Новая статья 282 – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

Екатерина Шульман Сход граждан в поддержку узников Болотной площади / mskagency.ru

Совет Федерации в среду одобрил скандально известные законопроекты сенатора Клишаса, «о распространении заведомо недостоверной информации» и «о неуважении к власти». С любезного разрешения политолога, доцента Института общественных наук РАНХиГС Екатерины Михайловны Шульман «Полит.ру» публикует сокращенную версию расшифровки видео с ее канала в YouTube, в котором она обсуждает законопроекты Клишаса и пикировку председателя Думы Володина и министра экономического развития Орешкина на правительственном часе.

Сегодня мы будем говорить о сенаторе Клишасе и о его законах, в количестве трех штук. Из четырех законопроектов Клишаса три приняли в третьем чтении. Это так называемый законопроект о fake news - распространении заведомо ложной информации. Это оскорбление органов государственной власти. И третий, к ним прилагающийся - о том, как уничтожать эту информацию в интернете.

Екатерина Шульман

Я сделала то, что никто обычно не делает - я посмотрела, что поменялось с момента первого чтения. Как они это дело переписывали и как в итоге переписали. Увеличился объем: были маленькие законопроекты, каждый из трех стал немного побольше. Увеличили сумму штрафов: теперь штрафы там побольше, но с большей градацией. Там было крайне неопределенное описание «оскорбления», его вроде поправили, но, конечно, оно все равно остается довольно неопределенным.

Что же нам теперь запрещено? Нам запрещено «распространение в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети интернет, информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам Российской Федерации, Конституции Российской Федерации или органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации». За исключением случаев, предусмотренных статьей 20.3.1 Кодекса об административных правонарушениях. Статья 20.3.1 – это статья КоАП, которая после частичной декриминализации статьи 282 Уголовного кодекса переплыла туда.

В первой версии было просто «явное неуважение в неприличной форме». А теперь это «в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность». Стало ли это более определенным? Не думаю. Обратите внимание, что речь не идет о том, что вы оскорбляете людей, вы оскорбляете государственные символы, Конституцию, органы власти. То есть если вы про какого-то человека скажете что-то, что оскорбляет общественное и человеческое достоинство, это вроде как этим законом не наказывается. А вот если вы органы власти в неприличной форме оскорбляете в сети интернет, то это влечет наложение административного штрафа в размере от 30 до 100 тысяч рублей. Никакого административного ареста тут нет, а раньше был, они это дело убрали. Но вот если вы оскорбляете повторно, тогда вам грозит штраф от 100 до 200 тысяч рублей и административный арест на срок до пятнадцати суток. А если, например, вы раньше два раза уже подвергались соответствующему административному наказанию, а вам все равно неймется, то у вас будет штраф от 200 до 300 тысяч и административный арест до пятнадцати суток.

Задержанные полицией / mskagency.ru

Это дело дополнили примечанием (такое же есть и в законе о fake news), что обо всех случаях возбуждения дела об административных правонарушениях по этой статье в течение 24 часов уведомляются органы прокуратуры Российской Федерации. Это введено для того, чтобы они осуществляли надзор. Ну хорошо - может быть, если их возбудят как-то совсем неправильно, прокуратура придет и вмешается.

Это все про физических лиц. Что есть интересного для юрлиц? Для юрлиц есть распространение заведомо недостоверной информации. Запрещается «распространение в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, создавшее угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, если эти действия лица, распространяющего информацию, не содержат уголовно наказуемого деяния».

Было все не так подробно. Например, не было кредитных организаций. Зачем их туда вставили? Потому что теперь, если вы, например, пишете, что какой-то банк скоро рухнет, вы создаете угрозу создания помех его функционированию или прекращения его функционирования. Стоит это от 30 до 100 тысяч с конфискацией предмета административного правонарушения или без таковой для физических лиц. То есть мышь вашу повесят на проводе. Для юридических лиц это стоит дороже, от 200 до 500 тысяч с конфискацией предмета административного правонарушения или без таковой.

Это просто распространение. А если вы распространили, и это повлекло создание помех, тогда все это уже гораздо дороже. От 100 до 300 тысяч для физических лиц, от 300 до 600 тысяч для должностных лиц, и от 500 тысяч до миллиона для юридических лиц. А если это повлекло смерть человека, причинение вреда здоровью человека, массовое нарушение общественного порядка, прекращение функционирования объекта жизнеобеспечения, то есть вы что-то такое написали, что прям метро перестало ездить и все умерли, но при этом не совершили уголовного преступления, то это стоит от 300 до 400 тысяч, от 600 до 900 тысяч для должностных лиц и от миллиона до полутора миллионов для юридических лиц.

И опять-таки есть примечание, что нужно срочно доложить прокурору. Еще есть примечание, что если распространение чего бы то ни было в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях, под видом достоверных сообщений началось до дня вступления в силу настоящего закона, то ответственность не наступает. То есть закон не имеет обратной силы. Спасибо, как мило с их стороны. Мы, собственно, это и так знали.

Похоже ли это на новую 282-ую статью? После того как 282-ой зубки-то повырывали, получается ужасный «недостаток» в возбуждении уголовных дел. Люди страдают, работать стало трудно. Раньше как хорошо было: сидишь, серфишь в интернете, разыскиваешь картиночки, возбуждаешь уголовные дела – готова отчетность. Теперь этого нельзя. Что теперь делать? Вроде бы принялись за 205-ую статью УК, это одобрение и призывы, в общем всякое распространение одобрения террористической деятельности. Но это все-таки трудно, тут надо, чтобы человек хоть что-то сказал про какой-нибудь теракт. А если он не про теракт, а просто про то, что его власть достала, то это уже под терроризм как-то не подходит.

Митинг памяти жертвам теракта / mskagency.ru

Похоже ли законы Клишаса на новую 282-ую? В общем можно попробовать ее таким образом развернуть. Оскорбление в заведомо неприличной форме общественной нравственности, вот это вот все настолько мутно, что, конечно же, посредством соответствующей экспертизы можно подвести под это много чего. А можно не подвести. Мутность – подруга правоприменения, поскольку она развязывает руки конечному правоприменителю.

Посмотрим на практику правоприменения. В принципе ничего хорошего в этом нет. То, что это с какими-то реверансами все сформулировано, совершенно не делает этот закон позволительным, ничего подобного приниматься не должно. Тем не менее, они этот закон приняли, что в общем-то было более-менее понятно с самого начала. Посмотрим, как это будет приниматься, но, повторюсь еще раз, ничего извинительного во всем этом творчестве нет.

Есть еще четвертый закон Клишаса, так называемый «закон о суверенном интернете». Он ползет гораздо медленнее своих братьев, потому что там более серьезные вещи с точки зрения тех, кто принимает решения. А именно бюджетные деньги, сети и интересы телекоммуникационной отрасли. А телекоммуникационная отрасль – это не какие-то там интеллигенты в клетчатых рубашечках, а это те же самые спецслужбы, их фактотумы и связанные с ними структуры. Они не хотят нести убытки. И, собственно, они-то и несколько задержали нам применение пакета Яровой.

Вторая тема, о которой я хочу поговорить - это пикировка Володина и Орешкина. Вчера я весь день читала лекции, поэтому я не занималась ничем таким, ничего не видела и не отвечала на телефонные звонки, не давала никаких комментариев. Потом я все-таки посмотрела это душераздирающее видео.

Максим Орешкин в Думе / duma.gov.ru

Что я хочу сказать? Во-первых, как хорошо быть экспертом. О том, что правительственные часы станут в некоторой степени публичной площадкой для демонстрации Думой своей пробуждающейся субъектности, я говорила в семнадцатом году. В семнадцатом году я писала, что следующим номером на правительственном часе станет то, что найдут какого-нибудь министра и будут его публично обижать. Собственно, это и произошло. Почему это происходит? Потому что это практически единственный момент, когда под камеры на публике сходятся парламент и правительство. И при этом правительство находится в некоторой степени в нижестоящем положении.

Что касается сути дела, то, как обычно на начальном этапе, все эти разборки между потенциальными преемниками (не будем показывать пальцем) идут по принципу «кто лучше хранит и больше любит наследие того, чьим преемником они надеются стать». Это все, понятно, «борьба за чистоту ленинских идей». И ровно так все это и происходит.

Что касается уровня публичной риторики, что тут скажешь? Председатель Думы еще смутно помнит, какая бывает публичная политика, но немножко уже забывает. А министр экономического развития ее не видел никогда. Конечно, трудно довольно, когда ты стоишь на трибуне, а тебя обрывают, говорят, что вот, мол, конкретику давай. Тут можно растеряться. Но с другой стороны, когда ты уже стоишь на трибуне с включенным микрофоном и все-таки ты министр, тебя не выгонят оттуда, можно сказать много чего интересного. Мол, хотите конкретики, вот она. Никто из них никогда не участвовал в публичных дебатах. Точнее, Володин участвовал, но это было в прошлом веке, поэтому у него эти навыки тоже несколько забылись, хотя еще в некоторой степени сохраняются.

Какая из всего этого мораль? Такого добра будет много. Хочется надеяться, что в процессе они научатся делать это лучше. Как говорится, practice makes perfect, практика делает совершенным. Они будут больше ругаться на публике и научатся делать это получше. Не так хорошо, как это бывает в настоящих парламентах, но хотя бы не так жалобно, как это выглядит сейчас.

Смотрите также: Андрей Солдатов, Сергей Шаргунов Эксперт и политик о «законах Клишаса» Екатерина Шульман Эксперт комментирует послание президента Федеральному собранию