Ксенофобия под видом экологии

Как китайский завод на Байкале по розливу питьевой воды стал объектом всеобщей ненависти

Строительство завода по розливу питьевой воды на Байкале заморожено. Китайские инвесторы могут лишиться и договора аренды на участок земли, где стоит уже наполовину готовая коробка цеха. Два месяца в Иркутской области и Москве продолжалась масштабная кампания против стройки, хотя на озере работают несколько таких же предприятий. Против выступили стилист Сергей Зверев, телеведущие Виктория Боня и Елена Летучая, а петиция на Change.org с требованием остановить строительство собрала больше миллиона подписей. Беспокойство успел выразить и премьер Дмитрий Медведев. Журналистка проекта «Ромб» Наталия Телегина рассказывает, как китайский завод оказался в центре протестной кампании — и какую выгоду от нее получат местные политики и бизнес Олега Дерипаски.

Зверев, Боня, Летучая, а потом Медведев и природоохранная прокуратура — против завода, к которому раньше никаких претензий не было

3 марта, когда на улице было четыре градуса ниже нуля, певец и стилист Сергей Зверев вышел на Красную площадь, одетый в темную дубленку, с большой золотой короной на голове. В руках он держал плакат: «Против строительства завода на Байкале». На следующий день история повторилась — только на Звереве был уже золотой пуховик, а на плакате появились сердечки, слова «я» и «суперзвезда», а еще замысловатый автограф стилиста. С этого дня фото и видео о Байкале начали часто появляться в инстаграме звезды.

Что все это значит, Зверев объяснил 15 марта на пресс-конференции в Иркутске. Сидя за столом рядом с тремя не очень известными, но очень смущенными экологами, он высказал свои переживания о судьбе озера. «Уже воду из Байкала начинают откачивать, — заявил Зверев. — Нужно выяснить, кто конкретно позволил вот так распоряжаться всемирным достоянием. Этот чиновник, видимо, не бесплатно позволил разбазаривать достояние последующих поколений?»

За день до этой пресс-конференции в Иркутске суд по ходатайству Западно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуры приостановил возведение завода по розливу байкальской воды в поселке Култук, а 27 марта окончательно запретил работы на участке, аннулировав разрешение на строительство, выданное поселковой администрацией. 7 мая по иску Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры начался арбитражный процесс по прекращению прав аренды ООО «АкваСиб» (компания-инвестор) на участок земли, где стоит наполовину готовая коробка цеха с тянущимися от нее в озеро трубами.

Для Зверева поселок Култук не чужой: хоть шоумен и родился в деревне Гужиры на другой стороне Байкала, в Култуке он провел детство. Его мать работала технологом на местном мясокомбинате, отец был автомехаником. О проблемах Байкала, тем не менее, раньше публика от Зверева ничего не слышала. Он не требовал остановки Байкальского ЦБК и не говорил о токсичных отходах, оставшихся после закрытия комбината в 2013 году. Другие заводы по розливу питьевой воды на Байкале тоже не становились поводом для выступлений Зверева. Сам он объясняет это так: «Не могу же я заниматься всем и сразу».

Завод в Култуке взволновал и других знаменитостей. «Мы, люди, временные жители, а Байкал — наш Отец, — написала в своем инстаграме модель и телеведущая Виктория Боня. — Вы же не можете подойти к своему отцу, ткнуть в него шилом или ножом, он же не умрет, рана заживет и кровь обновится! Но вы же не можете этого делать, ведь отцу будет больно! Тогда почему вы думаете, что Отцу Байкалу не больно от врезавшихся в него труб?!» — спрашивала Виктория свою аудиторию в соцсети (орфография и пунктуация автора сохранена).

С начала марта Боня и Зверев разместили у себя в соцсетях несколько тревожных публикаций об озере (включая рисунок рельефного дна Байкала, в котором не осталось воды). Присоединилась к ним и телеведущая Елена Летучая, которая призвала подписать петицию против строительства предприятия. Популярные медиа тоже поддержали кампанию: к примеру, телекомпания НТВ сняла сюжет, как от строительства завода пострадают люди (им негде будет купаться) и редкие птицы (им негде будет вить гнезда). Интернет-петиция, созданная на портале Change.org за два года до этого, в течение нескольких недель набрала больше миллиона подписей (сейчас их более 1,18 миллиона).

Вопрос про завод прозвучал во время встречи премьер-министра Дмитрия Медведева с российской командой на закрытии Универсиады в Красноярске в середине марта. Глава правительства пообещал дать поручение разобраться, насколько эта стройка соответствует «самым высоким экологическим стандартам». Как выяснила природоохранная прокуратура после высказывания премьера и спустя несколько лет после начала реализации проекта, стройка стандартам не соответствует. Во-первых, считает ведомство, от завода пострадают краснокнижные птицы. Во-вторых, инвестор (компания «АкваСиб») допустила нарушения при проведении общественных слушаний, предшествовавших строительству предприятия.

Жители Култука сначала поддержали строительство завода, а потом возненавидели его

В огромной кастрюле на газовой плите варятся позы — бурятское блюдо, популярное на берегах Байкала. Заглядывая время от времени в кастрюлю, депутат думы поселка Култук от КПРФ Лидия Полехина на собственной кухне рассуждает о китайской экспансии. С портрета на стене смотрит бывший кандидат в президенты России Павел Грудинин, за столом — подруга Полехиной, Галина Богданова, она бывший депутат от КПРФ. «Сюда китайцев пусти, да они чашками Байкал вычерпают! Чашками! Каждый возьмет чашку — и Байкала не будет!» — горячится Полехина, а подруга ее поддерживает.

Как они сами рассказывают, почти четыре года назад, 18 ноября 2015-го, Полехина и Богданова участвовали в публичных слушаниях о строительстве завода «АкваСибом», собрание проходило в местной школе. Они, как и остальные 50 участников слушаний, проголосовали за завод. Тогда строительство предприятия казалось неплохой идеей: в Култуке живет около четырех тысяч человек, до Иркутска 100 километров, в советское время здесь действовали более 20 предприятий, теперь не осталось ни одного. Люди ведут натуральное хозяйство, а еще трудятся в бюджетной сфере. Завод помог бы создать 148 рабочих мест, а значит в поселке могла бы задержаться молодежь, которая сейчас уезжает из Култука.

Губернатор-коммунист Сергей Левченко, как раз тогда пришедший к власти в Иркутской области, проект тоже поддержал. Представители завода рассказывали, что «АкваСиб» прошел экологическую экспертизу и что заводы по розливу воды считаются самым безопасным и экологически чистым производством — именно поэтому их можно строить в водоохранной зоне Байкала.

В ноябре 2015-го обсуждение длилось недолго. Полехина вспоминает, что задала несколько вопросов, в том числе, какая будет средняя зарплата на заводе (ответ: 20 тысяч рублей), а Богданова спросила, не хочет ли инвестор построить заодно и общественную баню (ответ: нет, пока не хочет). Потом все единогласно проголосовали за строительство.

«Это был фарс, а не слушания — нас просто перед фактом поставили», — говорит теперь Полехина. «Я бы лично не пошла к китайцам работать, даже если бы у моего ребенка куска хлеба не было! Гнать китайцев отсюда надо!» — стучит по столу ложкой Богданова.

Китайцы — это компания «АкваСиб», основанная в 2012 году. Как стало известно из публикаций, последовавших за выступлениями Сергея Зверева и других знаменитостей, ООО «АкваСиб» на 99% принадлежит фирме «Озеро Байкал» из китайского города Дацин и на 1% — россиянке Ольге Мульчак. Директором структуры была дочь Ольги, Олеся Мульчак. В 2013-м Олеся вместе с мужем, его зовут Сунь Чжэньцзинь, была арестована за контрабанду леса (которой они занимались с середины 1990-х). Олесю отпустили, а муж отсидел пять лет — ущерб от деятельности контрабандистов изначально оценивался в два миллиарда рублей, но по ходу следствия сократился до 90 миллионов.

В апреле 2014-го некто Артур Мульчак (установить степень родства Мульчаков не удалось) пытался внести за Чжэньцзиня залог в шесть миллионов рублей. К тому времени у Олеси Мульчак и «АкваСиба» уже были планы по строительству завода, который бы поставлял в Китай не лес, а другой востребованный там ресурс — природную питьевую воду. Компания рассчитывала построить производство на берегу Байкала к концу 2019 года, и уже к 2022-му разливать по бутылкам 193 миллиона литров в год. Остальные шесть байкальских заводов вместе разливают 64 миллиона литров. Общие вложения в строительство завода оценивались в полтора миллиарда рублей.

Жители Култука мало интересуются прошлым Олеси Мульчак и ее мужа, как и их планами, сейчас им достаточно того факта, что завод — китайский. В разговорах то и дело всплывает упоминание некого китайского школьного учебника, в котором якобы территория России восточнее Урала отнесена к КНР. Экспансия китайского бизнеса — первый шаг к захвату территории, говорят в поселке.

«Что Китай, что Индия, люди там живут, как тараканы в навозе, — рассуждает 59-летний Михаил Тарасов, в прошлом егерь, а теперь массажист на бурятском курорте Аршан. — В подвалах! Под землей! Придут сюда [иностранцы], и мы будем жить в подвалах под землей».

Михаил живет в соседнем с Култуком поселке, но каждое утро едет на берег к «китайскому» заводу и, опираясь на трость, прогуливается по пирсу. Сначала он смотрел, что происходит на стройке, писал отчеты в местные группы активистов в соцсетях, теперь проверяет, правда ли стройка заморожена.

Его жена Елена соглашается: «Я вообще против, чтобы на мою землю ступали китайцы. Чтобы хозяйничали здесь. Зачем здесь вообще нужны иностранцы? Я просто, знаете, патриотка». Супруги с гордостью рассказывают про «одну женщину-предпринимательницу»: она хотела продать гостиницу, но китайцам продавать отказалась, хотя они давали хорошую цену.

Пирс, по которому прогуливается Тарасов, остался от нефтебазы, которая была здесь в советское время. Цистерны можно рассмотреть на фотографиях 2004 года. На вопрос, не вредила ли Байкалу нефтебаза, он отвечает с удивлением: «Это государственное было, вы не путайте частника с государством! Они [советские рабочие] очень аккуратно работали, ни одной капли не разливали».

За что местные не любят китайцев. И как запреты российских властей этому способствуют

Глава Култука Юрий Шарапов в своем кабинете в неказистом домике администрации чувствует себя явно неуютно. В октябре 2017 года именно он подписал разрешение на строительство водного завода «АкваСибу». По его словам, компания долго и упорно проходила все процедуры, и Шарапов не увидел повода для отказа инвестору. Зато теперь местные жители считают своего главу предателем — пособником китайцев на култукской земле.

На просьбу прокомментировать претензии природоохранной прокуратуры и рассказать о неправильно проведенных общественных слушаниях Шарапов разводит руками и объясняет, что в 2015 году все участники считали, что слушания правильные. Что касается краснокнижных птиц — они действительно останавливаются на Таловских болотах, недалеко от завода, но не прям в том месте, а подальше. «Там [раньше] стояли цистерны с нефтепродуктами, там не могло быть никаких птиц, — устало выдыхает Шарапов и тут же поправляется. — Но прокуратуре, конечно, виднее».

Откуда в Култуке такая нелюбовь к китайцам, сказать трудно. В самом поселке они бывают лишь время от времени — в составе туристических групп приезжают прокатиться по Кругобайкальской железной дороге. Но даже эти визиты вызывают неприязнь: местные без стеснения могут сказать про китайцев, что они шумные, неопрятные и говорят на непонятном языке.

На главных курортах Байкала — в Листвянке и на Ольхоне — присутствие китайцев заметнее: им принадлежит много гостиниц и ресторанов, которые посещают главным образом их же соотечественники. Еще десять лет назад на Байкал ездили единичные туристические группы из Китая, а в 2017 году Иркутскую область посетили 136 тысяч граждан Китайской народной республики, в 2018-м — уже 186 тысяч.

Многие китайские гостиницы (как, впрочем, и некитайские) строились с нарушением природоохранного законодательства, и это привлекает повышенное внимание местных жителей. С начала 2019 года, как утверждает глава Култука Юрий Шарапов, природоохранная прокуратура ужесточила контроль, и местные не могут строиться в природоохранной зоне — поэтому завод, получивший разрешение на строительство, особенно ненавистен.

Есть и еще один раздражающий местных фактор — незаконная вырубка леса. Иркутская область — один из лидеров по нелегальным вырубкам, а Китай — основной покупатель этого леса. Китайские бизнесмены вовлечены в вырубку леса, они нередко сами ездят по таежным поселкам, налаживая процесс.

Как местный пиарщик стал защитником озера и привлек внимание при помощи Рамзана Кадырова

В феврале 2019 года на склоне горы над Култуком появился огромный плакат «РАМЗАН! #СПАСИ_БАЙКАЛ» с портретом главы Чечни Рамзана Кадырова. Провисел плакат недолго — ровно столько, чтобы люди из проезжающих мимо машин успели его сфотографировать и выложить в соцсети. Вскоре выяснилось, что акция — дело рук иркутянина Дениса Букалова и его команды. Они же в ноябре 2018-го зарегистрировали общественную организацию «Экозащита 365», помогли култукским активистам составить обращение в прокуратуру. Примерно в это же время на свой одиночный пикет к Кремлю вышел Сергей Зверев, петиция заинтересовала Елену Летучую, а Виктория Боня вдохновилась на небольшой очерк о Байкале. В соцсетях началась кампания под хэштегами #спаси_байкал и #baikal_save. Так же (#спаси_байкал) называлась пресс-конференция Дениса Букалова, прошедшая в конце февраля 2019 года в Иркутске, и митинг, состоявшийся в конце марта. Ссылки на группы в соцсетях с таким называнием и эти же тэги есть в публикациях Зверева, Бони и Летучей.

Денис Букалов пришел на встречу в кафе в одном из торговых центров Иркутска. На нем белая толстовка с надписью «Байкал» — в ней же он выступит на митинге в защиту озера в конце марта. О себе Букалов рассказывает скупо: жил в Санкт-Петербурге, в 2010 году перебрался в Иркутск, занимается рекламой. Сейчас все силы сконцентрировал на спасении Байкала. Как видно из Единого государственного реестра юрлиц, в 2011-2017 годах Букалов владел фирмой по оптовой продаже пиломатериалов.

Последние три года Букалов известен в Иркутске как пиарщик. Его агентство креативных коммуникаций «Гагарин» с аккаунтом в соцсетях «Взрывной PR!» прославилось несколькими кампаниями. Первая была связана с раскруткой чемпионки по пауэрлифтингу Оксаны Кошелевой: Букалов организовывал мероприятия, на которых Оксана двигала вертолет МИ-8 и трамвайные вагоны весом более 42 тонн. Потом она искала своих родителей, которые, по ее словам, убили человека, когда ей было два года, и, спасаясь от погони на лодке, бросили Оксану в воду; девочка чудом выжила.

Затем агентство Букалова переключилось на социальные проблемы и даже на борьбу с коммунистическим руководством Иркутской области. В августе 2017 года Букалов, одетый в костюм смерти, притащил к зданию иркутской областной администрации четыре маленьких гроба. Чуть позже в видеообращении активист объяснил, что пытался привлечь внимание к гибели детей в психоневрологическом интернате в небольшом иркутском райцентре. За полгода до этого в Черемховском ПНИ произошла вспышка кишечной инфекции, четверо детей умерли.

На вопрос, почему его теперь заинтересовал завод питьевой воды в Култуке, ведь на Байкале уже действует шесть таких же, Букалов отвечает, что раз прокуратура нашла нарушения, значит, они там есть. «Я же говорю, вот она горячая точка появилась здесь, и мы занялись, — угрюмо твердит Букалов. — Если бы не появилась, мы бы занимались отходами БЦБК [Байкальским целлюлозно-бумажным комбинатом]». И вдруг оживляется: «Вообще, нас кто придурками называет, кто горе-экологами».

24 марта в городском сквере, на берегу Ангары, прошел митинг в защиту Байкала. Акция была заявлена как неполитическая, но на ней присутствовал действующий мэр Иркутска, единоросс Дмитрий Бердников, который сообщил в микрофон, что иркутяне — главные борцы за Байкал. После этого выступил ансамбль бурятского танца, собравшиеся спели песни о Байкале, и через два часа выстроились сердечком, чтобы сделать красивое фото с коптера.

Почему местным политикам нужно свернуть проект, чтобы победить друг друга

Ворота завода в Култуке наглухо закрыты, на них большая надпись о том, что стройка заморожена. Дверные проемы недостроенного цеха прикрыты брезентом. На территории стройплощадки трое — главный энергетик «АкваСиба» Алексей Маркулис, охранник Виктор и собака Найда. Маркулис родился и вырос в Култуке, на этой стройке успел проработать полгода. О том, почему завод стал объектом ненависти в поселке, у него есть своя гипотеза: «Это психотронная технология, промывка мозгов. Дело не в заводе, не в жучках, не в таракашках, не в птицах перелетных. Здесь политический аспект имеет место».

Маркулис и Найда идут по льду Байкала вдоль траншеи, по которой проложены трубы для забора воды. У берега они должны быть зарыты в песок, а на глубине выходить из дна. Качать воду завод планировал с отметки четыреста метров в двух с половиной километрах от береговой линии. Это те самые трубы, которые «больно врезаются в Отца Байкала», как писала Виктория Боня.

«Я так считаю, что эти активисты — они в политические игры играют. Губернатор наш коммунист, мэр — из „Единой России“. Конкуренция! Между политическими», — развивает свою мысль энергетик Маркулис. И добавляет, что ему вообще-то все равно и он просто рассчитывал спокойно доработать до пенсии.

О том, кто может стоять за атакой на завод в Култуке и причем здесь политика, объясняет иркутский политик, сторонник Алексея Навального Сергей Беспалов. Он считает, что Маркулис прав: «Здесь идет настоящая, не показная борьба между „Единой Россией“ и КПРФ. Действующий губернатор Сергей Левченко — коммунист, в облдуме большинство тоже у КПРФ. А у единоросов монополия в городской думе [Иркутска], которая как раз выбирает мэра. Но в сентябре предстоят новые выборы, а позиции ЕР не так хороши. Если „Единая Россия“ потеряет городской парламент, то окончательно потеряет Иркутск», — объясняет Беспалов. Он тоже идет на сентябрьские выборы как самовыдвиженец.

Только причем здесь завод китайских инвесторов? «Самое смешное, что обе стороны — и единороссы и коммунисты — антикитайскую риторику использовали: мол, давайте закроем китайский завод. Завод в этакую шайбу превратился! — считает Беспалов. — Но у ЕР это получилось убедительнее, поскольку губернатор-коммунист все-таки этот завод разрешил».

У Олега Дерипаски есть свой завод питьевой воды. И ему тоже не нравится губернатор

21 января 2019 года бизнесмен Олег Дерипаска выложил в инстаграме фото замерзшего озера с лаконичной подписью: «Вместо Давоса уехал на Байкал. На рыбалку». Хотя у предпринимателя есть на Байкале дела посерьезней рыбной ловли, и о некоторых из них в тот же день стало известно от Алексея Навального. Оппозиционный политик опубликовал на своем сайте большую запись о том, что Олег Дерипаска организовал уголовное преследование Насти Рыбки. В своем посте Навальный ссылался на три ролика с записью телефонных разговоров, предположительно, Олега Дерипаски, выложенные на ютьюбе; в двух речь шла о Насте Рыбке, а в третьем — о покупке завода по производству воды.

На записи, предположительно, сотрудник «Русала» рассказывает о возбуждении «48 исполнительных производств в Иркутске» с целью оказать силовое давление на некоего несговорчивого бизнесмена. «Вступать с ним в переговоры, забирать воду — да и все», — резюмирует голос на пленке. Другой участник разговора, который может быть Олегом Дерипаской, выражает недовольство, что на проект потрачено так много времени. Сам бизнесмен через суд потребовал удалить эти ролики из ютьюба, но два из трех по-прежнему доступны в сети. Причем из решения суда следует, что участник разговоров — Олег Дерипаска.

Иркутские СМИ предположили, что речь идет о заводе по розливу воды в поселке Байкал, он называется «ТД „Легенда Байкала“». Компания имеет право забирать из озера более 70 миллионов литров в год, но фактически в 2015-2017 годах добывала лишь по три миллиона литров в год. В конце 2018-го, после долгих переговоров, завод приобрели структуры, связанные с Дерипаской, за 150 миллионов рублей.

Сейчас это небольшое производство (выручка компании по итогам 2017 года составила 50 миллионов рублей, там трудится лишь пара десятков человек), но с приходом нового собственника все может измениться — производство расшириться, объемы вырасти. Наиболее перспективным рынком сбыта продукции, без сомнений, является китайский.

Олег Дерипаска — один из крупнейших бизнесменов Иркутской области. Его структурам принадлежат два алюминиевых завода (Братский и Иркутский), три ГЭС (Братская, Иркутская и Усть-Илимская), инфраструктурные предприятия. И уже больше года длится конфликт Дерипаски с губернатором Сергеем Левченко из-за Иркутского аэропорта. Это один из немногих аэропортов в России, до сих пор полностью принадлежащих государству. В 2015 году акции были переданы из федеральной в региональную собственность с условием, что местные чиновники по конкурсу выберут частного инвестора для строительства нового терминала. Однако в мае 2018 года выяснилось, что никакого конкурса не будет, Левченко сам выбрал, какие компании займутся проектом стоимостью семь миллиардов рублей. Выбор пал на структуры «Новапорта» бизнесмена Романа Троценко и госкомпании «Ростех». Это не понравились Дерипаске, который рассчитывал поучаствовать в тендере.

«Сейчас там разгорается скандал, почему проект отдали этой компании, а не той, и Олег Дерипаска якобы хотел там поучаствовать», — признавал в интервью «Ведомостям» в конце декабря 2018 года глава «Ростеха» Сергей Чемезов.

УФАС по Иркутской области провела выездную проверку прямо в аппарате губернатора Левченко: сотрудники ведомства пришли в кабинеты областных чиновников, после чего региональные власти подали на ФАС в суд за незаконные действия. Теперь стороны встретятся в арбитражном суде Москвы (дата заседания еще не назначена), борьба за аэропорт не окончена.

«Так уж сложилось, что у Дерипаски сразу два интереса: и водный завод, и война с губернатором, — рассуждает представитель „АкваСиба“, не пожелавший раскрывать своего имени. — Мы полностью не уверены, что он как-то связан с кампанией против нас, но вполне это допускаем».

Руководитель одного из иркутских научных институтов, изучающих природу Байкала (собеседник пожелал остаться анонимным), говорит, что речи о вреде озеру нет. Заводы по разливу воды — самое безопасное, что можно делать на Байкале, и вода в нем, конечно, не иссякнет: «Из Байкала полноводная Ангара вытекает, в конце концов, ничего — не обмелел Байкал». Собеседник резюмирует: «Китайцы, конечно, в шоке: они несколько лет подряд все делали нормально, бумажка к бумажке, а тут вдруг раз — атака, общественная истерия, манипуляции и прокуратура как шелковая зарубает проект за полтора миллиарда [рублей]. Сейчас все выглядит как победа оппонентов „АкваСиба“, но эта история еще аукнется нашей стране на межгосударственном уровне».

Наталия Телегина