Впервые после Майдана проблема украинской идентичности вышла в топ острейших политических дискуссий. Кто подпишет закон, принятый Радой, — проигравший Порошенко или победивший Зеленский?

Дискуссия, которая развернулась в обществе вокруг проголосованного в Раде закона «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного», добавила огня в споры, что еще не утихли после президентской кампании. Точки разногласий известны много лет. На них обычно нажимали политики для мобилизации собственного электората.

Те, кто «за» закон, называют документ историческим и, среди прочих аргументов, приводят убойный: в гибридной агрессии России против Украины роль украинского языка сродни оружию для защиты независимости страны и ее суверенитета. Свежий пример — «паспортный указ» Путина и подготовка к его введению на оккупированной части Донбасса. «Сначала бабушки кричат, что боятся насильственной украинизации, потом на помощь бабушкам посылают через границу «Грады»… Хотите продолжения в других регионах, пока до Киева не дойдет?» — звучат риторические вопросы.

Спектр сторонников закона достаточно неоднороден: от националистов до демократов. Многие билингвы приняли для себя решение попрощаться с русским после Майдана, в начале войны. Как правило, именно они стоят теперь на самых радикальных позициях и требуют подобных действий от остальных. Недаром действующий президент Петр Порошенко сделал лозунгом своей избирательной компании триаду «Армія. Мова. Віра».

Те, кто против, утверждают: документ противоречит Конституции, то есть, допускает дискриминацию по языковому признаку, вытесняет русскоязычных, образно выражаясь, из гостиных на кухни. В качестве вещдока предъявляют слова Миколы Княжицкого, главы парламентского комитета по вопросам культуры и духовности, чья роль в продвижении украиноцентричного восприятия мира действительно велика: «Закон не ограничивает использование любого языка в приватной сфере».

Неоднородность сил протеста еще заметней и драматичней. По одну сторону оказались обыватели, краем уха слышавшие, что кто-то где-то собирается штрафовать за русскую речь на улице, и те, кто приветствовал Майдан как символ европейского выбора и свободы, в том числе, гражданских свобод. Тут же идейные наследники партии регионов, остатки советских ненавистников украинской государственности а также, например, часть литераторов, издателей, для которых русский — рабочий инструмент, хоть украинским в обиходе они владеют отлично: языковые квоты уничтожат их бизнес.

В проект закона за два месяца внесли более двух тысяч поправок. Его поддержали 278 депутатов — больше, чем нужно для результативного голосования. С площади под зданием Рады слуг народа вдохновлял митинг патриотических сил.

Люди плакали от счастья и скандировали «Дякуємо!» Но вскоре текст исчез с официального сайта парламента.

Заместитель главы фракции Оппозиционного блока, экс-кандидат в президенты Александр Вилкул воспользовался своим правом и зарегистрировал постановление об отмене закона. Теперь, по крайней мере, до начала следующей сессионной недели, пока депутаты не решат судьбу постановления, ни спикер Андрей Парубий, ни действующий глава государства Петр Порошенко закон о языке подписать не смогут. Другой экс-кандидат в президенты, Юрий Бойко из «Оппозиционной платформы — За жизнь», пошел параллельным путем: подготовил представление в Конституционный суд, чтобы там обжаловать документ, если Вилкул не добьется успеха.

Альтернативные планы бывших кандидатов, включая Порошенко, связаны с приближающейся инаугурацией избранного президента. Пока Зеленский выражает возмущение по поводу того, что Центризбирком медлит с официальным объявлением результатов выборов, можно быстро завершить начатое, показав ему язык (украинский), либо заставить, наконец, определенно высказаться по теме и потерять какую-то из частей Зе-электората. Пост Зеленского в фейсбуке: «После моего вступления в должность президента мной будет сделан тщательный анализ этого закона, чтобы убедиться, что в нем соблюдены все конституционные права и интересы граждан Украины», — не устроил никого из экс-конкурентов.

Что говорит закон

Теперь по существу основных положений документа — с учетом внесенных Радой правок, в произвольном пересказе, с комментариями.

Закон говорит: каждый гражданин Украины обязан владеть государственным языком. Украинский — единственный государственный язык в Украине. Действие закона не распространяется на сферу частного общения и отправления религиозных обрядов. Попытки введения официального многоязычия вопреки конституционной процедуре будут рассматриваться как провокации языкового раскола страны, межэтнического противостояния и вражды, нацеленных на насильственную смену или свержение конституционного строя. Государство обеспечивает всем гражданам возможность выучить украинский.

На практике,

полным незнанием украинского могут «похвастать» только люди, находящиеся в конфликте с самим фактом существования Украины, да и те соврут.

Иное дело — уровень знания. Мода на язык свободы родилась еще в 2004-м, на оранжевом Майдане, второе дыхание открылось во время «Революции достоинства». Значительная часть студенческой молодежи императива «обязан владеть» вообще не понимает — а как же иначе? В начальной редакции документа были предусмотрены тюремные наказания за попытки придать официальный статус еще какому-либо из языков, читай — русскому. В итоговый вариант норма не попала. Также изъята норма о штрафах и тюремном заключении за публичное унижение государственного языка или умышленное его искажение в официальных документах и текстах.

Закон говорит: сдача теста на знание гражданами украинского языка и получение сертификата — процедура бесплатная. Сертификаты соответствуют шести уровням, от А1 (начальный) до С2 (свободное владение).

В области высшего и среднего образования украинскому нет альтернативы, но она остается для начальной школы и детсадов.

Коренным народам (в тексте закона в качестве примера упомянуты крымские татары) гарантируется право обучения на родных языках. Применение украинского обязательно для президента, премьера, депутатов всех уровней, судей, нотариусов, армейских офицеров, сотрудников вузов, медицинских работников, и т. д. Депутаты Рады — единственные представители власти, которым не придется сдавать экзамены на знание украинского языка. На украинском должны идти все протокольные мероприятия в органах власти в центре и на местах, все культурно-массовые действа. В сфере обслуживания с клиентами должны общаться на украинском и привести в соответствие с законом ценники и перечни услуг.

Сможет ли пресловутая русскоязычная бабушка, сто лет живущая в Украине, объясниться с врачом, выполняющим требования закона?

Сообразит ли она в магазине, что кроется за надписью «ковбаса»? Если за бабушку не начнут вступаться российские пропагандистские СМИ — да.

Зато должностным нарушителям закона придется сложнее. Инициатор законопроекта Микола Княжицкий рассказал украинскому изданию «the Бабель» о штрафах:

• 5100 — 6800 гривен (примерно 12 490 — 16 650 рублей по курсу) за отсутствие информации о товарах и услугах на украинском языке,

• 3 400 — 6 800 гривен (примерно 8 320 — 16 650 рублей по курсу) за нарушение закона во время заседаний, рабочего общения и ведения документации в государственных органах,

• 3 400 — 5 100 гривен (примерно 8320 — 12 490 рублей по курсу) за нарушения в сфере науки, публичных объявлениях и на сайтах,

• 6 800 — 8500 гривен (примерно 16 650 — 20 800 рублей по курсу) за нарушения в печатных СМИ.

Закон говорит: 90% телеэфиров должны идти на государственном языке. Норма вступит в силу через 5 лет, сейчас квота составляет 75%. Только 10% реплик в фильмах, снятых в Украине, позволено содержать иностранный язык или суржик. Выходить на украинском языке — обязательное требование для 100% печатных СМИ. Если издание имеет иностранную версию, то ее тираж должен быть равен украинской. Требование не распространяется на медиа, издаваемые исключительно на языках коренных народов, — например, крымскотатарском, а также на английском или других официальных языках ЕС. (Сейчас большинство газет и журналов в Украине выходят в «иностранной версии», то есть, на русском, не имея дубляжа. Англоязычное издание в стране одно — «KyivPost».)

Норма начнет действовать не сразу. Предусмотрен переходный период: 30 месяцев для общенациональных изданий и 5 лет для региональных. 100% сайтов, мобильных приложений и страниц в соцсетях органов власти, предприятий и фирм, зарегистрированных в стране, а также все интернет-СМИ обязаны иметь украиноязычную версию — она загружается автоматически.

Идею «мовных инспекторов», призванных неусыпно следить за исполнением закона, депутаты не поддержали.

Зато предусмотрена должность Уполномоченного от правительства по защите государственного языка (проверять госчиновников и выписывать штрафы, процедура громоздкая) и создание специальной комиссии из докторов филологических наук. Комиссии займется утверждением языковых стандартов, правописания и совершенствованием обучающих программ.

За скобками

Те, кто уверен, что принятый Радой, но еще не «введенный в эксплуатацию» закон серьезно навредит гражданскому обществу, цитируют профессора Романа Шпорлюка, заведующего кафедрой имени М. Грушевского при Гарвардском институте украиноведения (США). Живая легенда, 86-летний исследователь истории Центральной и Восточной Европы, чьи многочисленные труды, в частности, выходили в киевском издательстве «Дух і літера», высказывает суждения, за которые другому приклеили бы ярлык «сепара». Столичные историки замечают, что приведенный ниже фрагмент относится к началу эпохи независимости, а пан Шпорлюк давно оторвался от реальности в своих американских мечтах о «модерной нации украинцев»:

«…1 декабря (1991 года, на Всеукраинском референдуме, — О. М.) миллионы людей, считающие родным русский язык, проголосовали за независимость. Исходя из этого, граждане, для которых украинский — родной, получают определенные политические и моральные обязательства перед ними. Если мы будем делить население на «основное» и «национальные меньшинства», то вскоре столкнемся с перспективой территориального и этнического распада Украины…

…Народ Украины по сути своей двуязычный, русский — природный язык для миллионов людей, живущих в Украине…

…Если украинская держава хочет завоевать и сберечь лояльность своих русскоязычных граждан, она должны привязать их к Украине. Пусть в Украине будут лучшие русские театры, университеты, школы.

…Самый легкий способ уничтожить Украину — это начать украинизацию неукраинцев. Наибольшей опасностью для независимой Украины являются языковые фанатики.

… Украинский язык должен зазвучать в Крыму, на Донбассе, в Одессе, но его природное распространение там — процесс, что требует смены поколений. Если же вы хотите иметь пятилетний план украинизации — вы уничтожите Украину.

…Отбросить мысль, что украинца узнают по тому, насколько он владеет украинским языком. Сейчас украинца надо оценивать по тому, насколько он хороший гражданин Украины.

… Не надо думать об украинцах и неукраинцах с этнической точки зрения, лучше ценить тот общественный договор всех граждан Украины, подписанный 1 декабря 1991 года на референдуме и ставший актом создания украинской политической нации».

Профессор Шпорлюк хоть и в меньшинстве, но не одинок. «Майдан очень сильно изменил языковую ситуацию в Украине. Сегодня языковой вопрос занимает последнее место в списке важных проблем», — эту точку зрения высказал в 2016-м году в интервью «Радио Свобода» доктор исторических наук Ярослав Грицак, профессор Украинского католического университета во Львове. «Кто был на Майдане, помнит — на русском говорила половина людей на баррикадах. То же наблюдали и на войне, например, во время боев за Донецкий аэропорт, где обе стороны разговаривали исключительно на русском. Разница только в том, что на украинской стороне русский был более литературным. Речь вдруг потеряла значение, все поняли, что не о языке речь, не об идентичности, а о ценностях».

Ярослав Грицак сообщил, что в последнее время исследователи наблюдают формирование так называемой «третьей модели Украины», Украины центра, не только географического, но и политического

когда Киев разговаривает на том же языке, что и Донецк, а голосует как Львов.

(Возьму на себя смелость развить посыл: сенсацию президентских выборов — 2019 можно было предвидеть, если бы политики интересовались наукой, а не только рейтингами.) Кроме того, по мнению Грицака, сейчас у определенной части населения восточной части страны заметно сильное желание разговаривать по-украински. Даже если не умеют, то все равно хотят. Одновременно, есть значительная группа людей, которые считают себя украинскими патриотами и защищают свое право быть русскоязычными. И это тоже очень важно.

«Я вижу, что моделью нации, примером для подражания становятся украиноязычные люди, — заключает профессор. — Я вижу в этой модели очень большое будущее». О том, что процесс следует хорошенько подтолкнуть на законодательном уровне, штрафами, а государству — вынести языковой вопрос с последнего места в перечне приоритетов граждан на первое, нет ни слова…

Среди журналистов с именами и репутацией схожую позицию занимает Андрей Куликов, глава правления «Громадського радіо». Недавно в интервью «Новой» этнический русский Куликов, еще при Союзе сделавший личный осознанный выбор в пользу украинского, высказал мысль о том, что Украине незачем отказываться от своего «украинского русского языка», поскольку он здесь — часть общенациональной культуры, а не маркер «свой — чужой».

В депутатском корпусе в унисон Куликову высказался «еврооптимист» Мустафа Найем: «…Что за чертово гуманитарное крепостное право? Русский язык в том числе и наш. И речь не о втором государственном, которым, по моему глубокому убеждению, должен быть английский; речь о том, чтобы по-русски с нашими людьми, взятыми в заложники Россией (на оккупированной части Донбасса, — О. М.) общалось не только государство-террорист». Проклятий и благодарностей Найем получил примерно поровну. А на следующий день проголосовал в поддержку закона об украинском языке, вместе с национально-демократическим большинством Рады.

Из актуальных наблюдений. Эксперты, которые ответственно относятся к оценкам и прогнозам, избегают давать комментарии, они взяли паузу для размышлений. Например, Олег Покальчук, социопсихолог, консультант Национального института стратегических исследований, на предложение «Новой» ответил:

— Душевное состояние граждан такое, что вне юридической, политической или вообще контекстной, содержательной части закона каждый станет выискивать в нем лишь подтверждение своего мировоззрения и поругание всех остальных. Это могла бы быть страница Библии или чистый лист — перегрев после кампании выборов достиг такого уровня, что повод важнее всего. Хорошая новость в том, что перегретая политикой часть общества, какой бы «ориентации», она ни была, репрезентативна лишь в собственных глазах. Если истерия не будет стимулироваться вручную, то к осени, возможно, рациональное мышление вернется.

— Но осенью Украину ждут парламентские выборы, а истерию, увы, продолжают стимулировать. Порошенко подпишет закон до инаугурации Зеленского, как думаешь?

— Полагаю, там сейчас определяют, как максимально выгодно использовать сложившуюся ситуацию. Можно оставить подписание преемнику, и пусть тот себе морочит голову с соответствием стандартам ЕС, нашим законодательством и своими избирателями. Все равно для своего избирателя Петр Алексеевич — отец этого закона, как и всего остального хорошего. Подпишет — тоже отец, но уже в законе. И пусть враги попробуют эту консолидированную духовность сокрушить!

… Но и не вступивший пока в силу закон творит чудеса. Избранный президент Владимир Зеленский уже «переименовал» свою официальную страницу в фейсбуке на «Володимира Зеленського».