Тесно, клаустрофобично, сумрачно, тщательно

Лев Ганкин — о том, как 17-летняя певица Билли Айлиш покорила весь мир

29 марта вышел дебютный альбом 17-летней калифорнийской певицы Билли Айлиш «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?» В американском, английском и российском чартах iTunes пластинка сейчас занимает первое место. О феномене Билли Айлиш и ее музыке по просьбе «Медузы» рассказывает журналист Лев Ганкин.

Взлет Билли Айлиш, 17-летней певицы из Лос Анджелеса, похож на чудесный сон. Три года назад выложенная на Soundcloud песня «Ocean Eyes» внезапно стала вирусным хитом — и началось. Бум в соцсетях, стриминговые рекорды, рождественский сингл для Apple Music, совместные треки с Халидом и Винсом Стэйплзом, похвалы от Ланы дель Рей и Дэйва Грола, который сравнил статус девушки со статусом группы Nirvana в 1991-м (о существовании Билли Дэйв узнал от своих дочек 10 и 13 лет). Наконец, дебютный альбом — сотни тысяч предзаказов и первое место в хит-парадах минимум десятка стран (про остальные пока просто нет открытых данных). В Великобритании Айлиш стала самой юной артисткой, когда-либо забиравшейся на вершину чарта.

Да, взлет Билли Айлиш похож на чудесный сон, но ей самой, кажется, снятся совсем другие сны.

«When We All Fall Asleep, Where Do We Go?», куда мы отправляемся, когда засыпаем — заголовок пластинки ставит вопрос ребром. Ответ очевиден после первого же знакомства с песнями и их звуковой палитрой: куда угодно — но только не в мир розовых пони. Саунд альбома — тесный, клаустрофобический: как будто Билли и ее старший брат Финнеас, ответственный здесь за продакшен, находятся в обитой войлоком больничной палате, и ее стены намертво глушат звуковые резонансы. В песне «Bury a Friend», отличающейся особенно тусклым, затуманенным звуком (и потому оказывающейся как раз одной из самых ярких на пластинке), нет ничего кроме базового ритма электронной бочки, редких, но метких семплов — в том числе стоматологической бормашины — и мертвенно-автотьюнового голоса певицы. Не менее тревожно звучит и «8» — краткая интерлюдия в сопровождении укулеле. Вообще-то песни с укулеле в поп-контексте — традиционный маркер милоты и трогательности: сам вид карликовой гавайской гитары и ее бедный на обертона тембр почти неизбежно провоцирует эмоцию умиления. Но только не здесь: хриплый, искаженный до неузнаваемости детский голосок Айлиш вместо этого вводит в какое-то странное оцепенение.

Интересно, что бренчание укулеле появлялось и в предыдущей работе певицы, EP «Donʼt Smile at Me», конкретно — в композиции «Party Favor». Но то был, в общем, нормальный инди-поп-трек с немного сонливой, мечтательной аурой. В «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?» все совсем иначе — как минимум, это совсем не нормальная, существенно более страшная, пугающая пластинка: продолжая сомнологическую метафору, можно сказать, что в процессе предыдущей записи Билли Айлиш постепенно проваливалась в сон, а здесь уже видит ночные кошмары в 3D. Да, определенный готический флер отличал уже самый первый ее трек, «Ocean Eyes», но с вершин нового альбома тот кажется не более чем подростковым подражанием Лане дель Рэй. В своей свежей записи Билли решительно и бесповоротно перестает подражать вообще кому бы то ни было.

Собственно, достаточно просто на нее посмотреть. Бесформенные балахоны, скучающий неподвижный взгляд человека как будто под транквилизаторами (Айлиш утверждает, что никогда не пробовала наркотики, хотя и называет популярный в американской молодежной среде препарат «Ксанакс» нежным уменьшительно-ласкательным «xanny»); разве так положено выглядеть тин-поп-звезде? Ее образ — это фига, показанная шоу-бизнесу с его привычкой делать из девочек-подростков взрослых, одевать их в секси-прикид и только что не разучивать с ними тверк. Вместо этого в клипе на «Where the Partyʼs Over» из глаз Билли льются кровавые чернила, а в «You Should See Me in the Crown» из ее рта выползает гигантский живой паук — сцена, сделавшая бы честь режиссеру артхаусного хоррора. Певица как будто тестирует окружающий мир на прочность, узнает границы дозволенного с помощью серии визуальных и звуковых провокаций — то есть, если вдуматься, ведет себя именно так, как и подобает тинейджеру. Оттого ее творчество и бьет столь точно в целевую аудиторию — ровесникам Айлиш, обеспечившим ее песням счастливую коммерческую судьбу, близок и понятен их экспериментальный, первооткрывательский дух.

Но и на уровне музыки и текста материал альбома «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?» не имеет прецедентов — по крайней мере, среди лидеров чартов. Да, здесь можно услышать вездесущий трэповый стрекот хай-хэта — но лишь эпизодами, непостоянно. Да, кое-где возникает ассоциация с новым R&B в духе Джеймса Блейка. Среди самых неожиданных параллелей — мелодический ход в куплете «Bury a Friend», словно бы приехавший сюда прямиком из «People are Strange» The Doors; учитывая происхождение The Doors и Билли Айлиш, в истории музыки он теперь, видимо, должен закрепиться под названием «лос-анджелесская каденция», на манер «мангеймской ракеты» и других подобных музыкально-географических терминов.

Но в остальном пластинка чрезвычайно своеобразна. Во-первых, она очень тихая — вся состоит как будто из шепотов и недомолвок. Это позволяет Билли провернуть занятный психологический фокус: когда певица делится своими секретами, каждый из нас может почувствовать себя ее персональным конфидентом. Айлиш не кричит о том, что ее беспокоит, на весь мир — но словно бы сообщает это каждому своему слушателю на ухо. Так плетутся узы между артистом и аудиторией: Билли и ее поклонники оказываются связаны общей тайной.

Во-вторых, «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?» задействует некоторые классические поп-музыкальные тропы — но в перевернутой с ног на голову форме. «Bad Guy» — вроде бы типичная рэперская бравада: да, я плохая девчонка — опечалю твою маму, взбешу твою подружку, соблазню твоего папашу. Но музыка при этом ни разу не выходит из свойственного ей седативного ступора, голос певицы всю дорогу остается на одной и той же ноте, спетой с одним и тем же выражением (а скорее — безо всякого выражения), и это заставляет усомниться в искренности бахвальства Билли. Тем более что в следующем куплете она уже, наоборот, готова подчиняться, пусть и в рамках игры («Iʼll let you play the role // Iʼll be your animal»; «я позволю тебе сыграть роль // я буду твоим животным»). А самое удивительное происходит еще дальше: Айлиш рефлексирует собственный текст, взглянув на описанную ситуацию и на свою роль в ней со стороны — «моя мама любит подпевать моим песням, но эта ей вряд ли понравится»! Таким образом, там, где у среднестатистического рэпера была бы единственная точка зрения — его собственная, — Билли за какие-то полторы минуты меняет ее трижды.

И наконец, еще одно — не связанное ни со смыслами, ни с образами, ни с тематикой песен Айлиш, а лишь с их непосредственным звучанием. На сугубо звуковом, продюсерском уровне материал альбома «When We All Fall Asleep, Where Do We Go?» — это впечатляющий манифест некой, можно сказать, новой тщательности. Билли с Финнеасом не зря не спешили выпускать пластинку — в итоге запись оказалась триумфом музыкального микроменеджмента. Ее обаяние складывается из мельчайших деталей, что особенно ярко можно проследить по тому, как в этих песнях ведет себя бэк-вокал (принадлежащий, разумеется, самой певице — ее интровертные треки не предполагают отдельной бэк-вокальной секции).

Вот «Bad Guy», первая же полноценная композиция на пластинке — и неотразимое, типично подростковое междометие «duh!», идущее после короткой паузы сразу за припевом. Вот подпевки в «Xanny», превращающие эту сумрачную медленную балладу в какой-то удивительный наркотический госпел. Вот путешествующая из левого наушника в правый и обратно скороговорка «hey, hey, hey, hey» в «Wish You Were Gay» и симметричные «ээээо» и «ооооэ» в «Bury a Friend». Любого из этих элементов в альбоме могло не быть — у них нет несущей функции, убери — никто и не заметит. Но подспудно именно они придают песням Айлиш особенный шарм — и играют в них, строго говоря, ту же роль, что, например, украшения-орнаменты в барочной музыке.

То есть феномен Билли Айлиш — не в том, что откуда-то появилась новая юная звезда и покорила мир (а то мы раньше такого не видали), а в том, как именно она это сделала. Презрев стилистические конвенции мейнстрима — раз. Не повышая голоса — два. Не по-детски тонко работая со слушательской психологией и со звуковой средой своей музыки — три.

Взлет Билли Айлиш только похож на чудесный сон, но это не сон. 11 февраля 2019 года стало известно, что в августе Билли даст два концерта в Москве и Санкт-Петербурге в залах-многотысячниках. Спустя четыре дня, 15 февраля, организаторы объявили: в продаже не осталось ни одного билета.

Лев Ганкин