Продавец лечо, коллектор, министр без портфеля

«Медуза» рассказывает историю Михаила Абызова

Басманный суд Москвы 27 марта арестовал бывшего министра по делам «Открытого правительства» Михаила Абызова, которого обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере. Ему не смогли помочь остаться на свободе даже влиятельные поручители, среди которых глава «Роснано» Анатолий Чубайс, бывший руководитель администрации президента Александр Волошин и бывший пресс-секретарь премьер-министра Наталья Тимакова. Абызов известен широкой публике как близкий к Дмитрию Медведеву чиновник, хотя «Открытое правительство» — лишь один из эпизодов его яркой биографии. «Медуза» проследила путь Абызова от типичного бизнесмена 1990-х, сколотившего начальный капитал на болгарском лечо и сигаретах, до фактического владельца крупной региональной энергокомпании.

Минский юноша становится московским миллионером

Михаил Абызов родился в Минске в 1972 году в семье рабочих: его отец был электриком, а мать — электрогазосварщиком. Сам Абызов уже в 14 лет устроился разнорабочим в типографию, а потом на пивной завод. Позже он расскажет в интервью, что ему хотелось самостоятельности, а семье нужны были деньги: отец Абызова умер, когда будущему министру и участнику списка Forbes исполнилось 10 лет.

В десятом классе его как победителя олимпиад пригласили в физико-математический интернат в Москве при МГУ. Через год он поступил в университет, а еще через год бросил учебу, зато в течение нескольких лет заработал немыслимые для многих его сверстников в начале 1990-х годов полмиллиона долларов.

Предпринимательством Абызов занялся еще на первом курсе мехмата Московского университета. Он типичный бизнесмен начала 1990-х, который был готов торговать чем угодно. Вместе с партнерами Абызов возил вещи из Турции и продавал их в московских универмагах; потом поставлял оргтехнику и просто технику лесозаготовителям, в том числе как брокер Российской товарно-сырьевой биржи. К 1992 году Михаил Абызов заработал первый серьезный капитал, 500 тысяч долларов, который вложил в совместное предприятие с сокурсником-болгарином. Вместе они наладили поставки из Болгарии лечо, кетчупа, сигарет и алкоголя в страны бывшего СССР. В 1993-м Абызов за долги от покупателей болгарской продукции получил акции Новосибирского завода химконцентратов.

В 1996 году годовой оборот его Объединенной российской топливно-энергетической компании, базировавшейся в Новосибирске, достиг 100 миллионов долларов. Теперь Абызов торговал не овощами и сигаретами, а промышленным оборудованием и сырьем. Заработанные деньги предприниматель тратил на покупку собственности в газовой промышленности, нефтепереработке и электроэнергетике. Одним из его активов стали акции регионального производителя тепловой и электроэнергии «Новосибирскэнерго».

Бывший генеральный директор «Новосибирскэнерго» Виталий Томилов два года назад к 20-летию приватизации вспоминал о появлении нового акционера так: «Губернатор области Виталий Муха встретился с Абызовым накануне посевной. Мне это рассказывал сам Муха. Абызов ему пообещал поставить топливо в нужном количестве, на что губернатор пообещал рассчитаться векселем. В результате Михаил обеспечил поставку горючего и получил Муху-должника. Он этой ситуацией и воспользовался. При очередном визите губернатор ему и предложил 30% акций „Новосибирскэнерго“. При этом долг был несоизмерим с ценой акций».

Абызов поставлял Новосибирской области удобрение и топливо для сельхозработ, регион выдавал вексель, который погашал деньгами по завершении сбора урожая. Но в какой-то момент область также решила купить у Абызова долги компании «Мосэнерго» и несколько вагонов электричек, оставив в залог пакет акций «Новосибирскэнерго». Расплатиться по своим долгам администрация не смогла, и пакет акций перешел в собственность Абызову, писала газета «Вечерний Новосибирск» в 2000 году.

Став акционером, Абызов познакомился с будущим сподвижником Анатолия Чубайса в РАО ЕЭС и «Роснано» Леонидом Меламедом. В конце 1990-х Меламед оказался одним из заместителей председателя совета директоров «Новосибирскэнерго» — а еще позднее и Меламед, и Абызов вошли в состав руководства РАО ЕЭС.

27 марта 2019 года Меламед — который сам с июля 2015 года до февраля 2018 года находился под домашним арестом по обвинению в растрате 300 миллионов рублей — придет на заседание Басманного суда в Москве и скажет: «Он [Абызов] наш близкий товарищ, и, конечно, мы должны поддерживать своих друзей».

Коллектор РАО ЕЭС

В конце 1990-х — начале 2000-х «близкие товарищи» под руководством Анатолия Чубайса провели реформу, в результате которой производство и передача электроэнергии в России из целиком государственных превратились в частные. Правда, лично Абызов, по воспоминаниям современников, активного участия в самой реформе не принимал.

О работе Михаила Абызова в РАО ЕЭС есть никем (в том числе им самим) не опровергаемое мнение: главной задачей молодого топ-менеджера в энергоструктуре стала борьба с должниками. Вел ее Абызов жестко. Один из его коллег по РАО вспоминал в беседе с корреспондентом «Медузы» на условиях анонимности, что когда команда Чубайса пришла в корпорацию, собираемость платежей составляла порядка 25%. «Он [Абызов] вывел собираемость на уровень выше 90% в ситуации, когда никто не хотел платить. И это были скандалы дикие, потому что все считали, что электричество — это национальное достояние, что себестоимости у него нет, из розетки вот оно текло в советские времена и должно течь продолжать. Все. И я ничего не платил и платить не буду. С этим было, потом еще с теплом он отдельно разбирался. На электричество хоть счетчики какие-то есть, а тепло даже никто не измеряет».

Другие детали к портрету жесткого управленца из госкорпорации в интервью «Ведомостям» добавлял бывший заместитель министра энергетики, бывший член совета директоров РАО ЕЭС Виктор Кудрявый: «Абызов не забывал в РАО и о своих интересах. В реформу [энергетики] Абызов не лез, но он был очень влиятельный: через него шли все закупки топлива, и он курировал бизнес ремонтных организаций. Да, он был очень жесток с неплательщиками, чуть задержали оплату — отключал, но с подрядчиками рассчитывался неохотно, при нем расцвел бизнес посредников в ремонте и строительстве РАО, а стоимость подрядных работ не соответствовала их физическому объему».

В 2005 году Михаил Абызов ушел из РАО и вновь занялся бизнесом: он вкладывал деньги в энергетические активы, в том числе в КЭС («Комплексные энергосистемы») вместе с Виктором Вексельбергом, хотя позже партнеры поссорились и судились на Виргинских островах, а сейчас судятся и в России.

Кроме того, Абызов занимался добычей угля, собирал собственный мостостроительный холдинг, покупая предприятия по всей стране (потом он продал активы Аркадию Ротенбергу).

Но самая впечатляющая судьба была у другого актива, связанного с тем, чем Абызов занимался в РАО ЕЭС.

После увольнения из госкорпорации он создал инжиниринговый бизнес — «Группу Е4», в основе которой были монтажные и сервисные подразделения «Новосибирскэнерго». Уже через три года после появления «Е4» выручка компании выросла до 30 миллиардов рублей. «Е4» получала заказы на строительство новых электростанций по всей России: в 2013-м у нее было контрактов больше чем на 160 миллиардов рублей. Но еще через пару лет у компании начались проблемы: ее подкосили штрафы со стороны заказчиков за сорванные обязательства и нарушение требований, а также невыплаты за взятые под будущие прибыли кредиты. В 2014 году заказчики, кредиторы и субподрядчики подали к «Е4» больше 200 исков на 18,6 миллиарда рублей, имущество группы арестовали. А в 2015-м, когда крупных контрактов не осталось, группу постигло еще одно несчастье: в порту Роттердама утонул генератор, который компания должна была установить на Серовской ГРЭС на севере Урала.

В 2016 году — в тот момент Абызов был министром правительства Дмитрия Медведева — «Е4» признали банкротом, что не помешало чиновнику занять второе место по уровню доходов среди членов кабинета (первое место досталось тогда министру по делам Северного Кавказа Льву Кузнецову).

«Открытое правительство»

В январе 2012 года президент России Дмитрий Медведев назначил Михаила Абызова своим советником. В мае, когда Медведев был уже премьером при президенте Путине, Абызов стал членом его кабинета по делам «Открытого правительства». На сайте ведомства утверждалось, что «Открытое правительство» не является министерством, это «система механизмов и принципов, обеспечивающих открытость органов власти». Кроме того, Абызов курировал в правительстве цифровизацию, в частности развитие сервиса «Госуслуги».

Одной из самых заметных инициатив «Открытого правительства» стал запуск сайта «Российская общественная инициатива» (РОИ), на котором граждане могут размещать петиции с верификацией по паспортным данным через «Госуслуги». Если петиции набирали более 100 тысяч подписей пользователей, они вносились на рассмотрение чиновниками и могли воплотиться в конкретные законопроекты. За три года, с 2013-го по 2016-й, необходимые 100 тысяч подписей на РОИ собрали 13 инициатив; 11 из них дошли до обсуждения рабочей группой. Но только две — о «зеленом щите» лесопарковых зон вокруг городов и видеофиксации на железнодорожных переездах — в конце концов стали принятыми законами. Неэффективность этой системы обратной связи неоднократно становилась объектом критики оппозиции.

Другая инициатива «Открытого правительства» — требование раскрывать информацию о доходах и имуществе для топ-менеджеров крупнейших корпораций, принадлежащих государству. Впрочем, главы «РЖД», «Газпрома» и «Роснефти» так и не стали предоставлять гражданам эти сведения.

За неделю до задержания Абызова остатки «Открытого правительства», существующего в виде экспертного совета при правительстве, были ликвидированы. Комментируя обвинения в адрес своего бывшего министра (а в 2011 году Абызов был еще и координатором Общественного комитета сторонников Дмитрия Медведева), премьер-министр сообщил через своего пресс-секретаря, что претензии к Абызову касаются его коммерческой деятельности, а не работы в составе правительства.

В чем обвиняют Михаила Абызова

26 марта Следственный комитет возбудил против Абызова уголовное дело, обвинив его в создании организованного преступного сообщества и хищении четырех миллиардов рублей, которые были выведены на зарубежные счета.

За Абызова поручились бывший руководитель администрации президента Александр Волошин, заместитель председателя Внешэкономбанка и бывший пресс-секретарь Медведева Наталья Тимакова, председатель правления «Роснано» Анатолий Чубайс, видные благотворители — учредитель фонда «Вера» Нюта Федермессер и учредитель фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматова, попечитель фонда «Дети-бабочки», актриса Ксения Раппопорт. Предприниматель и советник Игоря Сечина Роман Троценко предложил внести миллиард рублей залога. Все это не помогло, и вечером 27 марта Басманный суд арестовал Михаила Абызова на два месяца.

На суде Абызов заявил, что невиновен и что следствие оказывает давление на суд, выбрав «тяжелую» 210-ю статью (организация преступного сообщества), которая предусматривает лишение свободы от 15 до 20 лет. «Следуя этой логике, в рамках любой публичной компании любой миноритарный акционер может обвинить [мажоритарного] в экономическом преступлении, если считает, что совершенная сделка ему невыгодна», — сказал Абызов.

Четыре миллиарда рублей, фигурирующие в обвинении, когда-то принадлежали двум предприятиям — ОАО «Сибирская энергетическая компания» и ОАО «Региональные электрические сети».

Кроме того, в обвинении упоминаются еще четыре компании, вот их аббревиатуры: АСС, ПРиС, ПЭСК, РЭМиС. Все они — АО «Агентство специального снабжения» (АСС, бывший отдел закупок), АО «Предприятие ремонта и строительства» (ПРиС, строительные и ремонтные работы), АО «Первая энергосервисная компания» (ПЭСК, обслуживание оборудования), АО «Ремонтэнергомонтаж и сервис» (РЭМиС) — были созданы 2 октября 2012 года, на основе бывших подразделений «Новосибирскэнерго», контролируемого Михаилом Абызовым. Владельцем 99% всех четырех компаний стал кипрский офшор Blacksiris Trading Limited, зарегистрированный за несколько месяцев до получения активов — в июне 2012-го. На следующий день после задержания Абызова в кипрский реестр юридических лиц, как выяснила «Медуза», поступили две заявки на изменение регистрационных данных компании. Компания Blacksiris, в свою очередь, принадлежала офшору Genako Ventures Limited, зарегистрированному на Британских Виргинских островах.

Основным заказчиком созданных четырех компаний оставалось «Новосибирскэнерго», которое в 2011 году было преобразовано в АО «Сибэко» («Сибирская энергетическая компания»). В декабре 2014-го совет директоров «Сибэко» решил приобрести у кипрского офшора компании АСС, ПРиС и ПЭСК; сумма сделки не называлась. Таким образом, «Сибэко» купило ранее принадлежавшие ей же самой активы. Четвертую компанию, РЭМиС, купило ОАО «Региональные электрические сети» (РЭС). В совете директоров РЭС из семи членов шестеро были топ-менеджерами бизнес-группы Ru-com, председателем совета директоров которой до перехода в правительство был Михаил Абызов.

В 2017-м «Сибэко» объявило о повышении тарифов на ЖКХ на 15%, что привело к одному из самых массовых митингов в Новосибирской области за последние годы. Выступающим на одном из митингов был оппозиционный политик Алексей Навальный. Вскоре после митингов решение о повышении тарифов отменили. А в начале 2018 года владельцем 78% акций «Сибэко» стала «Сибирская генерирующая компания», принадлежащая миллиардеру Андрею Мельниченко.

И при Абызове, и при Мельниченко у «Новосибирскэнерго» оставались миноритарные акционеры. Одним из них было ФГУП «Алмазювелирэкспорт». С 1997 года госпредприятие владело 0,06% акций «Новосибирскэнерго», но никаких активных действий по управлению активами «Алмазювелирэкспорт» не предпринимало, пояснили «Интерфаксу» в пресс-службе предприятия. По данным «Коммерсанта», «Алмазювелирэкспорт» фигурирует в деле Абызова в качестве одного из потерпевших.

Иван Голунов, Владислав Горин