С высоты Трампа

Подписание президентом США указа о признании Голанских высот частью территории Израиля стало сенсацией, но не неожиданностью

Сенсацией, поскольку росчерком пера 45-го президента США в присутствии израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху перечеркнуты неопределенность и колебания американской политики в этом вопросе на протяжении последних 52 лет (с момента перехода Голан от Сирии под израильский контроль в июне 1967 года). Сенсационно выглядит и возникновение тем самым новой политической и географической реальности:

отныне тема возвращения Голанских высот Сирии, похоже, выходит из повестки дня переговоров по урегулированию проблем в данном случае между Израилем и Сирией.

Хотя европейцы с этим не согласны: они продолжают настаивать на том, чтобы проблема решалась в ходе переговоров между сторонами.

Вряд ли при этом можно всерьез назвать решение Трампа неожиданным и спонтанным. Во-первых, за несколько дней до 25 марта он уже оповестил всех в своем твиттере об этом надвигающемся событии. Во-вторых, совершив в мае прошлого года гораздо более болезненный для мусульман (не только арабов) перевод американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим, он протестировал их готовность протестовать, чтобы понять: из-за Голан реальных возмущений не будет.

Наконец, в-третьих, это решение можно трактовать как косвенное признание командой Трампа еще одной новой реальности: прежней Сирии уже нет, а на ее месте — где полностью, а где частично — заправляют делами некогда сирийских территорий новые начальники, а именно — генералы иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

Те самые генералы, которые регулярно обещают «покарать», «стереть с карты», в общем, уничтожить (без кавычек) государство Израиль.

А потому решение Трампа уже выглядит не только как произраильское, но и как антииранское, что в нынешних условиях способно побудить арабские элиты к молчаливому согласию с ним. Несколько громких заявлений со стороны ряда арабских правительств — не в счет. Таковы правила игры: набор дежурных слов протеста в данном случае — не более чем отчет элит перед арабской улицей, призванный обозначить их «последовательность и непреклонность в отстаивании законных требований арабских народов». Ну а протесты со стороны Ирана лишь утверждают Трампа и Нетаньяху в правильности решения по Голанам.

Сегодня стратегическая значимость Голанских высот для Израиля мало кем подвергается сомнению: в хорошую погоду оттуда просматривается Дамаск, а в обратном направлении в зоне артиллерийского обстрела оказывается чуть ли не половина еврейского государства. В 1981 году эта территория — в отличие от также контролируемого Западного берега реки Иордан — была провозглашена израильскими законодателями частью их государства, т.е. аннексирована вопреки международному праву.

Но не стоит спешить проводить параллели с внешне похожими ситуациями в других уголках мира:

сразу после оккупации Голан и Западного берега исторический лидер Израиля Давид Бен Гурион предложил арабам вернуть их в обмен на полноценный мирный договор.

Иными словами, эти земли изначально рассматривались израильтянами как «залог, подлежащий возврату» (к слову, Синай в 80-е годы был полностью возвращен Египту по условиям мирного договора в Кэмп-Дэвиде). Но арабские страны тогда единодушно отвергли предложение Бен Гуриона, провозгласив на саммите в Хартуме 1 сентября 1967 года свои знаменитые «три нет»: нет миру с Израилем, нет переговорам с Израилем, нет признанию Израиля. Тем самым «залог» превратился в долгосрочный оборонительный ресурс для еврейского государства. А со временем, как оказалось, его значимость только возрастала — теперь вблизи Голан пытаются обосноваться и остатки террористов запрещенной в России ИГИЛ, и иранские «корпусники».

Признанием Голан частью еврейского государства Трампу удалось выполнить обещания собственным избирателям и, конечно, израильтянам в том, что касается укрепления безопасности Израиля (разумеется, это подарок «другу Биби» и его однопартийцам накануне предстоящих парламентских выборов там). Происходит это сегодня практически безболезненно для самого Трампа и американской политики в регионе. Почему?

Ответ прост: это делается в контексте сдерживания Ирана, что в глазах подавляющего числа арабов-суннитов может оправдать многое.

Другой вопрос: как возникла ситуация, при которой США и Израиль оказались в состоянии без каких-либо жертв со своей стороны развязывать в пользу Израиля некоторые казавшиеся неразрешимыми узлы в регионе? И здесь ответ прост: благодаря политике Ирана и России, направленной на обеспечение выживаемости правительства Башара Асада в Сирии. Теперь благодарный Асад твердо стоит на стороне Ирана, не сильно противясь приближению КСИР к израильским границам. В какой степени Асад учитывает интересы России — другой вопрос, на который пока нет ясного ответа.

Сегодня Москва громко осуждает решение Трампа по Голанам. Но каков вес этих слов? Несмотря на понесенные россиянами серьезные жертвы во имя обеспечения выживаемости правительства Башара Асада в Сирии.

Александр Шумилин,руководитель Центра «Европа—Ближний Восток» Института Европы РАН, доктор политических наук— специально для «Новой»

Восторженные комментарии на тему «Трамп — самый большой друг Израиля» на самом деле не говорят ни о чем

Президент США просто назвал вещи своими именами, ведь вряд ли кто-то всерьез полагал, что Израиль мог даже подумать о возвращении этой территории Сирии. Использовать Голаны как козырь при заключении мирного договора с Дамаском — это да, возможно, но и эта возможность — в прошлом. О каком договоре можно говорить, если будущее Сирии как единого государства весьма туманно?

Есть точка зрения, что, признав Голаны израильскими, Трамп послал сигнал-предупреждение Ирану, активность которого в Сирии все больше беспокоит Израиль. Но ведь Иран и его союзники и без того не посягают на контролируемую израильтянами территорию и вряд ли посягнут, так как получат ответ, несовместимый с ожидаемым от такого шага результатом.

И что иранцам до американского признания Голан израильскими, если Тегеран не признает Израиль в принципе — с Голанами или без них?

Тогда для чего все это нужно Трампу? Самое распространенное объяснение: президент США хочет заручиться поддержкой мощного еврейского лобби. В этом же контексте часто объясняют и недавнее решение Трампа о переносе американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим.

Другое дело, что признание Голан Вашингтоном может в любое время аукнуться в самых разных уголках земного шара. До сих пор США признавали только те изменения границ, о которых договаривались соседние государства, или же новые границы, возникшие в результате гражданских войн. Голанские высоты не входили в границы британского мандата Палестины и не подпадают ни под один из этих критериев.

Теперь же мы имеем созданный мировым лидером прецедент, следуя которому любое правительство может заявить о своем праве на ту или иную территорию, которую оно считает жизненно важной для своей безопасности.

Вот что пишет по этому поводу американский аналитический центр Stratfor:

«Эти факторы будут поощрять большие и малые государства к тому, чтобы рассматривать военную силу как потенциальное средство для корректировки собственных границ, оправдывая свои действия стратегическими соображениями. Государства, которые поддерживали принципиальную оппозицию российской аннексии Крыма, теперь могут посчитать аргументы Москвы более привлекательными».

Кстати, подобные аргументы с 1992 года приводит непризнанная Нагорно-Карабахская Республика (НКР), оккупировавшая семь азербайджанских районов, не входящих в состав Нагорного Карабаха. Эти территории в НКР и Армении называются «поясом безопасности», Азербайджан и ПАСЕ считают их оккупированными.

В Соединенных Штатах существует довольно мощное армянское лобби — почему бы Трампу не воспользоваться на предстоящих выборах и армянскими голосами?

Поэтому, как бы странно это ни звучало, но признание Трампом израильского суверенитета над Голанскими высотами меньше всего повлияет на ситуацию как в собственно Израиле, так и в Сирии.

Василий Серов — специально для «Новой», Тель-Авив