Original Material
Я лечу музыкой
Во второй части этого выпуска:
Антонина Семёновна, 104 года.
Что и как пьют в Монголии.
«Мои любимые пластинки» с писательницей Еленой Бочоришвили (Канада).
Музыкальная терапия известна издревле. В Библии юный пастух Давид начал служить царю Саулу, играя для него на арфе для душевного успокоения, так как царя «тревожил злой дух». С музыкальным терапевтом Сергеем Стангритом (автором книги «Музыка мгновений. Опыт практикующего музыкального терапевта») разговаривает петрозаводский журналист Сергей Коробов:
–Музыкальная терапия, где истоки этой науки?
Сергей Стангрит:
–Истоки, видимо, в глубокой древности. Как говорит история, музыку человечество использовало в лечебных, коррекционных целях еще со времен Древней Индии, Древней Греции, Древнего Китая. Вспомним таких персонажей, как Садко, Орфей, которые с помощью музыки творили чудеса и преображали мир в целом и мир человека, в частности. После последней мировой войны стали использовать музыку для реабилитации солдат, возвратившихся с фронтов, получивших всякие психологические и физические травмы. Это началось в США, в Швеции, конец 40-х годов, когда стали изучать, как воздействует музыка. Она воздействует в широком спектре разнообразно, и на уровне волновом, потому что человек состоит из колебаний различных, органы источают какие-то колебания, можно найти резонанс на уровне энергетическом. Спонтанная, скажем, самотерапия, это когда человек слушает ту музыку, которая ему приятна, выбирает на мобильный телефон тот звонок, ту песню, которая ему приятна. Музыка несет эстетику, несет чувства, передает любые мысли. Я как композитор, как импровизатор, музыкант-импровизатор, я это очень хорошо знаю и использую в своих занятиях. Я не работаю с магией, якобы мне открылись тайны Калевалы. Нет, все должно быть объяснимо клинически, есть даже такой новый термин: «доказательная музыкальная терапия». Есть и примитивный взгляд на музыкальную терапию, как на таблетку: послушал Моцарта, и ты здоров и бодр. Все, конечно, не так просто, нет универсальных средств. Тот же Моцарт действительно создаёт благоприятный жизненный фон, но для кого-то это будет аллергия, стресс и невроз. То есть универсальных средств нет. Самая простая цель такова — человек имеет право на счастье. В частности, ребенок с особыми потребностями. Даже если он счастлив один час в неделю на занятиях музыки.
–Про Степу, например.
–Степа пришел совсем еще маленьким, трехлетним, не говорящим. Он жил в своем мире, был закрыт, достаточно типичный аутистический спектр, можно говорить, что он был аутистом. Он тянулся к музыке, к различным инструментам, ему нравилось фортепиано. Постепенно он стал и разговаривать, и петь, и общаться.
–А эта история с «Имперским маршем», что это?
–«Имперский марш» – музыка из «Звездных войн». Для Степы в последнее время музыкальные занятия — это момент праздника, расслабления, выброса негатива, какого-то полета. «Имперский марш», он ходит под эту музыку, распевая, проговаривая, играя внутренне какую-то роль, проживая какие-то образы. Каждый раз они разные: то это персонажи из кинофильма «Звездные войны», топросто какая-то фраза или мысль, попавшаяся ему из жизни, из сегодняшнего дня, фразы из кинофильма или фразы учителей, друзей.
–Он в этот раз на занятиях ходил по кругу, восклицая «все будет хорошо».
–Да, замечательное самовнушение, самогипноз.
–Следующий раз он может ходить с совершенно другой фразой?
–Это даже не может быть, а безусловно, так и будет.
–Как вы определяете для себе, что вы будете делать с новичком?
–Да, у меня есть дети не говорящие, скажем так, на человеческом языке, а что-то или чирикающие, в каком-то своем мире живущий ребенок. Начинаем общаться сначала не вербально, глазами, руками. Основной прием на первом этапе — это наблюдения и эмпатия. Я стараюсь понять его образ, внутреннюю музыку, то есть его темперамент, динамику, силу, склонности или эстетические, или психологические, к лирике или к драме. Кто-то полюбит Чебурашку, а кто-то отреагирует на Шапокляк. Наблюдение как раз призывает меня найти те ниточки, которые могут протянуться между мной и ребенком. Основной инструмент — фортепиано, который позволяет сыграть любые аккомпанементы, импровизации, создать необходимую атмосферу.
–Ребёнок будет просто пытаться шлепать пальчиком по клавишам?
–В зависимости от ребенка. Кто-то будет шлепать, кто-то будет копировать то, что делаю я. Многие дети реагируют на глиссаду и пытаются сыграть. Это какой-то подъем, движуха. Флейта, очень многие любят, флейта полезна для развития речи. Сначала развивается дыхание, произвольный выход. У некоторых детей проблема просто выдохнуть из себя. Если ребенок сыграет — это уже счастье, если он до этого не дул никогда. Он выдохнул произвольно в нужный момент в нужное место. Бывает, что ребенок держит в руках дудочку, а не знает, что делать, начинает облизывать, кусать. К примеру, Степа наблюдает внимательно, как я играю на флейте, копит материал явно для себя, смотрит, как я закрываю отверстие и почему у меня так получается красиво. Очень важный инструмент, который дал название моей авторской методики музыкальной терапии — это карельский инструмент кантеле. Считается, что ему свыше тысячи лет. Родственник русским гуслям. Инструмент удобен в использовании, потому что хороший инструмент готов издать красивейшие звуки, даже просто благодаря поглаживанием. Мы имитируем теплый ветер — это движение доступно многим детям. Можно щипать струны. Сегодня на занятии произошел удивительный момент, когда Костик, выучив на фортепиано «Вот собачка Жучка», впервые сыграл на кантеле это произведение. Очень большой шаг вперед мы сделали сегодня.
–Интересно, он осознал этот момент?
–Нет, он не осознал. На уровне подсознания, подкорки, конечно, это осталось.
–Барабан, я заметил, очень важный инструмент на ваших занятиях.
–Да, джембе. Он позволяет сделать многое — и расслабить, и изобразить звук сердца. Нередко я провоцирую, чувствуя внутреннее напряжение, не снимающееся у ребенка, провоцирую сыграть громко, яростно, азартно. Может быть произвольно, то, что я называю музыкальные каракули. Это необязательно складывается в какую-то ритмичную структуру и в пьесу, бывает достаточно просто произвольно, менять темп, ускорять, замедлять. Главное, чтобы это было от души и радостно.
–Важно ребенку выплеснуть что-то?
–Выплеснуть негатив так называемым социально приемлемым способом.
–Большая ударная установка, она тоже играет какую-то роль?
–Место для погружения в музыку. Потому что когда ты сидишь рядом с ударной установкой, то близко находятся тарелки, барабаны, и эти звуки проникают в тебя. Тот самый способ выбросить негатив. Степа в начале занятия, как правило, выбирает барабаны. Он играет яростно, бедные барабаны. Хорошо, что они у меня прочные. Видно, как через несколько минут у него меняется выражение лица, выражение глаз, он становится более спокойный, после этого можно и кантеле взять, и флейту.
–А Гоша? Помните, его исполнение «Битлз» на барабане?. А как называется этот инструмент, я никогда его не видел?
–Этот инструмент называется бар чаймс, он расслабляет, заставляет улыбаться, напоминает какие-то звуки природы, весеннюю капель, пение птиц. Сходный инструмент недавно у меня появился — это чаши, так называемые поющие чаши. Чаши заставляют себя слушать. Длящиеся звуки, сходные колокольному звону, тоже очень положительно воздействуют на детей и взрослых. Новый ресурс.
–В вашей книге о музыкальной терапии упомянуто, что есть у вас одно-единственное стихотворение, всего четыре строчки, и они, как ни странно, о тишине.
–Как это хорошо — тишина.
Как это хорошо — пустота.
Тишина, в которой рождаются звуки,
Пустота, в которой рождаются чувства.
–О тишине из уст музыканта неожиданно.
–Что вы, тишина для музыканта — это такой кайф, это пауза. Музыка прерывиста, в этом ее смысл. Иной раз пауза будет сильнее, чем все, что звучало до того. Да, конечно, тишина непостижима без звуков, только в сравнении с этим, с музыкой, со звуками нам можно постигнуть тишину. И тишина ждет звуков.
–Ваши дети тоже, если они не говорят, если они безмолвны — это тоже тема тишины?
–Я бы не сказал, что безмолвны. Не говорят и безмолвны — это разные вещи. Есть обращенная речь и есть внутренняя речь, то, как ребенок выражает свои желания. Он все равно научится выражать, чего хочет, чего не хочет. Речь невербальная, знаковая, для работы с этими детьми формируются разные методы — через картинки, через образы, через движения.
–Через музыку, через звуки можно показать образ ребенка, который приходит к вам и движется к какой-то цели? Как бы это могло прозвучать?
–Я бы сыграл не просто образ, а процесс развития ребенка от хаоса к гармонии. Я попробую сымпровизировать это на фортепиано.
–То есть это его путь?
–Это путь ребенка, да, ведомого мною.
«Наши современники».
Рассказывают Антонина Семёновна, 104 года, и её сыновья (за восемьдесят).
«Красное сухое».
Что и как пьют в Монголии.
«Мои любимые пластинки» с писательницей Еленой Бочоришвили (Канада).