Все по-прежнему, но телефон другой

Европа готовится к выборам в Европарламент и к смене руководителей союзных органов: чего ждать?

В венском Cafe Central, куда по утрам захаживал Троцкий прочесть свежие газеты, по-прежнему на специальных бронзовых вешалках висят десятки газетных подшивок, и они пользуются спросом. Как, впрочем, и в других кафе Вены. В эпоху смартфонов и айпадов австрийцы любят за чашкой кофе и пирожным полистать бумажную прессу. В этом, если хотите, их своеобразный консерватизм. Консерватизм стал выгодным товаром в кампании перед выборами в Европарламент.

«Защитим то, что мы любим: Австрию», — призывает с предвыборной афиши вице-канцлер от ультраправой с нацистскими корнями Австрийской партии свободы (FPÖ) Хайнц-Кристиан Штрахе. Он зовет избирателей обратно в Австрию и Европу, которых уже нет, прекрасно сознавая этот факт. Кебаб в лавках фастфуда у станций столичного метро и на рынке Нашмаркт близ Оперы давно потеснил венские сосиски, и студенты, с удовольствием уплетающие его, наверное, считают, что так было всегда, и не видят в том ничего плохого. Кто-то разукрасил афиши с портретами Штрахе и других кандидатов FPÖ надписями «фашист».

Предвыборная кампания в разгаре во всем Европейском союзе, даже в Великобритании, которая уже одной ногой вышла из него. Выборы пройдут на основе квот представительства, определенных для каждой страны, но в соответствии с ее национальным избирательным законодательством. Даже день выборов определяется страной.

23 мая — в Нидерландах и Великобритании,

24 мая — в Ирландии,

25 мая— на Мальте, в Латвии, Словакии и в Чехии,

26 мая— во всех остальных странах ЕС.

Кампания проходит активно: с дебатами политиков, общественными дискуссиями, калейдоскопом мнений экспертов в СМИ, опросами общественного мнения. Не потому что Европарламент такая уж важная инстанция в жизни европейцев. Хотя за последние десятилетия его функции значительно расширились, он остается в основном совещательным органом, местом для дискуссий.

Важность этих выборов в том, чтобы зафиксировать расклад политических сил и общественных настроений в меняющейся Европе. Миграционный кризис, ударивший по Европе в 2015 году, в основном преодолен. Угасают последствия экономического и финансового кризиса, кризиса еврозоны, когда богатым членам ЕС пришлось вытаскивать из долговой трясины обанкротившихся союзников. Греция поставлена на ноги. Европейская экономика растет.

Не во всех странах дела идут одинаково, но худшие времена позади.

В то же время, кризисы вызвали тектонические сдвиги в обществе, выявили слабости европейского политического истеблишмента, сложившегося в ходе послевоенной интеграции континента, породили и усилили ультраправые и популистские партии, которые если не за роспуск ЕС, то за серьезный демонтаж его достижений, в том числе шенгенского пространства, валюты евро, единого рынка. Насколько глубоки и необратимы эти последствия кризисов и насколько изменился политический фон Европы, должны показать выборы в Европарламент.

Аналитические центры и фонды соревнуются в попытках спрогнозировать картину. 11 мая стартовала акция «Европейские переговоры». Греческий математик выехал в приграничный городок Болгарии обсудить с болгарской соцработницей, улучшает ли ЕС качество жизни граждан. Консультант по бизнесу из Праги отправился к германской границе, чтобы в кафе поспорить с пенсионером из Саксонии о целесообразности пограничного контроля между странами ЕС. Акцию провели 15 европейских СМИ при поддержке МИД Германии, Европейского фонда культуры, частных фондов. По специальному алгоритму они анализировали ответы почти 15 тысяч участников (данные по ZEIT ONLINE).

Только 19% поддерживают идею восстановления пограничного контроля внутри ЕС как средство борьбы против нелегальной миграции.

Молодежь не помнит и не представляет Европы с границами и визами. Но почти четверть участников думает, что в Европе «слишком много мигрантов».

• Подавляющее большинство (91%) считают, что членство страны в ЕС улучшает жизнь ее жителей. В общем, если судить по результатам акции, ее участники верят в ЕС и представляют либеральные взгляды на внутренние проблемы.

Другое исследование, выполненное институтом YouGov для Европейского газетного альянса LENA, дает более сложную картину. Опрос проведен в Бельгии, Франции, Германии, Италии, Испании, Польше, Швеции и Венгрии, где живут 320 млн человек или 62% населения ЕС.

• 61% опрошенных считают, что вхождение их страны в Европейский союз —это благо.

• 68% уверены, что в ближайшие 10 лет ЕС будет существовать.

• Хотя для 20% это совсем не очевидно, такой расклад внушает оптимизм: перспективы развала союза граждане не ощущают.

Опрошенные расставили в порядке приоритета главные вызовы.

ГЛАВНЫЕ ВЫЗОВЫ ДЛЯ ЕВРОПЫ (РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСА)

— миграция из третьих стран (35%),

— изменение климата и деградация окружающей среды (29%),

— угроза миру и безопасности (23%),

— разрыв между богатыми и бедными странами ЕС (18%).

После кризиса беженцев 2015 года миграция остается главным предметом беспокойства европейцев, хотя до того за послевоенные годы континент по западную сторону от «железного занавеса» принял многие миллионы переселенцев и привык к иному цвету кожи. Но сейчас

• 46% опрошенных говорят, что не стоит принимать больше иммигрантов из кризисных регионов.

• Только 25% считают, что нужно продолжать из соображений солидарности.

• 56% опрошенных связывают миграцию с угрозой терактов.

• 55% возлагают на ЕС ответственность за усиление защиты внешних рубежей объединенной Европы.

• Только 13%за то, чтобы об этом заботилось каждое государство в отдельности.

Обеспокоенность европейцев миграцией снизилась, если сравнивать с прежними опросами. Самой толерантной оказалась Германия. Там терпимость к мигрантам коррелируется с успехами в интеграции беженцев и падением популярности ультраправой «Альтернативы для Германии», набравшей было очки на кризисе. Вопиющий эпизод с нападением мигрантов на немецких женщин у Кёльнского вокзала не повторился, а трогательный рассказ российского телевидения о «девочке Лизе» был просто фейком.

Самая ксенофобская на этом фоне страна ЕС — Венгрия, где 59% опрошенных высказались вообще против любой иммиграции, и только 15% на каких-то условиях ее допускают.

Несколько неожиданным стал выход экологической темы на второе место в рейтинге угроз. Она опережает в сознании европейцев даже угрозу миру и безопасности.

В последние месяцы по континенту прокатилась волна демонстраций, в основном молодежи, с требованиями лучше защищать окружающую среду, адаптироваться к изменению климата. В то же время люди против некоторых методов борьбы властей за экологию, например, повышения цен на автомобильное топливо.

Новые популистские партии и движения, которые возвысились в кризисные годы, неизбежно изменят политический пейзаж Европы. Судя по опросам, рост их влияния беспокоит не только традиционные правящие элиты, но и большинство граждан ЕС.

• 43% европейцев, опрошенных институтом YouGov, считают это угрозой для функционирования ЕС.

• Только 16% не согласны с этим мнением.

Но мой давний коллега, один из основателей влиятельного брюссельского сетевого издания EURACTIV Даниэль Грос не советует преувеличивать угрозу. Во-первых, евроскептики — не новое явление. Они были широко представлены в первом избранном Европарламенте в 1979 году, когда еще Общий рынок девяти государств был довольно аморфным и слабым. Им не удалось развалить его и остановить продвижение к союзу.

Во-вторых, нынешний успех популистов представляет собой ожидаемый ответ на стремительную европейскую интеграцию последних лет, а не противодействие ЕС как таковому. Сейчас потоки беженцев взяты под контроль, экономика Европы работает лучше, безработица опустилась до самого низкого уровня в этом столетии. В результате даже самые евроскептические политики отказались от сопротивления «Брюсселю». В Швеции, Франции и Италии они отказались от требований выйти из еврозоны или ЕС.

В-третьих, настоящее испытание для них наступит после выборов, когда им в Европарламенте придется сформулировать альтернативное согласованное видение Европы и роли ЕС. Оно вряд ли появится.

Очевидно то, что в сложившемся порядке управления объединенной Европой многое не нравится избирателям. Они видят ЕС чрезмерно забюрократизированным, ищут альтернативу. Чувствуя за спиной дыхание «несистемных», ее стараются искать и партии, которые принято называть традиционными. Самый молодой в клубе лидеров стран ЕС 32-летний австрийский канцлер Себастьян Курц неделю назад заявил, что «никому не нужны нормативы ЕС для приготовления шницеля и картофеля фри». Он раскритиковал «регулирующее безумие» и «патернализм» Брюсселя и призвал его не учить людей как им жить. Правда, ни в одной директиве ЕС не нашлось указаний, как жарить шницель и картошку. В конце 2017 года в Австрии была создана целая рабочая группа, чтобы выявить области политики ЕС, которые можно вернуть в компетенцию стран, но ничего особенного не нашла.

Какими бы ни были виды на результат выборов в Европарламент (а, судя по всему, он не будет катастрофическим), истеблишмент ЕС готовится к формированию новых союзных органов. В Брюсселе предстоит полная смена караула.

• Уходят председатель Евросовета поляк Дональд Туск,

• глава Еврокомиссии люксембуржец Жан-Клод Юнкер и весь состав исполнительной коллегии ЕС,

• высокий представитель по иностранным делам итальянка Федерика Могерини.

Для внешнего мира это главное событие. По образному выражению Генри Киссинджера, меняется номер телефона, по которому звонить в ЕС.

Если назначение преемников Туска и Могерини не зависит от исхода голосования 23–26 мая (их подбирают главы государств и правительств), то с преемником Юнкера особая история. Его кандидатуру тоже должны согласовать на высшем уровне, но пять лет назад в качестве эксперимента и аванса демократизации было решено назначить на эту должность лидера самой большой фракции Европарламента. По-немецки, «шпитценкандидата» (Spitzenkandidat). Так был назначен Юнкер, бывший премьер Люксембурга, возглавивший фракцию Европейской народной партии (правый центр). Не факт, что такой сценарий повторится. Слово за первыми лицами государств-членов, которые правят бал в Брюсселе (а вовсе не бюрократы, вопреки расхожему представлению). Так или иначе, этот сценарий формально разыгрывается.

В среду вечером зал пленарных заседаний Европарламента в Брюсселе превратился в студию Евровидения. Ведущие некоторых телеканалов иронично предупредили зрителей, чтобы те не перепутали политический конкурс с певческим, который проходил в Израиле. На сцену вышли шесть «шпитценкандидатов» от основных фракций Европарламента, которые полтора часа по очереди и под хронометр высказывались на заданную актуальную тему: миграция, безработица среди молодежи, климат и экология, равенство граждан, внешняя политика (в основном сведенная к торговле).

Похоже, большинство наблюдателей сошлось на том, что главный «шпитценкандидат», нынешний лидер правоцентристов в Европарламенте 46-летний баварец Манфред Вебер, малоизвестный даже в Германии, но условно поддержанный самой Ангелой Меркель, не произвел впечатления. Убедительнее всех были голландский социалист, первый заместитель Юнкера в Еврокомиссии Франс Тиммерманс и представительница либералов, комиссар ЕС по конкуренции датчанка Маргрет Вестагер.

Но решать все равно будут государственные лидеры на рабочем ужине в Брюсселе 28 мая. Многие из них, как Эмманюэль Макрон, вообще против системы «шпитценкандидатов». У них менее формальный список кандидатур, в котором бывшие министры и даже премьеры. Избранник должен устроить всех, а это непросто. Добавляются региональный и гендерный баланс и прочие нюансы. Торг в разгаре.

Во всей этой дискуссии на Евровидении, посвященной главным проблемам европейцев, ни разу не была упомянута Россия.

Америка и Китай — это сплошные проблемы, которые, однако, важно решить. А Россия ни в каком контексте.

Разве что раз, в запале ругая американского президента за плохое отношение к Европе, Тиммерманс сравнил его с европейскими «друзьями Путина», желающими развала ЕС. Обычно к ним причисляют лидеров упомянутой здесь Австрийской партии свободы, итальянской Лиги Севера, Национального фронта Франции… Для Брюсселя сегодня Россия скорее только проблема, а не шанс.