Священномученик Василий Никитский

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Священномученик Василий Никитский

В 1913 году Василий Никитский окончил Вифанскую духовную семинарию и поступил учителем в школу при Павлово-Посадской фабрике в Богородском уезде. Женился на дочери священника Екатерине, учительнице той же школы, у них родилось трое детей.

В декабре 1915 года был рукоположен во священника ко храму Рождества Богородицы в селе Поречье Можайского уезда. Церковь была выстроена на средства графов Разумовского и Уварова. В 1920 году большевики мобилизовали отца Василия в тыловое ополчение, спустя полгода освободили его из армии по болезни, и он вернулся служить в храм в Поречье.

Приход был бедным, и семья священника косила и запасала сено для коровы, возделывала огород и ухаживала за садом.

В 1929 году власти предприняли попытку храм закрыть, но священник воспротивился. 30 августа 1929 года сотрудник секретного отделения Московского окружного отдела ОГПУ составил документ, что священник на собраниях "обрабатывал" общественное мнение против закрытия церкви: собрано до тысячи подписей и крайне возбуждено настроение верующих; на собраниях слышались антисоветские и антикоммунистические выкрики. ОГПУ решило, что на свободе о. Василий вредно повлияет на работу местных организаций и на настроении населения. Отец Василий был арестован 4 сентября 1929 года.

Следователь стал вызывать свидетелей. Секретарь местной ячейки комсомола дал такие показания: «Никитский агитирует родителей беспартийной молодежи не бросать посещения храма. В феврале на волостном съезде было вынесено предложение крестьян о закрытии порецкой церкви. Никитский через своих поклонников, в частности Никанора Гавриловича Ивкина, устроил собрание в доме Ивкина, где было много беспартийных, особенно девушек и женщин, где постановили провести подписку против закрытия церкви. Комсомольцы на данное собрание не были допущены».

Член церковного совета сказал вот что: «Храм наш нужно удержать во что бы то ни стало. Построить храм стоило больших трудов графу Разумовскому и впоследствии Уварову. Никитский, для того чтобы храм удержать, предложил провести регистрацию верующих против закрытия храма»

Никанор Ивкин дал такие показания: «Всю инициативу по делам церкви Никитский брал на себя. По его инициативе церковный совет провел работу по регистрации всех верующих, причем он указал, что нужно эту работу провести как можно шире, так как чем больше подписей, тем смелее мы будем требовать от власти оставить церковь в покое. Никитский человек умный и хитрый, узнать его мысли в отношении власти в частном разговоре не удается. В проповедях же проскальзывают выпады против советской власти, касающиеся политики воспитания детей и молодежи, например: советская власть развращает их и делает их моральными калеками, не знающими ничего святого». Но подписывая протокол, Никанор Ивкин приписал: «Лично этого выражения не слышал».

О. Василия приговорили к трем годам ссылки, и он был отправлен на лесозаготовки в Вологодскую область. После ссылки о. Василий снова стал служить в храме в Поречье, но вскоре был переведен в храм в село Ильинское Волоколамского района. В 1934 году священника направили служить в храм в Талдомском районе. Здесь он прослужил до 1937 года и был переведен в храм в селе Борисово Можайского района, где прослужил полгода. Власти заявили священнику, что храм будет обязательно закрыт за неуплату налогов, и священноначалие направило отца Василия в храм в селе Теряево Волоколамского района, где он начал служить 18 января 1938 года.

12 февраля 1938 года председатель Теряевского сельсовета составил на отца Василия характеристику для НКВД. В ней он писал, что священник распускает слухи, будто ему советская власть не дает служить, не разрешает отпевать людей на кладбище, заставляя их хоронить как собак. В сельском магазине, в очереди за галошами, священник говорил, что советской власти нечем торговать. Коммунисты взялись за дело, а фактически у них ничего не получается, – в очереди стоит 150 человек, а галош привезли только 20 пар.

Неведомый доносчик написал участковому инспектору милиции, что в Теряеве поп ведет антисоветскую пропаганду. 7 февраля поп стоял около церкви и говорил, что 15 февраля будет служба и в храме будет сказана проповедь, о чем он предлагал оповестить все население. «Прошу участкового инспектора милиции, — писал далее заявитель, – примите срочные меры к попу. Вы хорошо знаете, что скоро будут выборы в Верховный Совет. Поповская агитация будет нашу массовую работу на селе тормозить».

26 февраля 1938 года священника арестовали.

— Вы арестованы за контрреволюционную и антисоветскую деятельность, которую вы проводили среди населения и окружающих лиц в селе Теряево. Дайте показания!.
— Контрреволюционной и антисоветской деятельности я не вел.
— 3 февраля вы, Никитский, стоя в очереди за галошами в магазине теряевского сельпо, высказывали недовольство советской властью и партией ВКП(б). Признаете ли себя в этом виновным?
— Да, действительно, за галошами я в очереди стоял, но контрреволюционных и антисоветских выступлений с моей стороны не было.
— Следствием установлено, что ваш дом посещали посторонние лица, среди коих вы проводили контрреволюционную деятельность. Дайте правдивые показания по этому вопросу: кто персонально вас посещал и какую работу вы с ними проводили?
— Мою квартиру посещали диакон Спировской церкви, фамилию которого я не знаю, один гражданин из деревни Валуйки Волоколамского района и бывшая церковная староста Мария Болдина, с которой я повстречался в Москве в Патриархии, — она меня позвала служить в село Теряево. Контрреволюционной деятельности среди посетителей я не вел.

4 марта 1938 года тройка НКВД приговорила отца Василия к расстрелу. Священник Василий Никитский был расстрелян 14 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово