Конец света из первого ряда

Рецензия на трилогию Лю Цысиня «Память о прошлом Земли»

Этой сагой восхищаются политики и стартаперы, из-за прав на ее экранизацию воюют кинокомпании, а переводы выходят по всему миру. «Горький» рассказывает про трилогию китайского фантаста Лю Цысиня «Память о прошлом Земли», в которой действие начинается в годы Культурной революции, а заканчивается в далеком космосе.

Лю Цысинь. Задача трех тел. М.: Fanzon, 2017. Перевод с английского О. Глушаковой

Лю Цысинь. Темный лес. М.: Fanzon, 2018. Перевод с английского Д. Накамуры

Лю Цысинь. Вечная жизнь Смерти. М.: Fanzon, 2018. Перевод с английского О. Глушаковой и Д. Накамуры

Коммунистический Китай, 1967 год, Пекин, буйство Культурной революции, хунвейбины воюют против хунвейбинов. Красный союз осаждает штаб Бригады имени Двадцать восьмого апреля. У Красного союза и оружие лучше, и бойцы опытнее, но в Бригаде имени Двадцать восьмого апреля собрались бесстрашные отморозки. Штаб заминирован, мощности бомб хватит, чтобы полностью уничтожить и атакующих, и обороняющихся. На крышу штаба Бригады имени Двадцать восьмого апреля выбегает одна из защитниц, красивая девушка в зеленой форме. Она начинает размахивать красным флагом. Осаждающие встречают ее градом выстрелов, но она как будто заговоренная: пули проходят мимо.

«Она размахивала боевым знаменем, рдеющим, словно ее пламенная юность, и свято верила, что враги сгорят дотла в огне революции, что завтра из пыла и жара ее крови родится новый, совершенный мир. Девушку опьяняла эта сияющая алая мечта… но тут ее грудь пронзила пуля».

Девушка падает с крыши прямиком на колья ограды и умирает. Действие переносится в другой район Пекина, там хунвейбины забивают до смерти известного физика. Действие трилогии «Память о прошлом Земли» будет разворачиваться то на Земле, то в космосе, перенесется на другие планеты и даже в другие измерения. Но этот первый эпизод с осадой штаба крайне важен. В научной фантастике действуют те же законы, что и во всей остальной литературе: от автора, среди прочего, требуется развесить достаточное количество ружей в правильном порядке и проследить, чтобы они выстрелили вовремя. У Лю Цисиня все ружья заряжены, развешены и исправно стреляют, ни в одной сцене нет ни одной лишней детали. Для действия будут важны и девушка с флагом (про то, какое она имеет отношение к сюжету, мы узнаем довольно скоро), и угроза взаимного уничтожения как шанс слабого защититься от более сильного. Но к этой идее автор обратится лишь в конце второго тома.

Вернемся в начало книги: снова Пекин, только уже начало ХХI века; Вана Мяо, специалиста по наноматериалам привозят на закрытое заседание военного штаба — тут китайские генералы заседают вместе с офицерами ЦРУ. В мире участились самоубийства ученых, покончили с собой десятки выдающихся физиков, и вполне возможно, что эти смерти связаны с некой загадочной организацией под названием «Рубежи науки». Кажется, Ван Мяо знаком кое с кем оттуда. Не согласится ли уважаемый Ван Мяо поработать на военных и разузнать, что замышляет эта организация? Ван Мяо отказывается и отправляется на велопрогулку со своим любимым пленочным аппаратом. Проявляя пленку, он обнаруживает на кадрах странные цифры — будто бы каким-то загадочным образом на пленке отпечатался обратный отсчет. Ван Мяо начинает снимать на другой аппарат — там те же цифры. Он дает поснимать жене — у нее нет никаких цифр. Он бежит к врачу — тот все объясняет переутомлением.

И тут несчастный Ван Мяо начинает видеть цифры перед собой. Они уже не на пленке. Они у него в глазах. Отсчет продолжается. Наконец Ван Мяо решает позвонить знакомой из «Рубежей науки» и рассказать про странные цифры. Та не удивлена. Вы ведь проводите исследования и вот-вот создадите новый суперпрочный наноматериал? Прекратите исследования, и цифры исчезнут. Ван Мяо начинает уточнять: а что будет, если я не прекращу? А что будет, если цифры дойдут до нуля? Он умрет? Умрет кто-то из его близких? Наступит конец света? Собеседница не отвечает на его вопросы. То, что начиналось как роман о тяжелых годах Культурной революции, превращается то ли в параноидальный триллер, то ли в китайскую версию повести братьев Стругацких «За миллион лет до конца света», где с учеными, которые стояли на пороге открытий, тоже начинала разговаривать Вселенная и всячески мешать им в их начинаниях. С Ван Мяо Вселенная будет говорить напрямую, передаст ему реликтовым излучением все те же цифры обратного отсчета. Но это и не ностальгический роман, и не триллер, потому что вот-вот на сцену выйдут инопланетяне, и намерения у них совсем не добрые.

Если упрощать, то трехтомная сага, объединенная под общим названием «Память о прошлом Земли», рассказывает о противостоянии Земли с жителями соседней звездной системы — инопланетянами с Альфа Центавра. Эта цивилизация называется Трисолярис, потому что в их небе горит сразу три солнца. В первом романе, «Задаче трех тел», Земля узнает про Трисолярис, и, что даже более важно, Трисолярис про Землю. Почти сразу начинается война. Силы неравны примерно как в случае с осадой штаба в начале книги: Трисолярис в технологическом плане гораздо сильнее Земли, у него есть межзвездные космические корабли и разумные протоны — более того, Трисолярис может заблокировать развитие земной науки. Во втором романе трисолярианский флот летит к Земле на всех парах, но ждать его все равно почти 400 лет. Земляне, пока есть время, пытаются создать систему обороны. В начале третьего романа, «Вечной жизни смерти», Земля и Трисолярис достигают хрупкого равновесия, но силы по-прежнему откровенно неравны.

Что же может Земля противопоставить более сильному противнику? Только мужество и смекалку отдельных граждан. И да, тут иногда один человек может принести больше пользы, чем флот из сотни космолетов с лазерными пушками. Один в поле воин. Однако сага Лю Цысиня лишена голливудских лихих атак вроде тех, что так часто встречаются в «Звездных войнах». Здесь, чтобы остановить вражескую армаду, нужно придумать план, используя познания в стратегии и физике. Трактат по физике переходит в рассуждения на тему химии, истории, политологии, теории игр и даже космической социологии.

Сюжет каждой из частей саги строится по одной и той же схеме. Лю Цысинь выводит на первый план главного героя, неизменно ученого, скорее заурядного, чем гениального. Герой прозябает. К герою приходит некто важный, в сказках такой персонаж называется «волшебным помощником», но здесь это просто другой ученый или представитель властей. Этот некто важный, ничего толком не объясняя, уводит героя в неизвестность. А дальше герой, во-первых, объявляется потенциальным спасителем Земли, во-вторых, героя ставят перед выбором. Очень сложным. К чести героя стоит отметить, что он делает чаще всего неправильный выбор. К чести Лю Цысиня стоит отметить, что после того, как герой страниц 200 помучается раскаянием, писатель объяснит, что выбор был очень сложен, а потому никто не знает, был ли он правильным или неправильным. Мучения героя и радость читателя не знают границ. Но популярность Лю Цысиня связана не только с литературными приемами.

Инопланетяне, мечтающие захватить Землю, а заодно уничтожить или поработить земную цивилизацию, появились в массовой культуре в конце XIX века. Старый добрый христианский апокалипсис казался всем скучным и устаревшим: и вот на сцене появилась новая версия народов Гог и Магог. Вот только китайская разновидность нашествия чудищ с края света в Судный день выглядит пострашнее западной. Не то чтобы инопланетяне у Лю Цысиня были специально злые. Нет, просто в его Вселенной цивилизация цивилизации волк. Либо ты уничтожаешь потенциально опасную расу, либо эта раса технологически разовьется и уничтожит тебя. В жесткой Вселенной выживает тот, кто стреляет первым. И понятно, почему в совершенном виде эта концепция могла появиться только в Китае. Можно закопаться в глубокую историю Поднебесной, где или китайцы успевали уничтожить соседнюю кочевую державу, или она захватывала Китай. Но мне кажется, что все дело как раз в современной истории.

Западный мир со времен падения Римской империи не знал полного и безоговорочного завоевания всей цивилизации кем-то извне. Западный мир воевал сам с собой или захватывал другие страны и континенты. А вот Китай относительно недавно пережил цепочку поражений от технологически более развитого внешнего врага. В середине XIX века Китай, считавший себя сильнейшей империей в мире, атаковали передовые державы своего времени — Англия и Франция: пароходы легко топили джонки, а небольшие европейские отряды, вооруженные современными пушками и ружьями, рассеивали китайские армии. Потом пальму первенства перехватили японцы. Почти сто лет Китай терпел одно поражение за другим от тех, кто был сильнее. История противостояния Земли и Трисоляриса предстает метафорическим описанием последних 150 лет китайской истории. По всей книге расставлены прямые и явные намеки: то флот Солнечной системы уподобят Бэйянскому флоту, основным военно-морским силам Китая в бесславной японо-китайской войне 1894–1895 годов, который бесславно капитулировал; то в тот самый момент, когда Трисолярис начнет побеждать и затеет геноцид по образцу Нанкинской резни, его представитель на Земле переоденется японкой. От переживших Апокалипсис рассказ о конце света всегда выглядит более правдоподобным.