«Уходить не страшно»

В Новгородской области бастуют врачи скорой помощи — не на что жить

Жители города Окуловка Новгородской области (около 11 тысяч человек) и Окуловского района (более 25 тысяч человек), а также местные дачники (еще 7–8 тысяч человек в сезон) могут остаться без экстренной медицинской помощи. Сотрудники районной станции скорой помощи (26 человек) намерены подать руководству коллективное заявление на увольнение, если им не увеличат оклады на 100%. Даже у людей, отработавших здесь по 20–30 лет, нет сожаления об уходе: их довели до края. Сегодня фельдшер на скорой в Окуловке получает зарплату в два-три раза меньше, чем продавец в любом местном киоске.

Весь коллектив Окуловской скорой помощи 22 апреля объявил уже вторую «итальянскую забастовку» (первая прошла в марте, безрезультатно). Главное требование врачей — повысить зарплату хотя бы до уровня той, что имеют их коллеги в других районах Новгородской области. Вдвое меньше окуловские медики получают из-за того, что станция скорой помощи в Окуловке до сих пор является лишь отделением ЦРБ, а у соседей службы «03» — давно уже самостоятельные подразделения. Пока никакие крайние меры не помогли изменить положение.

В правительстве Новгородской области знают о забастовке окуловских врачей. Чиновников уведомили об акции протеста. Несмотря на это, региональный министр здравоохранения Антонина Саволюк уверенно рапортует на совещаниях: «Сегодня в Окуловском районе медицинская помощь оказывается в полном объеме. Никаких заявлений об увольнении руководству не поступало. Никаких тревожных сигналов нет. Мы продолжаем работать над улучшением оказания медицинской помощи…»

На деле областные власти «работают» над тем, чтобы тревожные сигналы не распространились за пределы региона и не просочились в СМИ.

Чиновники категорически препятствуют общению протестующих с журналистами.

В 8.50 утра 25 апреля всех сотрудников станции скорой помощи (водителей, фельдшеров, диспетчера) при Окуловской центральной районной больнице (ОЦРБ) заблокировали в диспетчерской. Бывший главврач больницы, сейчас заведующая поликлиникой при ОЦРБ Марина Окунева, заперла на ключ все двери, даже в туалет. Обескураженному персоналу заявила: «Закрываем вас в связи с провокацией». Позднее стало понятно, что под «провокацией» подразумевался приезд журналистов «Новой». Для предотвращения встречи недовольных медиков с прессой не побоялись оставить без экстренной медицинской помощи десятки тысяч человек. К сожалению, поговорить с Окуневой нам не удалось: ее помощники сообщили, что она уехала из больницы.

Около 9 утра на станцию, как обычно, прибыл наряд ДПС для проведения предрейсового осмотра водителей скорой. К тому моменту медперсонал нашел выход из ситуации и из здания — через окно. Благо, диспетчерская располагается на первом этаже ОЦРБ. С помощью лесенки из кирпичей с уличной стороны и стремянки в помещении на рабочие места попали сотрудники скорой. Тем же путем туда проникли инспекторы ДПС.

— Нас забаррикадировали, — отвечает на очередной телефонный звонок диспетчер скорой Светлана Кузнецова, — но мы людей не можем бросить. Сейчас выберемся и обслужим ваш вызов.

Вместе с бригадой едем на улицу Фестивальную, где в магазине «Стройтовары» стало плохо продавцу: у 33-летнего Евгения — межпозвонковая грыжа. При неосторожном движении защемило позвоночник, от резкой боли молодой мужчина потерял сознание, коллеги перепугались, набрали «03».

Галина Захарова, фельдшер с 38-летним стажем на скорой (одна из старожилов Окуловской ЦРБ), снимает приступ за считаные минуты. Больше времени у нее уходит на то, чтобы объяснить мужчине его дальнейшие действия.

— Для меня это — как дважды два четыре, и пациент с такими проблемами уже стотысячный, а ему все непонятно, все впервой. — Галина Алексеевна не оставляет Евгения, пока не убедится, что он подвижен, сам доберется до дома, а если нет, то его проводят. Про таких, как Захарова, говорят «человек на своем месте». О том, что безысходная ситуация вынуждает ее это место покинуть, Галина Алексеевна рассуждает неохотно, будто оправдывается:

— Бросить больных без медицинской помощи — преступление, поэтому врачи и бастовать-то не могут, протестуем только в рамках дозволенного.

Но ведь 14–15 тысяч рублей в месяц со всеми надбавками, с переработками — этого же не то что впритык, этого катастрофически не хватает даже на коммунальные платежи и на еду. Три фельдшера у нас уволились за последние месяцы…

— Как вообще врачи работают при такой зарплате — просто чудо! Но мы в шоке от того, что останемся без скорой помощи, — делится переживаниями бухгалтер магазина «Стройтовары», мать двоих маленьких детей Екатерина. — Нам и сейчас приходится туго. Месяц назад я мужу вызывала «03», у него температура подскочила под 40, сбить не могли. Сорок минут бригаду ждали, потому что перед нами она отвозила больного в Боровичи (населенный пункт в 50 км от Окуловки. — Н. П.). Ладно, мы еще в городе живем, а кто в районе? Самое страшное, что врачи могут к кому-нибудь просто не успеть…

До ноября прошлого года к внезапно занедужившим жителям Окуловки и Окуловского района спешили три бригады скорой. Потом три фельдшера и один водитель уволились. Найти на их место новых сотрудников начальство не смогло. Вместо этого списали один автомобиль и сократили одну медицинскую бригаду. Теперь на дежурстве только две.

— Конечно, их не хватает, — признается Галина Захарова. — Если обе машины на выездах, то на станции — никого. Неудивительно, что скорую у нас порой ждут и 40 минут, и два часа. Почти всех тяжелых больных нам приходится везти в Боровичи, Великий Новогород, Валдай. Это далеко и долго, но выхода нет.

В Окуловской больнице лечить людей сегодня некому: уволились терапевты, окулисты, реаниматологи, анестезиологи, остался один хирург на весь район!

Не представляю, как он оперирует, у него же нет ассистентов.

— Когда на станции было три машины, я по 100 километров проезжал за смену, а сейчас по 400–500 наматываю, — говорит водитель скорой Сергей Леонтьев, ему 58 лет, 28 из которых он работает тут. — Бывает за ночь 15–20 вызовов — на минутку прилечь некогда. Сидишь за рулем безвылазно.

— День на день не приходится, но в среднем за сутки принимаем 30–40 вызовов, — подытоживают диспетчеры.

Вернувшись с Фестивальной, бригада провела на станции не больше пяти минут, и вместе с ней на следующий вызов мы не едем. Около 12 часов отправляемся с их напарниками в Боровичи: везем туда пожилую женщину с тромбозом. В Окуловке ей помочь не могут, в Боровичах — да.

— Дорога длинная — полбеды, беда, что она убитая, — отмечает водитель Виталий Степанов. — Впрочем, такая же и в Торбино, и в Любытино…

Он перечисляет населенные пункты, а автомобиль, словно в такт ему, подпрыгивает на каждой новой кочке…

— Я меньше года работаю на скорой и уже хочу уходить, — рассказывает по пути самый молодой фельдшер Окуловской станции 22-летняя Анастасия Васильева. — Я окончила Боровичский медицинский колледж, хотя никогда не собиралась быть врачом. Но когда пришло время выбирать профессию, решила, что эти знания мне пригодятся. После учебы вернулась в Окуловку (в этом городе Настя родилась и выросла. — Н. П.). В ЦРБ со мной заключили контракт как с молодым специалистом и выплатили подъемные — 500 тысяч рублей. Теперь руководство думает, что я никуда не денусь. Но я лучше верну эти деньги. Не хочу из-за них быть прикованной к работе с зарплатой, на которую не прожить!

— Мой оклад — 8600 рублей, — продолжает Настя. — С подработками и переработками можно заработать за месяц 10–12 тысяч.

В августе я очень хотела накопить на отпуск. Взяла 26 смен — фактически жила на станции. Получила за август 14 тысяч!

Отдохнуть не получилось. Но главное — я поняла, что точно так же у меня может не получиться ничего в жизни. У меня нет своего жилья, нет богатых покровителей, я не из зажиточной семьи. Мой жених тоже родом из Окуловки, сейчас он работает на двух работах, чтобы содержать нас двоих.

Пока престарелую пациентку с тромбозом осматривали и оформляли в Боровичской ЦРБ, журналисты «Новой» столкнулись со схожей процедурой.

В камеру видеонаблюдения, установленную в приемном покое, нас с фотоаппаратом разглядел начальник по мобилизационной работе ГОЧС Боровичской ЦРБ Андрей Гришин. Ему в преддверии майских праздников уже с середины апреля поручено бороться с терроризмом в провинциальном медучреждении.

«Подозрительная внешность» журналистов «Новой» и наше «несогласованное появление» в Боровичской ЦРБ побудили Гришина вызвать сотрудников Росгвардии и наряд полиции.

— В больнице установлены свои правила посещения, — заявил Гришин. — Вы нарушили внутриобъектовый режим.

Больше часа мы объясняли полицейским цель своего визита в Новгородскую область, подписали объяснения, оставили контактные данные, после чего были отпущены. На выходе из больницы встретились с и.о. главного врача Окуловской ЦРБ Вадимом Ладягиным (в марте Новгородский минздрав под эгидой оптимизации решил объединить три районных больницы — Окуловскую, Боровичскую и Мошенскую — в одно медучреждение под руководством Ладягина). Руководитель больницы разговаривать с нами не стал.

Ладягин, как выяснилось, в принципе не общается с прессой, за исключением приближенной к областному правительству. В интервью газете «Окуловский вестник» Вадим Юрьевич так охарактеризовал ситуацию в Окуловке: «Да, безусловно, есть проблемы, в том числе и по скорой помощи. Но такими методами, какие демонстрируются в последние дни, эти проблемы не решаются… Должны быть и конструктивный диалог, и встречное движение…

Митингующим следует осознать, что земляки ждут от них спокойной работы, а не эмоций. Излишние эмоции и политизированные страсти только мешают окуловской медицине».

Около трех часов по полудни своим ходом мы вернулись из Боровичей в Окуловку. На станции скорой помощи нас встретили уже открытые двери и начальник управления безопасности администрации Новгородской области Сергей Очередько. В диспетчерской чиновник дискутировал с медперсоналом. «Вымыслом» и «страшилками» он называл практически все:

— То, что вы были закрыты здесь, это — фейк. Кому нужно вас закрывать? Зачем инспектора ДПС лазили в окно, я не знаю. А вы, может быть, ради красивой фотографии это делали, я не исключаю, или ради провокаций, на которые вас подбивают нездоровые элементы.

В ответ на обвинения в провокациях врачи рассказали начальнику из Новгорода о нищенских зарплатах, о нехватке персонала, о двух машинах, одну из которых, ввиду ее плачевного состояния, водители называют «корытом»… Утомившись слушать, Сергей Николаевич прервал:

— Всё познается в сравнении!

Сотрудники скорой опешили:

— А с чем мы должны сравнивать?

Очередько помолчал минут пять:

— Государственную реформу здравоохранения не я придумал.

— Не вы, — согласились собеседники. — Только в нашей стране все, что ни делается, доказывает: у нас не государство для людей, а люди для государства.

— А разве должно быть по-другому? — изумился Очередько.

По словам сотрудников Окуловской скорой помощи, начальники из Новгорода наведываются к ним крайне редко, по особо значимым поводам. Таким поводом стал приезд журналистов «Новой». Очередько и не скрывал своей задачи — выпроводить нас со станции. Но времени у него было меньше, чем у нас упорства. А главное — скрывать уже было абсолютно нечего. Медикам на прощание чиновник пообещал довести всю информацию до губернатора Новгородской области Андрея Никитина.

Никаких комментариев от правительства Новгородской области ни одни СМИ не услышали до сих пор. Тем не менее на события в Окуловке региональные чиновники отреагировали.

3 мая сотрудникам скорой сообщили о том, что их требования о 100-процентном повышении зарплаты будут удовлетворены. Как объяснили медикам, с 7 мая Окуловскую станцию выводят из структуры ОЦРБ и присоединяют к Боровичской станции скорой помощи с пересмотром окладов сотрудников Окуловской скорой и сменой руководителя.

После таких новостей персонал Окуловской скорой решил временно, до выполнения требований, приостановить «итальянскую забастовку».