НАТО исполнилось 70 лет. СССР и Россия всегда считали блок угрозой — и трижды собирались в него вступить

4 апреля 1949 года 12 стран Северной Америки и Западной Европы подписали в Вашингтоне Североатлантический договор, который дал начало блоку НАТО. С самого начала блок был нацелен на защиту от потенциального конфликта с СССР. Советский Союз, а потом и Россия воспринимали и воспринимают НАТО как угрозу своей безопасности. Тем не менее за 70 лет существования альянса несколько раз возникал вопрос о возможном вступлении в него России.

Советский Союз хотел в НАТО еще в 1954 году. Или делал вид, что хочет

К 1949 году, когда было создано НАТО, холодная война грозила перейти в горячую фазу. Непосредственным поводом для заключения военного договора западных стран стали коммунистический переворот в Чехословакии и блокада советскими войсками Западного Берлина. По итогам Второй мировой войны эта часть города оказалась под контролем США, Великобритании и Франции, и Советский Союз попытался — неудачно — выдавить оттуда западных военных. Антикоммунистический характер нового блока был очевиден и особенно не скрывался.

В марте 1954 года Москва сделала неожиданное предложение — принять СССР в НАТО. Этому предшествовала сложная дипломатическая игра, в центре которой было будущее Германии. После войны ее разделили на просоветскую Германскую Демократическую Республику на востоке и капиталистическую Федеративную Республику Германия на западе. Официальная позиция Советского Союза состояла в необходимости воссоздать единую страну, но нейтральную и демилитаризованную.

На Западе этого не хотели, опасаясь, что в итоге коммунисты все равно совершат в Германии переворот и она окажется в орбите советского влияния, как уже случилось во многих странах Восточной Европы. Существовали также опасения, что воссозданная Германия вновь станет угрозой миру, как перед Первой и Второй мировой войнами. СССР, в свою очередь, боялся, что независимую ФРГ возьмут в НАТО и войска альянса окажутся в непосредственной близости от социалистического блока. При этом Советский Союз был в менее выгодной позиции: его экономическая и военная мощь сильно уступала западной, а в социалистическом лагере уже существовали трения.

Именно поэтому компромисса искала прежде всего Москва. Чтобы снять германский вопрос, министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов предложил ГДР и ФРГ, а также всем странам Европы заключить договор о коллективной безопасности. Все страны — участницы соглашения обязались бы помогать той из них, которая стала бы жертвой внешней агрессии. Но США в этом проекте отводилась только роль наблюдателя, и в случае советско-американского конфликта западноевропейские страны остались бы его безучастными свидетелями. Предложение, по словам одного из участников переговоров, было встречено «взрывом хохота» западных дипломатов.

Тогда Молотов в обстоятельном письме другим советским лидерам предложил пойти дальше и публично огласить возможный обмен — США становятся полноправным участником договора о коллективной безопасности, а СССР вступает в НАТО. При этом глава МИД не особенно рассчитывал, что просьба будет удовлетворена, и не скрывал, что у этой идеи был пропагандистский смысл — получив почти неизбежный отказ, можно будет показать миру, что НАТО создано не для обороны, а для активной борьбы с СССР и соцстранами.

На Западе это восприняли именно как пиаровский ход. В своем ответе НАТО подчеркнуло, что вступление СССР невозможно, поскольку блок не собирается легитимизировать советский контроль над Восточной Европой, а советский строй не соответствует стандартам демократии, существующей в других странах альянса.

Как считает британский историк Джеффри Робертс, Молотов действительно допускал, что СССР может вступить в НАТО. Но не для прекращения холодной войны, а чтобы отнять у США ресурс этой организации.

В 1955 году ФРГ стала членом НАТО, что означало провал усилий СССР по демилитаризации Германии. В ответ социалистические страны, включая ГДР, подписали Варшавский договор. Это окончательно оформило разделение мира на два военных блока.

В США обсуждали вступление России в НАТО к 2005 году

21 декабря 1991 года была подписана Алма-Атинская декларация, окончательно подтвердившая распад СССР и образование СНГ. В тот же день Борис Ельцин отправил в НАТО письмо, в котором сообщил, что присоединение России, теперь уже независимой, к блоку будет одной из долгосрочных целей его политики.

Министры иностранных дел стран альянса, устроившие первый в истории саммит с коллегами из бывшего социалистического блока, были явно ошарашены стремительным ходом событий. В тот момент, судя по репортажу The New York Times, их больше всего интересовало, как быть с тем, что советская делегация успела подписать часть документов, а Советский Союз тем временем прекратил существование.

Генеральный секретарь организации Манфред Вернер заявил, что «ничего нельзя исключать», но предположил, что «Ельцин не просил о членстве, а лишь поднимал вопрос». Зато министр иностранных дел Бельгии Марк Эйскинс был более откровенен: «Если мы согласимся на Россию, мы должны будем согласиться и на другие страны, а это может привести к ослаблению [блока]».

На практике, как известно, взяли многих других, но не Россию. Однако это не было предопределено. Неизвестно, стояло ли за письмом Ельцина что-то кроме желания громко заявить о себе на международной арене, но в первые годы после распада СССР в западных политических кругах шли активные дискуссии о том, не следует ли принять Россию в НАТО. Фигурировала даже конкретная дата — 2005 год, одновременно с вступлением в альянс Украины и Белоруссии.

Правда, инициативу Ельцина вскоре фактически дезавуировал министр иностранных дел Андрей Козырев. Он заявил, что «эффективные механизмы международного сотрудничества сейчас важнее, чем головокружительные идеи типа быстрого вступления России в НАТО». При этом в Москве все более негативно относились к идее вхождения в блок бывших социалистических стран.

22 октября 1993 года Ельцин принял в резиденции Завидово госсекретаря США Уоррена Кристофера. Дипломат рассказал президенту о программе НАТО «Партнерство во имя мира», предназначенной для военного сотрудничества с государствами, не входящими в альянс. Ельцин был в восторге от услышанного, посчитав, что НАТО отказалось от планов расширения на восток и решило сделать партнерами все страны, а не включить в свой состав только некоторые.

Кристофер потом утверждал, что Ельцин его неправильно понял и партнерство вовсе не исключало дальнейшего присоединения. Но некоторые американские эксперты, основываясь на стенограмме встречи, считают, что госсекретарь сознательно ввел Ельцина в заблуждение, упомянув возможное членство лишь мельком, под конец разговора. Более того, на Западе сторонники расширения альянса критиковали программу именно как уступку Москве и предательство интересов восточноевропейских государств.

На самом деле к тому моменту в США просто не было консенсуса по поводу того, нужно ли принимать в НАТО страны Восточной Европы. Но уже на следующий год после встречи Ельцина с Кристофером возобладала точка зрения сторонников расширения альянса, и Ельцин почувствовал себя обманутым. В России часто вспоминают якобы данное Михаилу Горбачеву обещание не расширять НАТО на восток в обмен на согласие СССР объединить Германию. Но Джеймс Голдгейер из Американского университета в Вашингтоне полагает, что случившееся с Ельциным сыграло куда более негативную роль. Президент России довольно быстро сменил прозападного министра Козырева на представителя старой советской школы Евгения Примакова, а позднее выбрал своим преемником Владимира Путина.

Путин предложил принять Россию в НАТО в первые же месяцы своего президентства

В январе 2001 года Владимир Путин рассказал, что годом ранее предлагал принять Россию в альянс, но не встретил понимания западных лидеров. Незадолго до своих первых президентских выборов Путин заявил в интервью Би-би-си, что не возражает против вступления России в НАТО. Через несколько месяцев он поднял этот вопрос на переговорах с президентом США Биллом Клинтоном. По словам Путина, резко против выступила госсекретарь Мадлен Олбрайт. Много лет спустя в интервью Оливеру Стоуну президент России заявил, что «вся американская делегация очень занервничала», хотя Клинтон и сказал, что готов рассмотреть вопрос о вступлении России в альянс.

Отношения России и Запада в тот период были несравненно лучше, чем во времена холодной войны. Но судя по статье Стива Левайна в журнале Business Week, опубликованной в 2008 году, западные дипломаты восприняли идею Путина точно так же, как предложение Молотова в 1954-м.

Ссылаясь на анонимный источник в окружении президента России, Левайн пишет: «Клинтон переглянулся с советниками, а затем в дипломатичных выражениях отправил Путина куда подальше. Это было что-то из серии: „Если бы это зависело от меня, то я бы, конечно, согласился…“ Не смутившись, окружение Путина предложило встретиться с американскими конгрессменами. Те ответили аналогичным образом. С хитрыми лицами они заявили: „Ага, да вы хотите разрушить НАТО изнутри!“»

Тем не менее вступление России в блок всерьез обсуждали в западных экспертных и политических кругах вплоть до начала 2010-х годов. Бывший министр иностранных дел Германии Фолькер Рюэ, наряду с другими немецкими военными экспертами, обосновывал необходимость принять Россию в альянс тем, что это помогло бы предотвратить возможные военные конфликты в Средней Азии, обеспечить энергетическую безопасность в Европе, а также обеспечить доступ западным странам к потенциально опасной российской военной инфраструктуре.

Американский профессор Чарльз Купчан в одной из своих статей добавлял, что присоединение России к НАТО облегчит вступление в блок таких стран, как Украина и Грузия, усилит позиции альянса в отношениях с Китаем и, наконец, будет способствовать демократизации самой России.

Аргументы западных противников членства России в НАТО можно разделить на три группы. Во-первых, считают они, у блока нет достаточных ресурсов, чтобы обеспечить безопасность границы с Китаем по принятым в альянсе стандартам. Во-вторых, Россия, даже войдя в блок, не станет автоматически союзником других его членов, а скорее превратит его в такую же бессмысленную бюрократическую структуру, как современная ООН. Наконец, президент Чехии Вацлав Гавел настаивал на том, что НАТО объединяет государства «западной цивилизации», а Россия к ней никогда не относилась и относиться не будет.

Любопытно, что в книге интервью «От первого лица», изданной в 2000 году, Путин изложил многие из аргументов западных оппонентов России, кроме цивилизационного. «Баланс может быть нарушен, и отцы-основатели НАТО опасаются, что организация сильно изменится. С нашей точки зрения, в лучшую сторону, а с их, возможно, в худшую», — заявил Путин, подчеркнув, что «прекрасно их понимает».

В том же интервью Путин назвал еще одну причину, по которой и в самой России, скорее всего, никогда всерьез не рассматривали вступление в НАТО в ближайшей перспективе. Эта причина — лоббирование интересов военно-промышленного комплекса. «Любой блок, и НАТО не исключение, принимает стандарты вооружений, и это, понятное дело, существенно затрагивает интересы оборонной промышленности», — отметил Путин.

После присоединения Крыма в 2014 году все разговоры о возможности присоединения России к НАТО закончились. Большинство партнерских программ, разработанных в последние десятилетия, были свернуты.

Дмитрий Карцев