Кризис в «Коммерсанте»

«Медуза» выяснила, как увольнение журналистов обсуждали внутри газеты — и почему авторы статьи про Матвиенко отказались раскрывать свои источники

20 мая стало известно, что из «Коммерсанта» вынужденно ушли два журналиста издания — спецкор Иван Сафронов и редактор Максим Иванов. Их увольнения потребовал владелец Алишер Усманов из-за статьи о возможной отставке спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко. В знак протеста против решения акционера из «Коммерсанта» уволился весь отдел политики. На протяжении дня издание стремительно погружалось в кризис: главный редактор и председатель совета директоров «Коммерсанта» обвинили Сафронова и Иванова в нарушении редакционных стандартов. Сотрудники редакции выпустили заявление о том, что акционеры «прямо сейчас разрушают одно из лучших СМИ России». «Медуза» выяснила, как ситуацию с заметкой о Матвиенко обсуждали внутри редакции. Информация об этом ставит под сомнение утверждения руководства издания о нарушении редакционных стандартов.

Как руководство «Коммерсанта» объяснило увольнение журналистов

Руководство «Коммерсанта» не объяснило редакции, почему газету покидают Иван Сафронов и Максим Иванов. Первый комментарий по этому поводу главный редактор и гендиректор «Коммерсанта» Владимир Желонкин дал «Ведомостям». Он отказался комментировать возможное вмешательство акционеров (позднее главред сообщил, что принял решение об увольнении сотрудников сам), но объяснил причины ухода Сафронова и Иванова. Якобы в их тексте про Валентину Матвиенко, в котором источники газеты говорят, что она может покинуть пост спикера Совета Федерации, «были нарушены редакционные стандарты» «Коммерсанта» (у заметки пять авторов, помимо Сафронова и Иванова это Наталья Корченкова, Анастасия Мануйлова, Олег Сапожков).

В разговоре с «Медузой» Желонкин сказал, что видел материал перед публикацией, но информация о нарушении стандартов появилась у него после выхода текста. В чем именно заключались нарушения, он не пояснял — ни «Медузе», ни «Ведомостям», ни русской службе «Би-Би-Си», которые задавали главному редактору «Коммерсанта» аналогичные уточняющие вопросы. «Желонкин ссылается на некие стандарты „Коммерсанта“. Но если у „Ведомостей“ есть знаменитая „Догма“, то у нас ничего подобного нет», — заявил «Медузе» один из журналистов «Коммерсанта» (и подтвердили еще двое).

Позднее председатель совета директоров «Коммерсанта», представитель в ИД Алишера Усманова Иван Стрешинский заявил изданию The Bell, что увольнение журналистов не связано с содержанием статьи или давлением власти. По его словам, ни Матвиенко, ни глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин (его источники «Коммерсанта» называли возможным преемником Матвиенко на посту спикера) с газетой не связывались, но ему «поступил сигнал», что статья может быть «заказной». Источник информации Стрешинский не раскрывает.

После «сигнала» Стрешинский, по его словам, попросил разобраться в ситуации Желонкина. «Недопустимо, чтобы „Коммерсант“ использовали как сливной бачок во внутриполитических разборках. Речь шла о том, чтобы журналисты доказали ему добросовестность своей работы и соблюдения всех журналистских стандартов», — сказал Стрешинский.

От журналистов потребовали раскрыть источники информации — те отказались. При этом Стрешинский утверждает, что Желонкин не стал бы передавать ему эту информацию. Сами журналисты обвинения в написании заказной статьи отвергли; заместитель шеф-редактора Глеб Черкасов уточнил, что сам выпускал номер газеты со статьей о Матвиенко — он работал с текстом и «на сто процентов уверен, что ни о какой заказной подоплеке речи быть не может».

Несмотря на это, Стрешинский подчеркнул, что отказ журналистов нарушает внутренние правила «Коммерсанта» и «субординации». Представитель Усманова в ИД уточнил, что при наличии подтверждения от Желонкина о том, что статья была не заказной, он бы сразу отменил решение об увольнении Иванова и Сафронова. Чтобы доказать это, редакции дали три дня: «В указанные сроки никакого подтверждения добросовестности не было предоставлено — это яркое свидетельство того, что либо статья заказная, либо журналистам скандал нужнее. Но на шантаж мы не поддадимся».

После отказа Желонкин договорился с журналистами об увольнении по соглашению сторон — однако после скандала Стрешинский планирует настаивать на увольнении «по статье».

Вечером 20 мая Владимир Желонкин прокомментировал и последовавшее увольнение отдела политики, сказав, что журналисты ушли «из соображений ложной солидарности и с целью оказания давления на руководство ИД».

О позиции Алишера Усманова официально известно немного. В пресс-службе Усманова «Медузе» заявили, что миллиардер узнал о ситуации из СМИ. «Акционер не вмешивается в редакционную политику и тем более не принимает решений по увольнению или приему на работу журналистов», — добавили в пресс-службе.

Как объяснили коллегам причины своего увольнения Сафронов и Иванов

Источники «Медузы» в «Коммерсанте» рассказали, что вечером 20 мая состоялась неформальная встреча редакции («отвальная» уходящих журналистов), на которой присутствовали почти все сотрудники, включая некоторых руководителей; Желонкина на ней не было. Собравшиеся попросили рассказать о случившемся Ивана Сафронова, который отметил, что «эта история длится уже месяц»: «Во многом помогли нам задержаться здесь чуть на подольше майские каникулы, во время которых Алишер Бурханович Усманов уплыл на яхте на Сардинию — но он оттуда вернулся». У «Медузы» есть аудиозапись с этой встречи; Сафронов на этой записи просит собравшихся, чтобы «все, что сейчас скажем, было бы хорошо, если бы это никуда не вылазило»; редакция «Медузы» публикует только те цитаты, которые считает общественно значимыми.

По словам Ивана Сафронова, позиция акционера ему понятна «лишь отчасти», хотя он осознает, что «для Усманова ИД „Коммерсант“ — это такой же актив, как любой из сотни его активов, которым он волен распоряжаться, как он захочет». «Не было никаких иллюзий по поводу невмешательства в редакционную политику и прочее. Алишер Усманов захотел уволить рядового сотрудника „Металлоинвеста“ — сотрудник идет нафиг. Захотел уволить топ-менеджера „Мегафона“ — топ-менеджер „Мегафона“ идет нафиг. Он владелец, это его решение. С этой стороны спорить было не о чем», — заявил Сафронов.

Журналист рассказал коллегам, что к содержанию заметки про Валентину Матвиенко у руководства газеты не было претензий ни в момент публикации, ни на следующий день; более того, «весь руководящий состав газеты принимал участие в ее публикации» — а авторам даже выписали за нее премию. «Претензии появились через неделю — я должен был уезжать в командировку с Путиным то ли в Иркутск… Где пожары, короче, были. Меня вернули прямо по дороге в аэропорт и сказали, что есть некие сложности; есть разговор», — сказал Сафронов.

Заметка не понравилась Валентине Матвиенко. «Она [Матвиенко], я так понял, лично высказала эти претензии нашему акционеру. Дальше, соответственно, цепочка, о которой писала [заместитель главного редактора „Коммерсанта“] Рената [Ямбаева]: Усманов — [председатель совета директоров „Коммерсанта“ Иван] Стрешинский — Желонкин», — отметил Иван Сафронов на встрече в редакции (о том, что заметкой была недовольна Матвиенко, говорили и источники «Медузы», знакомые с ситуацией). После этого начались длительные переговоры по поводу того, кто будет наказан — все пятеро авторов заметки или только некоторые из них. «[Представители редакции] постарались всех сохранить; они [представители акционера] на это не согласились», — пояснил Сафронов.

(Собеседник «Медузы» утверждал, что изначально из-за текста собирались уволить главного редактора и гендиректора «Коммерсанта» Владимира Желонкина, однако ему удалось договориться с владельцами. В результате акционеры решили, что уйдут некоторые авторы статьи. «[Мы] долго пытались убедить акционеров этого не делать, не получилось», — подчеркнул один из журналистов, уволившихся в знак протеста против происходящего.)

«Перед нами было поставлено одно условие, и [если оно будет выполнено] мы снимаем все претензии: вы должны раскрыть источники информации, имена, фамилии, пароли. Я думаю, это хотела знать сама госпожа Матвиенко. Я так понимаю, что этой заметкой было сорвано назначение Валентины Ивановны в Пенсионный фонд. Первый вариант заголовка, кстати, был: „Валентину Матвиенко отправили на пенсию“, — сказал коллегам Сафронов. — Мы с Максом [Ивановым] советовались по этому поводу. Я сказал, что некоторые люди, которые подтверждали мне информацию о ней, работают в силовых структурах на больших должностях. И если Матвиенко сразу позвонит их начальнику министру, он их нагнет, убьет, — и потом то, что от них останется, придет ко мне. Это вопрос моей безопасности и моей семьи. Я не могу раскрыть источник и рисковать».

На следующий день авторы заметки поговорили со своими источниками, которые рассказали, что «Валентина Ивановна очень сильно начала переживать», — сказал Сафронов коллегам. «Мы отказались называть фамилии [источников] в среду. В четверг выходит соглашение сторон: выплата трехмесячных окладов каждому. Варианта было два: согласиться на условие гендира [на увольнение по соглашению сторон] — или [они могли] уволить нас за нарушение ТК [Трудового кодекса]. Например, каждый день мы должны с 10 до 18 быть на работе. Мы проходим по магнитным карточкам. В один прекрасный день, когда я буду на встрече, а не в офисе — все, можно увольнять за нарушение», — объяснил журналист.

Один из сотрудников издания, в свою очередь, объяснил, что в редакции молчали об этом давлении, и «молчание было нацелено на снижение вреда»: «Была надежда разрулить это и договориться. Весь ход сегодняшнего дня говорит о том, что репутационные издержки для тех, кто остается, растут каждые полчаса».

«Мы с Максом [Ивановым] несколько раз уже после того, как вся эта фигня началась, как-то сидели обсуждали — может, была возможность откатить назад тот день, уже зная о последствиях. Я бы сказал, что я бы еще раз написал эту заметку. Потому что она была та заметка, которая могла и должна была выйти в „Коммерсанте“. Если бы надо было написать ее повторно, наверное, тоже бы написали», — сказал коллегам Иван Сафронов.

В конце встречи сотрудники «Коммерсанта» договорились выступить с совместным заявлением.

Что говорится в итоговом заявлении сотрудников «Коммерсанта»

Около 20:45 сотрудники «Коммерсанта» начали публиковать в своих аккаунтах в соцсетях заявление. В тексте указывалось, что, несмотря на заверения Алишера Усманова о том, что он не вмешивался в редакционную политику издания, сотрудникам увольнение коллег объяснили именно требованиями владельца.

«Заметка [о возможном уходе Валентины Матвиенко с поста главы Совета Федерации] полностью отвечала стандартам „Ъ“, который всегда опирается на надежные и проверенные источники, — говорилось в тексте. — Более того, сразу после публикации авторы были премированы за этот материал».

Тем не менее, позже акционер выразил неудовольствие статьей и потребовал раскрыть личности источников. В заявлении отмечается, что, в соответствии с законом о СМИ и трудовым договором сотрудников ИД «Коммерсант», раскрытие источников невозможно без запроса из суда. Именно после отказа журналистов раскрыть имена источников заметки было принято решение об их увольнении.

«Коллектив „Ъ“ считает себя обязанными сообщить читателям, что „Коммерсантъ“ неопределенно долгое время не сможет информировать их о российской политике, — констатировалось в заявлении в связи с уходом журналистов отдела политики. — Такой вынужденный перерыв происходит впервые за 30-летнюю историю издательского дома. Мы приносим нашим читателям извинения».

В конце коллектив обратился к читателям с призывом «объяснить акционерам», что своим решением уволить сотрудников газеты они разрушают одно из лучших СМИ России. Подписи под заявлением поставили несколько десятков сотрудников ИД «Коммерсант».

Внимание. После публикации в материал были внесены правки, поскольку в нем были обнаружены неточности.

Константин Бенюмов, Иван Колпаков, Павел Мерзликин