Повелитель репы

Как кусты на поле фермера Плотникова помогают тверскому Россельхознадзору выполнять план по штрафам

Купить трактор к весне не получится. Штраф в 140 тысяч обнулил перспективу фермера Михаила Плотникова распахать еще одно поле. Плотникова Россельхознадзор оштрафовал за то, что несколько его собственных полей заросли сорняками.

Три года назад бывший банковский служащий Михаил Плотников, отсидев в офисе положенные, чтобы получить исчерпывающее представление о бессмысленности офисной деятельности, 8 лет, уехал в деревню в Тверскую область выращивать, по его же словам, «органические овощи без гербицидов в гармонии с природой». К этому времени за его плечами были мехмат МГУ, Российская экономическая школа, Тимирязевская академия по специальности «овощеводство».

Почему Филиппов хутор, зачем репу?

Человеку, подходящему к сорокалетнему рубежу, обычно свойственно задумываться на тему: «А зачем ВСЕ вообще?»

Миша задумался и это «все» поменял в одночасье и радикально. Как сейчас он говорит, все время скучал по тем годам, когда лето проводил в деревне на родовом Филипповом хуторе у бабушки с дедушкой. У кого было в жизни счастье выдернуть из грядки молодую морковку и тут же съесть ее, обтерев об штаны, тот Мишу поймет.

Короче, он купил 7 полей у односельчан, которым земля, доставшаяся паями из развалившегося колхоза, даром не нужна была и только томила взор бессмысленным горизонтом, и занялся тем, о чем мечтал всю жизнь.

Его маленький бизнес — выращивание редких овощей и дикоросов (травок, пригодных для еды). Основной клиент — московские рестораны. Плотников в одиночестве распахал и засеял 3 гектара и посеял репу, кольраби, цукини, морковку — все без удобрений и ГМО. С весны и до поздней осени он один вкалывает на своем поле, зимой — время передышки и регулярных наездов на Филиппов хутор за своим товаром и поиском редких семян.

Ни рубля субсидий у государства Миша не взял, оставшись свободным человеком, честно выплачивающим налоги.

А что может быть эффективнее для государства, чем свободная личность с осознанной финансовой ответственностью перед социальной системой?

Но это надо понимать, в каком государстве ты выбираешь свободу.

Короче, беззаботная фермерская жизнь Плотникова, не омраченная государственным присмотром за частными угодьями, продлилась недолго — два года и два урожая. В августе прошлого года служивые из Россельхознадзора провели инспекцию и выяснили, что часть Мишиной земли не распахана под пашню, не засеяна, и, следовательно, по закону, Миша почти преступник и должен за это заплатить. Миша решил судиться. Первый суд проиграл.

Антинаука от Россельхознадзора

Миша приходит в редакцию с репой как с примером продукции. Репа мне очень нравится. Она выглядит как живой овощ, выросший без понукания гербицидами и склонности к клонированному гигантизму. Индивидуальный продукт. А руки у Миши, даже спустя ленивые зимние месяцы, видимой заскорузлости не утратили.

Бумажки из тверского Россельхознадзора, которые он тоже принес, напротив, выглядят как написанные под копирку приговоры. Обоснование преступного деяния Плотникова — Земельный кодекс РФ и постановление Правительства РФ №369, из которого следует, что «признаком неиспользования пашни является залесненность и (или) закустаренность свыше 15% (!) площади земельного участка, а также непроведение работ по возделыванию сельхозкультур и обработке почвы».

В эти 15% закустаренности при определенном рвении можно засчитать кусты по периметру поля, которые не берет борона просто потому, что невозможно трактору ювелирно вписаться в траекторию строго по периметру.

Следует вывод: 15% закустаренности в регламентирующем документе это на самом деле не про регулирование эффективного использования земли, а про эффективное взимание штрафов. Стопроцентно эффективное, потому что требования практически невыполнимы.

Примечательно, что этим документом Россельхознадзор расписывается в тотальном игнорировании агрономии как науки.

В трактовке ведомства: не распахал, значит, не использовал ценный ресурс, по науке — ровно наоборот. Чтобы наращивать плодородный слой, земля должна «отдыхать», это базовые правила агротехники.

Ущерб Россельхознадзор оценивает на глазок — ни химического анализа почвы, ни оценки ее плодородных качеств проверяющие не проводят. Торчат на твоем личном поле несколько недопустимых кустов — все, ты преступник.

По закону у «нерадивого» землевладельца через суд могут конфисковать землю. И тогда она автоматически перейдет в собственность муниципалитета, который тоже будет обязан распахивать бессмысленно пашню, то есть уже за деньги налогоплательщиков заниматься вредительской агротехнической деятельностью. Для нищих российских муниципалитетов это кошмарная перспектива.

О том, что он вредитель, Плотников узнал случайно — обнаружил, собираясь за границу, что у него заблокированы счета. А соответственно, и покупка трактора, на котором собирался пахать. Бумажка с исполнительным листом пролежала у него несколько недель в почтовом ящике, пока он на Филипповом хуторе собирал урожай. Обжаловать постановление в десятидневный срок не успел.

СПРАВКА «НОВОЙ»
По данным главы Счетной палаты Алексея Кудрина, сегодня в России всего 8% земли находится в частной собственности. 35% имеют неопределенный статус. 65% земли, находящейся в федеральной собственности, не используется.

«Больше в моем районе никто не пашет»

После визитов в суд Плотников начал писать в фейсбуке тексты. Неожиданно эти сеансы аутоиммунной психотерапии стали собирать изрядную аудиторию и массовые перепосты. Штрафы мелкому фермеру за сорняки на его частной собственности, как оказалось, неожиданно стали маркером тотального алчного абсурда распадающейся страны. По большому счету ведь не важно, за что тянут с гражданина мзду — за мифический и отложенный на десятилетия капремонт, сорняки по периметру поля или вроде бы незаметный НДС в плюсе на 2%.

Посты получались эмоциональными.

«Судья, как будто читая мои мысли, поведал, что Тверская область насчитывает 400 километров в диаметре и что лично бы он раздал землю таким, как я. Но есть одно «но». Далее шел витиеватый монолог, из которого прямым текстом следовало, что никакому малому бизнесу в стране хода нет и не будет, а есть карт-бланш контролирующим органам. Судья говорит, что вообще не понимает, зачем нужны эти выездные проверки и почему нужно штрафовать фермера за выросшие на земле кусты?! Сидя в своем крутящемся кресле и глядя в окно, произносит философское: «Единственно чем это все может закончиться, то, что вы все соберетесь и поднимете нас на вилы — и будете правы!»

В районе единственное с/х предприятие в 50 км от меня, где я арендовал борону, оштрафовано Россельхознадзором на 20 млн руб. Они лишь растят картошку и морковь. Больше в моем районе никто не пашет и не сеет, зато план по штрафам перевыполнен на годы вперед».

«В одном кубическом сантиметре почвы 40 тысяч видов живых микроорганизмов, на гектаре это не менее 20 тонн живого веса, и только благодаря их жизнедеятельности земля устойчиво родит, это и есть органика. Органическое земледелие не приемлет непрерывную пахоту, по сути, это серьезный ущерб для плодородия. Но вся территория Московской области каждое лето тщательно показательно распахивается без какого-либо экономического смысла. Собственники содержат или нанимают технику, людей, расходуются тонны солярки, только чтобы Россельхознадзор прошел мимо.

Сельское хозяйство в таком виде сегодня наносит самый большой урон экологии. Не химическая промышленность, не добыча ископаемых, а промышленное с/х убивает планету! В Европе, если ты фермер и НЕ используешь землю, тебе выплачивают субсидии, ты молодец по закону, потому что не выделял СО2. В Прибалтике землю вернули бывшим хозяевам. Если на земле вырос лес, собственники рады, это их лес и их дрова. Земля в цивилизованных странах — это собственность, а не повод залезть тебе в карман!»

«Вопрос о земле — главный вопрос России. По сути, мы огромная территория и великая аграрная цивилизация в прошлом. В 70-е в одном Нечерноземье в сельское хозяйство проинвестировано вдвое больше, чем стоил БАМ, а сегодня не найти следы этих колхозов, полный провал! Система сознательно пошла на геноцид успешного крестьянина.

Сто лет назад в моей деревне было три густонаселенные улицы, две ветряные мельницы, несчитано кузниц, даже после Второй мировой войны начальная школа насчитывала 200 детей, моя тетка была учительницей, здесь жили люди! Сегодня формально я самый молодой местный житель деревни, в которой еще живет 8 бабушек. Исторически в этой местности не бесчинствовал враг. Ни Обама, ни Трамп, ни Гейропа, как сейчас говорят по ТВ, не оказывали здесь своего тлетворного влияния — вымирание деревни есть наш главный внутренний результат.

Этой зимой из каждого утюга нас ждет волна пропаганды по поводу открытия своего дела и выгод малого предпринимательства. Так вот, свое дело делайте, но не верьте ни одному слову, Системе просто хочется кушать!»

«Прошло меньше века, и таких, как я, на рельефе нет, к земле в Нечерноземье у местного населения проверенное и полное отсутствие интереса. Деревенский житель сейчас покупает картошку в магазине — растить невыгодно. Зачем вообще владеть землей в России — сейчас вопрос открытый. Я ставлю эксперимент над собой, своими чувствами и мыслями. За сто лет мы полностью изжили из себя крестьян, выдавили как из тюбика, румяных довольных рабочих из нас не случилось, кто мы вообще и куда идем?! В русском кино и по ТВ вы увидите целый зоопарк персонажей — бандитов, тех, кто их ловит, женщин с низкой социальной ответственностью, молодого мужчину, выходящего из иномарки и идущего в офис, но вы точно не увидите там человека созидающего.

Я не пилю субсидий, ничего не прошу, и у меня все получается. Я могу делать это бесконечно, мне нужно только одно, чтобы этот легион чудесных людей с правильно составленными на меня протоколами либо стали садить репу, я научу как, либо улетели осваивать Марс».

Я спрошу у Миши, зачем он так много скупил земли, если не планировал ее сразу возделывать. Он ответит, что, увидев, как вся подмосковная земля скупается под застройку, вдруг понял, что он не хочет остаться без Филиппова хутора. И значит, нужно срочно покупать, а там разберемся. Когда волна скупки дошла до малой родины, купил свои семь полей, оказалось, вовремя, спрос стремительно рос, и сейчас уже для фермерства свободной земли поблизости больше нет. Когда он только приобрел землю, он пошел с образцами почвы в лицензированную почвоведческую контору. Как оказалось, результаты анализов могут напечатать, и вовсе не проводив анализов, а заглянув в составленные 40 лет назад формуляры по почвам.

«Понимаете, земля как реальный ресурс никому не интересна, интересно получать субсидии. А для этого совершенно не обязательно делать настоящие экспертные заключения».

В своем обращении в тверской Россельхознадзор Миша написал, что «произвел анализ почвы. Было закуплено 4 тонны золы подсолнечника для дифференцированного внесения. Я не временщик и намерен дальше вкладывать вырученные средства в развитие принадлежащих мне земель без причинения вреда почве и окружающей среде». Обращение, как говорится, не возымело.

Портрет фермера Плотникова на фоне заросшей бесхозной государевой земли тем более отчаянно ярок, потому что вокруг него земля даром никому не нужна.

По дороге на хутор Мише приходится проезжать мимо заросших полей площадью в сотни гектаров. Он как-то поинтересовался, чья это земля. Ему местные знающие люди рассказали, что это тоже частная собственность. Но владельцам этих угодий, можно не сомневаться, штрафы не грозят в силу их положения на иерархической лестнице.

Логика фермера Плотникова и логика Россельхознадзора, если вдуматься, совпасть не может, так как у нее разнонаправленный вектор.

Мишина — в том, что земля предназначена для брюквы и репы, чиновничья — о том, что земля — это источник поборов. Налицо конфликт интересов.

Фермеров с судьбой Плотникова в России тысячи. Недальновидной системе только кажется, что она здорово выиграла, обобрав его. На самом деле потенциал, даже в денежном выражении, такого, как он, был бы значительно выше, останься он в статусе свободного предпринимателя, честно выплачивающего налоги.

По оценкам экспертов, в 32 регионах Нечерноземья массово пустуют земли. Они никому не нужны. Принятый пять лет назад закон об усилении ответственности за неиспользование земель сельскохозяйственного назначения с самого начала вызвал резкую критику экспертного сообщества. В частности, высказывались опасения, что закон только создаст почву для коррупции, потому что в невнятно прописанном законе проверяющий всегда найдет способ начислить штраф, а критерии нарушений не выдерживают критики. Например, можно придраться к тому, что на многолетних насаждениях не проводится уборка урожая, что пастбище не используется под выпас скота, а на самом деле там пасется несколько коз. И как оценивать поле, если треть его каждый год подтопляется и не может быть обработано? Как подсказала практика, чтобы избежать поборов, фермеры вынуждены изображать деятельность. Целесообразность — не аргумент в отношениях с Россельхознадзором.

P.S.

Адвокат Плотникова Дмитрий Туренко намерен дальше добиваться восстановления срока на обжалование постановлений Россельхознадзора. В фейсбуке он написал: «Миша для меня уже не клиент. Почти родня».

Апелляция в Тверском суде результата не дала. На очереди последняя инстанция — кассационная жалоба на это решение.