От салафитов до рынка: почему Юнус-Бек Евкуров борется с муфтием Ингушетии

Сотни работников главного рынка Назрани проводят пикеты и грозят перекрыть дороги, поскольку могут остаться без работы — надзорные органы то приостанавливают деятельность рынка, то отключают его от электричества. Дело в одном из владельцев рынка — муфтии Ингушетии Исе Хамхоеве, который много лет конфликтует с главой республики Юнус-Беком Евкуровым. Проблема салафитов, недостроенная мечеть, отлучение Евкурова от общины — разбираемся в конфликте духовных и светских властей Ингушетии.

«Разделяй и властвуй»

Иса Хамхоев возглавляет муфтият с 2004 года. В Ингушетии он носит название Духовный центр мусульман. Это самоуправляющаяся организация, куда входят мечети и учебные заведения. Высшее духовное лицо — муфтия — выбирают остальные священнослужители. При этом не все имамы и мечети входят муфтият. За его пределами оставались в том числе салафиты — сторонники фундаментального ислама. «Так было всегда, что кто-то входил, а кто-то не входил в муфтият», — рассказал «МБХ медиа» правозащитник Магомед Муцольгов.

По словам Муцольгова, сначала Евкуров и Хамхоев были союзниками: «Он (Хамхоев) все время сотрудничал с Евкуровым, кроме последних 3-4 лет. До этого муфтият являлся сторонником региональной власти».

Первое, что пошло вразрез с союзническими отношениями — это проведение в 2009 году досрочного переизбрания муфтия Хамхоева, в тот момент, когда Евкуров был госпитализирован после покушения на него. «Муфтий воспользовался ситуацией», — говорит бывший пресс-секретарь Евкурова Калой Ахильгов.

По словам Муцольгова, следующие 5 лет прошли без конфликтов между муфтием и республиканским главой. В это время внимание властей было приковано как раз к тем общинам, которые не входили в муфтият.

«Муфтии, которые не входили в муфтият, были более независимыми, потому что у них не было необходимости договариваться с властью», — говорит Муцольгов. В пример он приводит имама Хамзата Чумакова салафитской мечети в Насыр-Корте — южной части Назрани. «Чумаков — свободолюбивый человек, который критикует действия власти. Он популярный проповедник: в его мечети было примерно 6-7 тысяч прихожан. Его называют правдорубом. Евкуров хотел, чтобы он замолчал и не обсуждал незаконные действия власти: применение силы, пытки, внесудебные казни, коррупцию. Они хотели взять его под контроль», — продолжает Муцольгов. Для этого, по его словам, власти хотели произвести «рейдерский захват» мечети при помощи главы муфтията Хамхоева. «В последний момент, когда стало известно, что они собираются захватить мечеть, имам Чумаков собрал общественников, духовенство, силовиков, совет безопасности, администрацию главы и города, чтобы не допустить кровопролития, поскольку его собирались поддержать прихожане. Евкуров, как человек опытный, понял, что не все так просто. Он позвонил уже накануне этого захвата, чтобы муфтий Хамхоев туда не шел. Он сделал все, чтобы предотвратить рейдерский захват, возможные беспорядки и кровопролитие», — вспоминает Муцольгов.

Эти действия властей были направлены на реализацию идеи Евкурова включить в структуру муфтията салафитов. Сам муфтий Хамхоев рассказывал газете «Коммерсант», что трения с Евкуровом у него начались в 2015 году, после его отказа сотрудничать в этом направлении. По мнению Хамхоева это внесло бы раскол: «Мечеть в селе может быть и не одна, но нельзя допустить, чтобы в каждой мечети вразнобой толковали религию, чтобы один имам спорил с другим». Тогда Евкуров захотел поставить другого муфтия, говорит Муцольгов.

В 2015 году Хамхоев рассказывал, что его пригласили в администрацию республики и предложили уйти в отставку. По его словам, после этого в муфтият зачастили проверки, которые пытались найти финансовые нарушения. Как рассказывает Муцольгов, тогда муфтий обратился к имамам, чтобы они решили вопрос нахождения его во главе муфтията. «”Либо я ухожу, либо остаюсь и продолжаю бороться”, — сказал муфтий. Имамы тогда сказали: “При всем уважении к главе, мы решаем, кто будет муфтием”. С этого момента началась война», — вспоминает Муцольгов.

«Имамы, входящие в муфтият, всегда были близки с властью, а теперь оказались в опале», — замечает он.

После этого Евкуров решил избавиться не только от Хамхоева, но и от всего неподконтрольного муфтията. Он объявил о проведении съезда мусульман, который должен был избрать нового муфтия, а сам муфтият закрыть, так как он «не выполняет своих обязанностей». «Юнус-Бек Евкуров считает, что Муфтий Хамхоев недостаточно активно работает в направлении консолидации верующих, что не способствует объединению разных течений в исламе, — объяснял «Коммерсанту» пресс-секретарь главы республики Иса Мержоев. Однако потом Евкуров передумал, сославшись на возможный раскол в обществе, и отменил съезд.

«Евкуров оставил в покое те мечети, которые не входят в муфтият, поддержавший Хамхоева, и начал с ним бороться. Для этого ему нужны были союзники. Тогда он начал заигрывать с имамами, которые не входят в муфтият. Хотя до этого он их преследовал и были в том числе угрозы физической расправы. Опытные чиновники не воюют на все фронты, здесь политика разделяй и властвуй», — рассказывает Муцольгов.

«На самом деле Евкуров не собирался никого никуда включать. Это просто хороший повод спекулировать в борьбе за симпатии населения республики. Это нужно, чтобы обвинить Хамхоева в том, что он делит верующих на своих и чужих», — добавляет он.

Муцольгов указывает на то, что после этого на муфтият постоянно оказывалось силовое давление. Например, во двор помощника муфтия была брошена граната. Гранаты также бросали и другим противникам главы, отмечает он. Также в школу хафизов (мусульмане, знающие Коран наизусть) приходили силовики.

Споры о мечетях

«Это личное противостояние. Дело не в том, что муфтий хороший или плохой — а в том, что есть Евкуров, который не устраивает Хамхоева, а есть Хамхоев, который не устраивает Евкурова», — говорит Муцольгов.

«После того как в 2009 году муфтий был переизбран, они были в нормальных отношениях. Но спустя какое-то время их отношения усложнились, из чего я делаю вывод, что произошло нарушение договоренностей между ними», — говорит бывший пресс-секретарь Евкурова Ахильгов. Такого же мнения придерживается и Муцольгов. Он добавляет, что существует «молва» о том, что настоящая причина конфликта между ними — это строительство мечети в Магасе, которое длится уже 8 лет. «На строительство мечети была собрана большая сумма денег, но она не построена, денег нету. Муфтий поклялся, что он не причастен к этим деньгам, то же самое он предложил сделать Евкурову, но тот отказался», — вспоминает Муцольгов. Специальный фонд для строительства мечети возглавляет сенатор Ахмед Паланкоев. Позже имамы Ингушетии обвинили федеральные власти в пропаже 1,7 миллиарда рублей выделенных из бюджета страны. На месте мечети в итоге построили сразу два фундамента: сначала большой, затем поменьше, так как власти изменили проект мечети, рассказывает Муцольгов.

Разногласия вызывали и строительство других мечетей. «Салафиты строят свои мечети, получив разрешения у чиновников, игнорируя требования муфтията и верующих, а потом ведут раскольническую деятельность», — говорил муфтий.

25 мая 2018 года суд изъял у муфтията землю под строящейся мечетью. Тогда же муфтият принял решение отстранить Евкурова от общины. В ответ администрация Евкурова назвала это «политическим заговором», а тех, кто его поддерживает — «сторонниками беспорядков».

«Отлучение от общины, конечно, может повлиять на Евкурова. Это можно сравнить с бойкотом. Это означает, что с тобой не будут ни здороваться, не будет сидеть за одним столом, не будут приходить на свадьбу, похороны, не иметь родства. Это очень серьезное вайнахское наказание, хотя не все это поддерживают в республике. Это прецедент, чтобы главе субъекта федерации объявили бойкот на национальном уровне. Это для любого ингуша оскорбительно», — пояснил Муцольгов.

Нерыночные отношения

В марте 2019 года начались проблемы у «Нового рынка» в Назрани, который принадлежит семье муфтия. Как рассказывает директор рынка Магомед Хамхоев, туда зачастили проверки, после чего надзорные органы постановили закрыть предприятие до устранения нарушений. Он считает, что нарушения на рынке были незначительны, например, в документации был устаревший реестр продавцов, который они, по его словам, не успели обновить из-за текучки кадров. Позже суд разрешил открыть рынок, но на следующий день там отключили электричество. Директор рынка говорит, что энергетики уходят от ответа или называют формальные причины для отключения. Счета за электричества, по его словам, предприятие оплачивает вовремя.

Работники организовали пикет у рынка, где грозились перекрывать дороги, если работе рынка не перестанут препятствовать, рассказывает директор. Он отмечает, что это единственный крупный розничный рынок в городе, на рынке более 200 торговых точек. Несмотря на отключение электричества, рынок продолжает работу. «Люди стоят мерзнут, мучаются без света», — говорит директор. Он допускает, что причина этих проблем кроется в конфликте муфтия с Евкуровым.

«Ситуация с рынком — это следствие административного давления главы республики», — считает Муцольгов.

«Конфликт Хамхоева и Евкурова — не первого года конфликт, и он никак не связан с историей с определением границы с Чечней. Здесь история политических интересов как с одной, так и с другой стороны», — считает Ахильгов. Тем не менее, именно после протестов осенью 2018 года против передачи части территории Ингушетии Чечне, депутаты, принимавшие решение об этом, были вызваны Советом тейпов на шариатский суд. После этого Координационный центр мусульман Северного Кавказа обвинил активистов в запугивании ингушских депутатов, а затем пригласил муфтия Ингушетии на внеочередное заседание. Уже в начале 2019 года Хамхоева исключили из состава Координационного центра мусульман Северного Кавказа за «смуту».