Мягкие стихи

«Сплошная нежить, немочь, нехоть, поруганная честь: отныне не сЪязвить, не сЪехать, а скоро и не сЪесть…»

«Для тех, кто до сравнений лаком»*,
Рискуем в нерв попасть:
Всегда боролась с твердым знаком
Твердеющая власть.

Власть понимает дело тоньше,
Она в своих правах:
Ее смущает твердый кончик —
И в людях, и в словах.

В конце семнадцатого года
Российскую печать
Постигла пагубная мода:
Что сложно — упрощать.

Простились с ижицей и ятем,
И с древнею фитой,
А твердый знак в связи с изЪятьем
Сменили запятой.

Так заменил его апостроф —
Банальный компромисс:
Как полусон, как полуостров…
Терпи и не стремись.

Не просто жить без твердых знаков,
Тот опыт нам знаком:
Как с Богом борется Иаков,
Так с азбукой нарком.

Но власть рабов была упорной
И злилась все лютей,
Орфографической реформой
Обрадовав детей.

…О, как мы верили прогрессу
И ликовали как,
Когда в разЪевшуюся прессу
Вернулся твердый знак!

Сопротивленье отвердело,
Исчез СССР,
Все, кто умеет делать дело,
Выписывали «ер».

Но время шло, воздвиглась стенка,
Окрепла кабала —
И Валентина Матвиенко
Им спуску не дала.

Сегодня нужен мягкий кончик.
Тому, чей кончик вял,
Сегодня светит вкусный пончик,
А в будущем провал.

Желая всех поставить в позу —
И женщин, и мужчин, —
Опять бороться с твердым знаком
Намерен высший чин.

Сплошная нежить, немочь, нехоть,
Поруганная честь:
Отныне не сЪязвить, не сЪехать,
А скоро и не сЪесть.

О, чувство сладкое: мы дома!
Как это вы-нес-ти?
Нет ни подЪема, ни обЪема,
Ни обЪективности.

Опять на много поколений
Разлился русский сплин:
Не будет волеизЪявлений
И обЪявлений, блин.

В плену врожденного дефекта
Огромная страна
Сопит в обЪятиях субЪекта,
Смиренна и смирна,

Послушна Первому каналу,
Зато чужда уму,
И даже сЪездить по хлебалу
Не может никому.