОП служил отец Плугина.

Генерала из Москвы считают человеком из ближнего круга министра.