Как с прилавков российских аптек исчезают жизненно важные препараты

В марте 2019 года в России закончился амиодарон — антиаритмическое лекарство, которое используют, когда нарушения сердечного ритма угрожают жизни. В фармацевтических компаниях объяснили, что из-за искусственно заниженной государством цены на препарат выпускать его стало просто невыгодно. Ведущие кардиологи Москвы объявили общественную кампанию по спасению пациентов – амиодарон ищут на «Авито» и везут из Киргизии и Казахстана.

Корреспондент «МБХ медиа» пообщалась с врачами и медэкспертами и узнала, почему попытки чиновников построить фармацевтический социализм обречены, и что нужно сделать, чтобы от заботы государства не страдали простые люди.

«Ваша жизнь дороже, чем билет до Минска»

Амиодарон (коммерческое название – Кордарон – прим. «МБХ медиа»), который медики называют лекарством от внезапной смерти при аритмии, исчез из российских аптек в начале марта, причем столичные врачи пропажу обнаружили одними из первых. «С таблетированным амиодароном в Москве и правда какая-то беда происходит. За последние два дня десять моих пациентов не могут его найти. Даже в вездесущей apteka.ru его нет», – написал в фейсбуке заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии Городской клинической больницы № 29 имени Н. Э. Баумана, врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории, доктор медицинских наук Алексей Эрлих. Он объяснил, что препарат нужен многим пациентам кардиологов. «Амиодарон – препарат, в том числе предотвращающий внезапную смерть, если кто не в курсе в Минздраве России или в Департаменте здравоохранения Москвы», – напомнил Эрлих чиновникам, тегнув ведомства в посте.

Те на теги не отреагировали, зато откликнулись коллеги из Московской области, Краснодарского края, Новосибирска, Кемерово, Кисловодска, Ставрополя и других городов. Они подтвердили: амиодарона нет. 13 марта один из основных поставщиков амиодарона – французская компания «Sanofi» ответила на запрос Эрлиха: «По лекарственному препарату в данный момент имеются задержки в поставках. Препарат появится у дистрибьютеров в апреле 2019 года. Ценовая политика менялась». Медики в соцсетях заметили, что врачебное сообщество о таких отсрочках в поставках стоило бы предупредить заранее.

«Как узнала, позвонила брату со слезами: «Все, я, наверно, умру, нет моего препарата», – рассказала «МБХ медиа» жительница Ростова Светлана Горбанева-Сидоренкова. – Амиодарон я принимаю уже лет восемь, как для профилактики, так и для купирования приступов мерцательной аритмии. Потом начала искать выход. Связалась с друзьями и родственниками в других странах».

Чиновники от здравоохранения в лице Минздрава и Росздравнадзора публично начали комментировать проблему только в двадцатых числах марта, когда кардиологи запустили по всей стране флешмоб с хештегом #кордаронвзаимовыручка, а Алексей Эрлих объявил кампанию общественного спасения для помощи российским пациентам, принимающим амиодарон. Он предложил всем, у кого дома есть остатки дефицитного препарата, либо передать их врачу, чтобы отдавал лекарство нуждающимся пациентам, либо разместить объявления, на любых интернет-площадках по обмену.

Также он посоветовал попробовать поискать амиодарон в маловостребованных аптеках, в том числе в деревнях.

«Если кордарон назначен по поводу жизнеугрожающей аритмии (желудочковая тахикардия), ищите препарат за границей. Ваша жизнь дороже, чем, скажем, билет до Минска», – советовал кардиолог, кандидат медицинских наук, врач высшей категории Антон Родионов.

Алексей Эрлих также рекомендовал врачам попросить коллег из Украины, Казахстана, Грузии, Узбекистана, Киргизии передать «хоть сколько-то возможное количество препарата в Россию». «Я понимаю, что моё предложение находится на грани законности, но, как кажется, оно может помочь», – объяснял доктор и говорил «МБХ медиа», что осознает, в каком положении сейчас оказался московский департамент здравоохранения.

«Представляете, что такое от имени государства закупить лекарство? Это значит объявить тендер, который должен играться месяц или сколько-то. У чиновников, как бы они ни хотели помочь, как мне кажется, связаны руки. Что им делать в этой ситуации – я не знаю. Это ужасная история. Поэтому если вдруг каким-то образом удастся хоть сколько-то лекарства завезти, я, честно говоря, буду только рад. Пусть это пиар от имени государства, пусть это заталкивание общественного мнения в угол, но пусть это лекарство появится – любым способом», – признается Эрлих.

Все из-за девальвации рубля

Официальный представитель французской компании «Sanofi» в России Анастасия Зорина в беседе с корреспондентом «МБХ медиа» подтвердила, что перебои с поставками амиодарона (кордарона) в нашу страну есть. «Компания Санофи делает все возможное для возобновления поставок препарата на территорию России в полном объеме в ближайшее время. Так, партия препарата в достаточном количестве уже поступила на склад компании и отгружается нашим заказчикам, график дальнейших ежемесячных поставок до конца года сформирован, о чем Санофи уведомила регуляторные органы», — заверила Зорина, но не смогла ответить на вопрос, почему возникли проблемы с поставками амиодарона в аптеки.

Помимо «Sanofi» амиодарон в Россию поставляли белорусский Борисовский завод медицинских препаратов, отечественная компания «Органика» и ЗАО «Биокон». «Органика» и «Sanofi» через столичный департамент здравоохранения кратко сообщили Алексею Эрлиху, что поставки амиодарона в аптеки начнутся не ранее апреля. Представители ЗАО «Биокон» были более откровенны и заявили, что производство и реализация таблетированного амиодарона не представляются возможными. «Это связано с ростом цены на активную фармацевтическую субстанцию, возникшим в 2015 году вследствие девальвации рубля, и падением рентабельности данного препарата. Из-за действующего законодательства у ЗАО «Биокон» отсутствует возможность перерегистрировать предельную отпускную цену на фактический уровень роста цены на сырье», – рассказал заместитель директора по коммерции Вениамин Поташников. Он пояснил, что под законодательством подразумевает Постановление правительства о предельных отпускных ценах на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты (Постановление правительства РФ от 15.09.2015 N 979, ред. от 08.10.2018).

«Если государство начинает регуляторно вмешиваться в ценообразование, то рано или поздно случится ситуация, когда продукт, цену на который специально придерживают, не будет выпускаться. Законы рынка всё равно оказываются сильнее всех государственных воздействий. И когда государство искусственно занижает цену на некоторые препараты, то их производители – российские ли, иностранные ли – вынуждены отказываться от производства этих препаратов», – объясняет Алексей Эрлих. Он называет предельную отпускную цену на жизненно необходимые лекарства отвратительно реализованной хорошей идеей.

«Замена аналогом может быть опасна»

Градус обсуждения попыталась снизить глава «Аптечной гильдии» Елена Неволина: «Препаратов для лечения аритмии много, поэтому говорить, что пациенты оказались перед угрозой прекращения лечения, некорректно, – сказала она в комментарии «Российской газете». – <…> Но поскольку аналогов на рынке достаточно, доктор всегда может выбрать другое подходящее лекарство, если пациент не может купить оригинальный препарат».

«Амиодарон не заменить. У амиодарона нет аналогов. В России зарегистрировано пять основных антиаритмиков, но они не являются прямыми аналогами. Тут вопрос сводится к тому, можно ли назвать лошадь аналогом мотоцикла. Формально переместиться из точки «А» в точку «Б» можно на любом транспортном средстве, но далеко не всегда лошадь будет работать там, где нужен мотоцикл, и наоборот. Прямых аналогов в ситуации жизнеугрожающего ритма у амиодарона нет, не существует», – не согласен Антон Родионов. Врач подчеркивает, что в некоторых случаев замена аналогом может быть опасна для жизни.

«Аналогов нет! Это единственный препарат в своей группе. Мне как-то пробовали назначать этацизин. Не помог! Наоборот – дал аритмогенный эффект, то есть непредсказуемую еще худшую аритмию. Думала, дам дуба! Больше не соглашаюсь ни на что. Боюсь! Хотя и кордарон имеет много побочных эффектов, но выбора порой нет», – говорит Светлана Горбанева-Сидоренкова. Она настаивает: не пережившему серьезного приступа аритмии не понять ощущения больного. «А ощущение одно: кажется, что жизнь закончилась! Не дай Бог никому!», – переживает женщина.

220 подписей за новый закон

Руководитель «Лиги защиты пациентов» Александр Саверский уверен, что амиодарон пропал из аптек именно из-за того, что установленная государством предельная отпускная цена на препарат ниже фактических затрат на его производство. При этом эксперт считает, что сама проблема намного шире и касается не только жизнеспасающего для сердечников препарата. «В России есть закон «Об обращении лекарственных средств», и нет закона «Об обеспечении лекарственными средствами». Согласитесь, очень странно – иметь систему обращения и не иметь системы обеспечения. В результате в сфере обращения возникла такая зарегулированность, которая стала влиять на собственно обеспечение», – говорит Саверский.

По его словам, «Лига защиты прав пациентов» уже собрала 220 тысяч подписей, и сейчас ходит с ними по всем рабочим межфракционным группам Госдумы и Российской академии наук с требованием разработать новый закон, где центральной задачей будет именно решение проблемы лекарственного обеспечения.

«Посмотрите, сколько развелось всяких структур в этой сфере, кроме Минздрава: ФАС, Минпромторг, Минэкономразвития, Минфин. Всякие ещё у них там институты, внутриведомственные надзорные органы. Каждый устанавливает свои правила обращения, куда-то вмешивается и так далее. И у всех нет задачи обеспечить, а есть задача поучаствовать в обращении. А кроме этих как бы государственных регуляторов свои интересы есть еще у производителей, у дистрибьюторов, у аптек, у врачей, у медицинских организаций. Это просто жуть!», – рассуждает Саверский.

Он предлагает построить единую и понятную систему лекарственного обеспечения и апеллирует понятием «фармакоэкономика». «Когда нет лекарств для амбулаторного приема, у человека может возникнуть инсульт или инфаркт. Он вызовет скорую, окажется в стационаре на больничном, если выживет, то станет инвалидом. И государство будет платить ему пенсию, оплачивать реабилитацию и так далее. Но человек не будет работать. А если б ему дали вовремя ту таблетку, то ничего бы этого не произошло, и он бы продолжал приносить экономике пользу. Здравоохранение – центр мировой экономики, потому что и люди сами хотят быть здоровыми, и государству экономически выгодно делать их такими», – объясняет эксперт.