Умер Сергей Доренко. Он громил на ТВ оппонентов Путина — а потом пожертвовал карьерой ради эфира про «Курск»

В Москве 9 мая умер теле- и радиоведущий Сергей Доренко — журналист упал с мотоцикла после разрыва аорты. Доренко было 59 лет. В последние годы он вел радиопрограммы и блоги в твиттере и на ютюбе, однако запомнился как один из самых ярких тележурналистов рубежа 1990-х — 2000-х годов: сперва как ведущий программы «Время», затем — собственной авторской программы на ОРТ. Доренко считают одним из главных участников «медийных войн» конца 1990-х; в 2000-м его программы сыграли заметную роль в победе на выборах Владимира Путина, которого в то время поддерживал владелец ОРТ Борис Березовский. Однако в том же 2000 году Доренко был уволен с канала — после знаменитого эфира о гибели подлодки «Курск» и реакции президента на это событие. «Медуза» рассказывает о том, каким был Сергей Доренко — и каким останется в российской истории.

Сын классного летчика, книгочей, дальневосточник

В армии Сергей Доренко служил недолго — год после университета, — но был явно человеком военного склада. И в последнюю очередь это касается прямолинейной харизмы и зычного командирского красноречия, а в первую очередь — взгляда на жизнь.

Доренко родился в 1959 году в семье военного пилота; отец дослужился до генерал-майора, но Сергей не был похож на генеральского сына. Про отца говорил просто — что тот был «классным летчиком». Умение быть «классным летчиком» Сергей Доренко явно высоко ценил не только в отце, но и вообще в людях, включая себя самого. Иметь привилегированную военную специальность означало, с одной стороны, быть дисциплинированным, а с другой — оставаться независимым, ведь в кабине самолета все решения и риски — на пилоте.

В анкете для «Сноба» Доренко вспоминал: «Был такой особенный шик у летчиков — они не могли катапультироваться, пока не становилось очевидно, что для спасения самолета сделано окончательно все. То есть надо было поступить так, чтобы ни у кого из коллег не возникло даже тени подозрений, что ты струсил и бросил машину. С отцом моим тоже так было. Он падал с десяти километров примерно до полутора. Пытался завести двигатель. Ну, с полутора бы он еще совершенно спокойно успел бы катапультироваться. Но это не понадобилось. Приборы ожили, и он вырулил на своем истребителе. Мне об этом не рассказывали несколько лет. Потому что все мы, мальчишки, бывали очень подавлены смертями и угрозой жизни отцов».

В другом интервью Доренко говорил, что образ смерти для него — «это молодые крепкие мужчины, которые еще вчера были отцами моих одноклассников, мужьями их мам, и вот теперь это только фотографии на закрытых красных гробах».

Чтобы картина детства, сформировавшая характер Доренко, стала полной, нужно также привести его утверждение о том, что он — дальневосточник, то есть выходец из Приморья. А значит, суровость военных гарнизонов, в которых служил отец и жила семья, дополнялась суровостью природы.

Даже спустя годы он мог с фирменной безапелляционностью заявить: «Мне здесь, в Москве, темно. Этот город — он словно гнилым мешком накрыт. Вечно во мраке. А там [на Дальнем Востоке] солнце, безумие солнца. Там другой мир. Морозы, снега, сопки — и все это утоплено в солнце и синеве! Обжигающий холод и обжигающее солнце. Просторы, буйство природы». Хотя мог Сергей Доренко про те места, где жил с родителями, сказать и не так поэтично: «Я жил по гарнизонам, я жил в настоящей заднице — в Омске и в Комсомольске-на-Амуре, поселке на реке Уссури. Екатеринбург был для меня чем-то, что рядом с Парижем».

Способом оказаться в месте более интересном, чем то, где он находился физически, стали книги: Сергей Доренко говорил, что его знали в каждой библиотеке — и не потому что мама была библиотекарем, а потому что «брал по пять книг в день, просто сидел их и ел все каникулы, школу закончил не за десять, а за девять лет».

Успехи в учебе помогли сделать неплохую карьеру еще в советское время. Окончив школу с золотой медалью (дело было в Волгограде), Сергей Доренко поступил в московский Университет Дружбы народов имени Патриса Лумумбы. В 1982 году после учебы на историко-филологическом факультете он получил диплом с тремя специальностями — преподавателя русского языка как иностранного, переводчика с португальского и переводчика с испанского — и до призыва в армию поработал переводчиком в Анголе. После демобилизации в 1985-м Доренко устроился на Гостелерадио на редакторскую работу, а в 1991-м начал работать в кадре.

Несоветский ведущий с Гостелерадио, лояльный критик Владимира Путина

Эфирное амплуа Сергея Доренко определилось сразу: ведущий-комментатор, обозреватель, автор с категоричными и безжалостными суждениями. Большая телевизионная слава Сергея Доренко началась с «Вестей» в начале 1990-х. Выпуски новостей на канале (который десятилетие спустя превратился в самый беззубый из федеральных) с ведущим Доренко были лично окрашенными: человек в кадре явно не скрывал своего мнения. Именно этим они разительно отличались от программы «Время» центрального и все еще советского телевидения.

Потом Доренко несколько раз менял работу, успел побыть даже корреспондентом испанской службы CNN, но дольше всего в 1990-е Доренко работал на первой кнопке, в том числе ведущим «Времени». Пиком его телевизионной карьеры стала еженедельная программа, которая так и называлась — «Авторская программа Сергея Доренко». Она выходила на том же ОРТ, который в то время контролировался Борисом Березовским, и запомнилась зрителям агрессивной заставкой и ведущим — не улыбающимся, часто сглатывающим и мрачным.

В одном из октябрьских выпусков 1999 года Сергей Доренко сначала рассказывает о том, что «российский премьер сумел найти мирное решение в конфликте, который угрожал перерасти в новую войну на Кавказе» (конфликт — локальный политический кризис в Карачаево-Черкесии, российский премьер — Владимир Путин), а ближе к концу программы объясняет, как делается операция по протезированию суставов, которая нужна немолодому Евгению Примакову. Путин в этот момент — даже не преемник, а один из многочисленных премьеров позднего президентства Бориса Ельцина. Примаков — самый сильный из претендентов на власть в стране, его союзник — влиятельный московский мэр Юрий Лужков. Показанная во всех подробностях операция установки титанового протеза (фактически кадры сообщали избирателю, что следующим президентом может стать человек немолодой и нездоровый — совсем как действующий непопулярный глава государства), а также другие негативные сюжеты явно пойдут на пользу начинающему политику Владимиру Путину. Он станет президентом уже весной следующего года.

В тот же период Сергея Доренко стали называть «телекиллером» — этот титул как бы объединял две самых влиятельных силы той эпохи. Борис Березовский через пару месяцев после выборов президента из сторонника новоизбранного главы государства вдруг превратится в его противника, а вскоре — не без сопротивления — продаст свой пакет акций ОРТ более лояльному центральной власти бизнесмену Роману Абрамовичу.

Последняя авторская программа Доренко вышла в эфир в сентябре 2000 года. Целый час ведущий и его коллеги-репортеры посвятили трагедии подводной лодки «Курск», случившейся в августе. В финале программы Сергей Доренко обвинил министра обороны и президента во лжи и заявил: «Главный вывод в том, что власть не уважает нас всех, потому лжет. И главное: власть обращается с нами так только потому, что мы ей это позволяем».

Спустя 17 лет Сергей Доренко сказал в интервью журналисту Юрию Дудю, что точно знал, что его после этого эфира уволят, и накануне эфира температура его тела от волнения поднялась до 39,5 градусов. «С таким состоянием идут под танки, — объяснял Доренко. — Я решил: да или да. И будь что будет». На федеральном телевидении Сергей Доренко с той поры не работал, и основной его эфир переместился на радио — сначала на «Эхо Москвы», а потом на основанную им станцию «Говорит Москва». Были попытки делать телешоу в интернете, но большого успеха у видеоблога не случилось. О Владимире Путине Доренко говорил хорошо, часто повторяя, что Борис Ельцин был для России «мужиком, желавшим ее поиметь», а нынешний глава государства стал защитником, «братом-солдатом».

Эти же слова Доренко повторил в интервью Дудю. После съемок этой беседы, но еще до ее публикации на ютюбе, Доренко написал в твиттере, что интервьюер «непрерывно ворошил старую срань про 1990-е»: «Я боялся вывихнуть челюсть от зевоты». Но, несмотря на 18 лет, прошедшие с окончания большой телевизионной карьеры, самые интересные истории Доренко остались в 1990-х. После — частная жизнь и яркие рассуждения о семье и воспитании детей. Их у Доренко осталось пять.

Владислав Горин